Сны Эстер (СИ) - "Salvill Vilder"

Девушка снова огляделась, прислушалась, отошла от окна. Тот самый едва заметный шум продолжал наполнять помещение, но теперь Эстер начала улавливать направление, откуда он шёл. Снова пришлось подойти к зачехлённым предметам. У дальней стены, в углу, шум стал вовсе отчётливым. Эстер снова оглянулась назад и осторожно приблизилась к дальней стене. Здесь пришлось наткнуться на лестницу — Эстер вспомнила про чердак. Снова проснулась совесть, но любопытство пересиливало. Однако забираться наверх она всё же не стала. Банально побоялась. Пока что Эстер просто стояла у лестницы, пытаясь понять, откуда именно идёт тихий ритмичный стук. Угол утопал во мраке, так что увидеть что-либо не представлялось возможным. Девушка сделала пару шагов вперёд и остановилась, почувствовав под ногами что-то мягкое. Снова та же ткань, те же чехлы, то же дерево под тканью. Эстер осторожно приблизилась к странным ящикам и приложила ухо к стенке, чтобы лучше расслышать.

В следующий миг ей даже стало смешно. Всякий страх испарился, потеряли таинственность эти скрытые под тканью ящики. Эстер ощупала ближайший ящик чуть повыше, чтобы подтвердить догадку: обычные напольные часы. Стоят тут, штук пять так точно, нестройно себе тикают под тканью, хорошо хоть, что не бьют. «Интересно, а там тоже часы сплошняком? — оглянулась на другие стены Эстер. — Тогда почему те молчат? Или нет, по-другому: почему эти идут? И зачем их тут столько?» Вспомнилось навязчивое тиканье в комнате, так резко замолкнувшее потом. Эстер вернулась к другим зачехлённым предметам. Что-то подходило по размерам под звание тех же часов, что-то не было похоже даже по форме. Снова было обращено внимание на лестницу, но Эстер после ещё одного обхода вернулась в комнату.

Фамильяр со шкафа куда-то пропал, по крайней мере, хвоста уже не было видно. Девушка тихо прошлась по комнате, на этот раз уже аккуратно обходя мебель, даже погрозила пальцем стулу, о который споткнулась в первый раз. Ничего особо интересного она не нашла, только с шумом едва не свернула со стола лампу. Снова в панике кинула взгляд на кровать, но Арлен спал, как убитый. «А реально, вдруг… убитый?» — похолодела Эстер, приглядываясь получше. Вот ещё этого ей только не хватало… Девушка подкралась ближе. Он лежал на левом боку, завернувшись в покрывало и уткнувшись лбом в стену, так что лица Эстер не могла видеть. Она прислушалась, но звука дыхания не уловила, отчего забеспокоилась ещё сильней. «Только не умирай, ты же мне все планы испортишь… — запаниковала девушка, уже склонившись у кровати и не зная, что предпринять. — Разбудить, что ли? А не проснётся если?»

Над головой в стороне и сверху раздался шорох, Эстер в страхе вскинула голову. На открытых ставнях у шкафа на задних лапках сгорбившись сидел звероящер, склонив к плечу голову и косо глядя на девушку едва светящимися отражённым светом оранжевыми глазами.

— Брысь! Чего проснулся? — не нашлась, что ещё сказать, Эстер.

— Кто бы говорил… — тихо проворчал в ответ фамильяр.

Эстер прикусила язык: она и забыла совсем, что это существо ей ответить может. А существо тем временем перепрыгнуло на другую створку ставен, что была ближе к Эстер. Девушка отошла от кровати, не спуская взгляда со звероящерицы, которая замерла на некоторое время, хвостом удерживая равновесие.

— Боишься? — с издёвкой спросил фамильяр.

— Нисколько, — фыркнула в ответ Эстер.

— А чего отшатнулась?

— Ответ на свой вопрос я получила, значит, на том месте мне делать больше нечего, не находишь?

— А что за вопрос? — продолжал допытываться ящер.

— Ты на что вообще намекаешь? — прищурилась девушка.

— Ни на что. Личный интерес, — пояснил зверёк, спрыгивая со створки на пол.

Эстер опасливо опустила взгляд, чтобы не выпустить из виду фамильяра, если он вдруг приблизится к ней по полу. Но чёрную шкурку в темноте было непросто рассмотреть.

— Всё-таки боишься… — раздался разочарованный тихий голос откуда-то со стороны рабочего стола.

— Я не знаю, что ты задумал и на что способен! Имею право бояться! — насупилась девушка.

Звероящер не ответил, только снова послышался тихий шорох когтей, а затем и он смолк. Эстер тихо выругалась. Дико хотелось кого-нибудь ударить, но подходящих кандидатур вокруг было не так много, да и бить их было особо не за что. «Только попробуй что-то не то подумать!» — мысленно прошипела она в адрес фамильяра, однако вернулась к кровати.

Что ж, эта вертлявая звероящерица жива, значит, и хозяин её не за гранью тёмных миров, можно быть спокойной. Но Эстер всё равно осторожно попыталась заглянуть в лицо спящего. Свет от окна едва позволял что-либо увидеть, а распущенные волосы лишь добавляли тени, в особенности так и оставшаяся лежать на лице чёлка. «Какой идиот добровольно себе так обзор урежет? Неудобно же», — мысленно ворчала она и, наконец убрала её в сторону. В следующий миг девушка застыла на месте, не зная, снова ли ей отойти прочь или остаться и присмотреться, не показалось ли. Нет, не показалось: чёлка всё-таки имела необходимость, хотя Эстер в таком случае скорее обошлась бы полумаской или повязкой. Верхней правой части лица, можно сказать, и не было. Шрам на переносице резко расширялся, продолжаясь далее до виска и пересекая пустую глазницу. Пара подобных, но короче и глубже нашлись на лбу и щеке. Словно когтями когда-то начисто содрали всю кожу в этом месте. Рана была нанесена достаточно давно, так как края шрама сгладились — во всяком случае, в полумраке Эстер не могла увидеть его чётких границ.

Девушка оглянулась в ту сторону, откуда в последний раз слышала голос звероящера. Ни звука, ни движения, ни странно светящихся глаз, но ей казалось, фамильяр наблюдает за ней из какого-то незримого уголка этого тёмного стеллажа с огромным количеством закрытых ящиков неясного содержания. Отчего-то стало ещё более неловко. Эстер спешно отшатнулась от кровати и вернулась на диван, всё ещё разыскивая признаки присутствия рядом чёрного зверька. Фамильяр не показывался. «Только дёрнись ко мне… хвост оторву, — продолжала надеяться на телепатические способности ящера Эстер. — Не думаю, что он отрастёт заново…» Не получив никакого ответа, она наконец, быстро скинув платье, нырнула под одеяло, пытаясь удобней устроиться на коротком диване.

Сон всё не шёл.

***

Вечерело.

Над рекой с треском проносились стрекозы, отбрасывая блики от прозрачных сетчатых крылышек. За спиной, над утёсом, скрипела такими же сетчатыми крыльями на тихом ветру мельница, а на другом берегу было как-то пусто и просторно. Лишь далеко на холмах на фоне плывущих вдоль горизонта ватных облаков виднелись точки пугал и силуэты других мельниц. Домой не хотелось.

Хотелось раствориться в прохладном воздухе, стать неотделимой частью огромного мира, наблюдать его со всех точек пространства одновременно. Быть везде, но при этом не существовать. Как солнечное тепло, которым пропитан ветер: все знают, что оно есть, воспринимают, как должное, нужное, но не замечают, привыкнув и забыв. А ветер непринуждённо продолжает качать травы, крутить крылья мельниц, поворачивать флюгеры, а разозлившись, срывать крыши с домов и ломать старые деревья…

Стрекоза пролетела совсем близко, едва не задев хрупкими крыльями лицо. Он быстро огляделся, чтобы убедиться, что вокруг всё так же никого нет. А впрочем, да кому он может понадобиться? Тени ползли по склонам холмов, подбираясь к реке. Небо ещё светилось. Воздух остывал, грела только земля.

— Ты точно в порядке?

Голос был незнаком. В сумерках под утёсом маленького чёрного собеседника он заметил не сразу. «Крыса что ли?» — попытался угадать он, вглядываясь в прижавшуюся к земле фигурку. Небольшое существо опасливо вышло из прибрежной травы и застыло, ожидая ответа.

— А… С чего ты взял, что нет? — Разговаривать со зверьком было странно.

— Ты тут один. Люди не остаются одни, если есть другие рядом. Ведь так? — неуверенно предположил зверёк. — Я не очень хорошо знаю людей. Тем более маленьких. Я с ними ещё не говорил.