Тень Хаоса - Найрэ

— Как дела? — радостно спросил Кеоран.

— Холодно, — ответил Элрэт, — Пойдём что ли «Карась» навестим, давно я там не был.

Они вошли внутрь не самой хорошей таверны в городе, но зато самой родной и любимой, где их знала каждая собака и никто не решился бы портить вечер уже успевшим прославиться товарищам. Элрэт занял стол в самом углу таверны.

— Ну, рассказывай, что тут происходит?

— Работа достала, — вздохнул Лир.

— Это я от тебя слышал, и не раз. А поподробнее?

— Селена вечно гоняет меня по своим поручениям. То у неё гоблины в подвале завелись, то инквизиция опять воду баламутит. Селене пришлось недавно отвалить им крупную сумму за индульгенцию. Потом эта стерва начала пытаться меня совратить, причём более активно, чем обычно. Ну не заводят меня прелести столетних колдуний, пусть даже изрядно отреставрированные. Если я поддамся, то наверняка Мэв всё узнает и жить мне останется недолго. Есть у нас в совете ещё одна тварь — Ильгос — ручной дроу Селены, который просит называть его просто эльфом тёмного происхождения. Эта скотина как-то странно на меня смотрит и облизывается всё время. Я его начинаю подозревать в каком-то нездоровом интересе ко мне. Ну, ты понял, о чём я. Энн — дурочка человечья, благодаря ей я знаю, кто с кем из совета спит и кто какие козни против кого строит. Сплетница! Сэм — это вообще отдельный экземпляр, когда он меня видит, у меня накаляются защитные амулеты против проклятий. Если с остальными ещё как-то можно общаться, они странные, но забавные.

— Хм… ясно, ну а что с личным у тебя? — спросил Кеоран, выслушав Лира.

— Мэв… Я не знаю, я не могу ей верить, временами она такую чушь несёт. Я бы был просто счастлив если бы можно было бы заткнуть ей рот и совокупляться молча, но я всё же не так жесток. Временами не понимаю, что я в ней нашёл, была бы она хоть красивой… Но всё же я её люблю. Она уверяет, что знает меня лучше, чем я сам. Временами меня посещают мысли забрать её из гильдии и уехать в Красные скалы, но она не хочет… Ремесло вора и убийцы для неё ценнее.

— Жениться не надумал? — спросил менестрель.

— Не думал об этом, хотя можно, так через несколько лет попытаться начать думать о женитьбе.

— А тебе не кажется, что она этого от тебя хочет.

— Она дура, но не до такой же степени.

— Временами тебя просто ненавижу! — кинжал Мэв вонзился в стол.

— Взаимно! — выпалил Элрэт.

Сейчас мысли о женитьбе показались совершенно безумным бредом.

— Ты оскорбляешь меня в моём доме! — продолжала она.

— Я тебя не оскорблял.

— Молчи, а не то я расскажу маме, что это ты стащил у неё кольцо.

— Я не крал, оно само ко мне попало, — сказал Лир.

Это отчасти было правдой, перстень с чёрным камнем выбрал его своим хозяином и основательно не хотел сниматься с пальца, всех же, кто пытался снять его силой, вредный артефакт бил разрядом молний.

— Ты оправдываешься, как человеческий воришка из Сарача.

— Да я что виноват, что ли?! Ты просто не разбираешься в магических предметах и не знаешь, на что они способны.

— За то я разбираюсь в драгоценностях и знаю, что это серебро высшей пробы с редким чёрным бриллиантом. И вообще, я тебе сейчас палец отрежу, чтобы получить кольцо назад.

— Попробуй! — ехидно сказал артефакт.

— А! Эта дрянь ещё и разговаривает! — Мэв отпрянула в сторону.

— А ты что хотела? — ответили ей хором Лир и Мурготар (именно так и звали перстень).

Мэв повернулась спиной к раскачивающемуся на стуле Лиру. Сделав одно незаметное для глаза движение, она метнула кинжал через плечо. Элрэта спасла превосходная реакция, или он просто вовремя вовремя упал со стула, чтобы не словить кинжал в висок. Кинжал вонзился в дверь шкафа по самую рукоять. Лир поднялся с пола, держа саблю наготове.

— Хочешь меня убить? Попробуй! — закричал он.

Мэв не заставила себя долго ждать. Второй кинжал полетел с быстротой молнии. Лир вовремя успел отбить его саблей.

— Ну и? Что дальше? — спросил он.

Вактри недолго думая извлекла ещё один кинжал. Острое лезвие в полёте полоснуло Элрэта по щеке, оставив глубокую царапину.

— Сука! — вскрикнул Лирнэ. Кровь стекала по щеке, заливая воротник рубашки.

Мэв бросилась к нему. Элрэт попытался отстраниться, но вактри обняла его за шею и горько заплакала.

— Прости, любимый! — причитала она. — Я это не специально.

Элрэт стоял, отрешённо гладя в противоположную стену. Он отбросил меч, поборов желание вонзить остриё ей в спину.

— Я не знаю, что на меня нашло, — сказала девушка сквозь слёзы, — я ведь тебя очень люблю.

— Я тебя тоже.

— Ты ведь не злишься на меня?

— Нет, — ответил он. Любовь опять поборола здравый смысл.

«Долго ещё эта пытка будет продолжаться?!» — подумал Лир.

Лирнэ Элрэт оттолкнул Мэв и выпрыгнул в окно со второго этажа. Для него это был привычный способ покидать гильдию воров, особенно после недавней стычки с Эрисом. Семейство Ш'Эидан относилось к Элрэту с опаской. Главной загадкой для них оставалось, КАК этому проворному эстиру удаётся проникать незамеченным в самый охраняемый дом города.

Оказавшись внизу, он прижался спиной к стене и незаметно прокрался вдоль здания. Нужды в этом особой не было, он сомневался, что если вактри его заметят, то смогут причинить ему какой-то вред. Просто сейчас очень не хотелось с ними сталкиваться.

Порез на щеке начало покалывать от холода, он приложил снег к ране, боль почти унялась. Возвращаться в усадьбу не хотелось. Лир вспомнил про ещё один дом, где ему всегда был обещан приют, выпивка, еда и тепло.

Он решил пойти к Камжену. С ним Элрэт познакомился около полугода назад. Один из многочисленных друзей Кеорана считал Лира своим другом. Но эстир другом его назвать не мог, разве что хорошим знакомым. Друг — это уж что-то слишком святое.

Лирнэ отворил старую дверь лачуги, стучать или сообщать о визите заранее было не в его принципах.

— Камжен! Ты дома? Я пришёл, встречай меня! — воскликнул Лир, проходя дальше по коридору.

Занавеска, служившая дверью в комнату, отодвинулась. Перед Лиром возникло странное существо. Судя по всему, в Камжене было намешано немереное количество кровей. Нечто с волосами цвета пепла, чёрными бусинами глаз и козлиной бородкой, невысокий, даже по меркам людей. Старый военный мундир без нашивок висел на нём, как на вешалке.

— Здравствуй, Рыжий Волк. К чему столь поздний визит? — произнёс он.

Камжен был одним из немногих, кто знал секрет Элрэта. Они оба являлись полиморфами. И обращались друг к другу не иначе, как «Рыжий Волк» и «Серый Кот» Не стоит путать полиморфов с оборотнями. Оборотничество является страшным проклятием, заставляющим несчастного и каждой ночью полнолуния превращаться в страшного зверя и полностью терять контроль над разумом. Полиморф же находится в трезвости и ясности ума, будучи обращённым в зверя. Дар передаётся по наследству самому достойному в роду. В последнее время встречается всё реже и реже.