Розовый снег - Атанаис Харпер

— Мет сказал, что ты сегодня виделась с Ричардом?

Джей фыркнула.

— Лучше бы не видела.

— Что так плохо? Раньше тебе нравилось бывать с ним.

— Видимо я поумнела.

— Правда?

— Мг-г. Можно я пойду пап?

Мистер Джоунс посмотрел на нее внимательным пристальным взглядом.

— Почему же ты хочешь уйти?

Джей подошла к отцу и обняла сзади за плечи, и улыбнулась.

— Просто это так неприятно. Мой сюрприз не удался.

— И только? А как же Ричард, может причина в нем?

— Нет пап, причина в том, что он все испортил.

— Но ведь это не важно, что не получилось главное, что ты старалась.

— Ну, если ты так считаешь, то я не буду расстраиваться.

Мистер Джоунс похлопал ее по руке.

— Я пойду к Ричарду.

— Что-то?

— К дельфину — Джей сделала строгое лицо, а затем внезапно рассмеялась — Пап, а почему вы его так боитесь и ты и близнецы?

— Потому что дочка ты не помнишь, а мы помним, как ты из-за него страдала. Не бери в голову.

— Хорошо я пошла.

После ее ухода в столовую впорхнула Мери.

— Здесь помочь сможет только Господь Бог — произнес мистер Джоунс.

— Неужели она его вспомнила? Мистер Джоунс мы так все за вас волнуемся.

— Нет, пока не вспомнила.

— Но разве мало того, что она им заинтересована. Разве ты бы устояла перед ним? А Мери?

— Скажите тоже, на меня он и не посмотрел бы даже в молодости.

Мистер Джоунс поднял на Мери глаза и с сомненьем покачал головой.

— Сейчас она стала для меня как никогда роднее и ближе. И я не хочу потерять ее.

Джей плескалась с Ричардом у бассейна, хотя вернее будет сказать с Ричем — дельфином. Они стали хорошо друг друга понимать, и дельфин всегда выражал свою радость тем, что начинал шлепать хвостом по воде, но теперь он вовсе не хотел ее обрызгать.

— Джей тебя к телефону — Мери вышла на террасу позади дома.

— Да, а кто это?

— Он не назвался.

— Наверно это кто-то из близнецов. Я сейчас возьму из своей комнаты. Ричи пока.

Дельфин что-то нежно просвистел ей вслед. Джей добежала до своей комнаты и взяла трубку.

— Алло Я слушаю.

— Привет. Как у тебя дела?

— Спасибо, хорошо. А, кто это?

— Один очень несчастный человек.

— Этот человек может назвать свое имя?

— Только если ты пообещаешь не класть трубку.

— М-м-м дай подумать…. Ну, хорошо обещаю.

— Точно?

— Да.

— Это Ричард. Я хотел еще раз перед тобой извиниться.

— Уже проехали что-нибудь еще.

— Джей ты знаешь, мне очень повезло сегодня. Обычно, когда я звоню тебе, мне отвечают что тебя нет дома или ты не хочешь со мной говорить.

— Вот как. Вообще то, мне не говорили, что ты звонил. Но это, не имеет значения, я все равно не стала бы с тобой разговаривать.

— Но почему Джей? Что я тебе сделал?

— Только не разыгрывай передо мной скромного мальчика. Мне много что про тебя рассказали.

— И ты поверила в это?

— А почему я не должна доверять своему отцу, близким людям, друзьям?

— Может все дело в них? Неужели раньше тебе было со мной так плохо? Ведь ты сама хотела быть со мной.

— А теперь не хочу.

— Ну почему Джей?

— Наверно потому что я тебя не знаю.

— Ну, так давай начнем все сначала.

— Начнем что? Хочешь снова играть мной?

— Нет, хочу чтобы в моей жизни… — Ричард вдруг замолчал и Джей услышала, как он тяжело дышит от волнения — был человек, который всегда сможет, простить, понять, чтобы я не сделал. Раньше ты была именно такой.

— Только ты видимо этого не ценил.

— Да это так, но не будь ко мне жестокой сейчас.

— А ты был ко мне милостив? Я только со всех сторон и слышу, как плохо ты вел себя по отношению ко мне. Потом ты появляешься и говоришь парочку красивых заученных фраз после, которых я должна тебе верить. Может, я многое не помню, но я прекрасно вижу то, что происходит сейчас.

— А если бы ты узнала меня заново? Я открою тебе все свои тайны, все, о чем думаю. Ты сможешь мне поверить?

— А, как узнать когда ты говоришь правду, а когда врешь?

— По глазам.

— Нет, как узнать когда ты говоришь по телефону.

— По голосу.

— Тогда начинай рассказывать.

— Сейчас?

— А чего ждать?

— Хорошо, я начну с самого начала — голос Ричарда смягчился, стал, более ровным и Джей убаюканная звучанием его голоса слушала, поглощая слово за словом.

— Мое детство проходило довольно скучно. Бесконечные закрытые колледжи, пансионы, светские рауты. Родители очень меня любили, но редко спрашивали, чего я хочу и нужно ли это мне. Чем больше проходило времени, тем сильнее мной овладевала непроходимая скука. Все было решено за меня на много лет вперед, что одевать, где учиться и с кем встречаться. И больше всего меня раздражали эти циничные дуры, которым не имело значения, когда и с кем, завести роман они все равно будут это усиленно отрицать, а потом вместе смеяться в каком-нибудь салоне красоты. Тогда я решил, что этих кукол не стоит жалеть. Им ведь все равно.

— А со мной было так же как с очередной надоедливой куклой?

— Нет, с тобой все было совсем по-другому.

— Я не верю тебе Ричард ни единому слову. Неужели все остальные стали бы мне врать о наших отношениях. Не знаю, зачем тебе это нужно, но ты меня не убедил. Не звони мне больше, пожалуйста.

— Джей подожди. Ведь ты судишь обо мне, по словам других людей. Разве у тебя нет своего мнения?

— Свое мнение можно составить по каким-то поступкам. А, в этом случае сам понимаешь, ты не много выигрываешь. Сначала ты пытался применить ко мне грубую силу там, в беседке как будто я твоя собственная вещь, а затем ведешь себя как настоящий дикарь. Что же я должна подумать?

— А если я докажу тебе что я не такой на самом деле?

— Зачем? Я ведь не прошу тебя что-то доказывать.

— Но это нужно мне.

— Вот одна из черт твоего характера ты — эгоист.

— Почему?

— Потому что мне эти доказательства не нужны. Прощай.

В трубке послышались гудки, Ричард сжал трубку телефона и продолжал ее держать, как будто она еще может вернуться к телефону, потом зашвырнул трубку в стену.

Ричард встал с кресла прошелся несколько раз по комнате и подошел к зеркалу:

— Ну, что ты будешь делать теперь красавчик? Она тебя сделала, сделала!

Он прижался лбом к зеркалу.

— Буду думать.

Джей положила трубку и пожала плечами. Она определенно не понимает что ему от нее нужно. Вроде хочет что-то сказать, но она не слышит что-нибудь по-настоящему стоящее.

Глава 13