Лада - Варвара Лунная

— Тебе бы отдохнуть, ягодка моя, — Лебедь помогла дочери подняться и поручила ее заботам служанки, а сама пошла к мужчинам.

— Поела Ладушка, — сообщила она. — Всемил ее покормить смог.

— Слава богам, — прошептал Никита Яснокаменый. — А сам Всемил где?

— Она его уйти попросила.

— И нам пора честь знать, — Слав тяжело поднялся. — Простите что так… не хочет, я… думал, поженятся и все как должно станет. Лада, она же мне… родная почти, я ж уж почитай лет десять ее невесткой своей почитал, а тут…, — Слав махнул рукой и стремительно вышел, чтобы ни брат, ни соседи слез так и льющихся из глаз не увидали. Он вдруг почувствовал себя ужасно старым и уставшим. Остальные сваты за ним последовали.

— Как думаешь, выкарабкается Лада? — спросил у жены Никита, глядя гостям вслед.

— Теперь, думаю да, — Лебедь прижалась к мужу, только богам было ведомо сколько они за эту неделю пережили, чего только не передумали и какого это родителям видеть как родная дочь сама себя в могилу сводит.

— Пусть хранит Всемила Отец Небо, — прошептал ювелир. — Хоть и из‑за него Лада так страдает, да не его в том вина. Пойду я поработаю немного, может хоть сегодня что получится.

— Сходи, — Лебедь отпустила руку мужа, а когда он ушел, поднялась к дочери.

Лада спала. Женщина присела на край ее кровати, погладила девушку по волосам, поправила одеяло, хотя того и не требовалось, а потом села к окну. Поведения Лады она не одобряла. Ну не любит тебя парень, не умирать же теперь из‑за этого. Да ни один мужик на свете не стоит того чтобы так убиваться, голодом себя морить. Даже Всемил не стоит. Лебедь вздохнула, хотела бы она ненавидеть мальчишку, ну да за то что он Ладу накормить смог, простила она ему все его прегрешения. И ведь действительно он ее любит, видно это. Но то что Лада замуж за него идти отказалась, правильно. Ничего хорошего из этого брака не вышло бы. Странно только что Слав этого не понимает. В том что свататься Всемила отец заставил Лебедь не сомневалась.

А на улице глухо зарокотал гром. Небо стремительно затягивалось темными тучами. Вдали уже были видны всполохи молний. Видимо, отец Небо чем‑то недоволен был и жене своей — Земле, сурово выговаривал. Сильно ругались боги, средь бела дня темно стало и гром гремел не переставая, и молнии сверкали одна за другой.

* * *

Лада поправлялась медленно, а на улицу вышла только в конце лета, но выходила она только по делу, гулянок и сборищ девушка избегала до самой зимы. Всемил, как и обещал, на глаза Ладе старался не показываться, а если и случалось что они сталкивались, он тут же уходил, даже если первым пришел. А Любомир наблюдал за девушкой издали, близко подойти не решаясь. Он надеялся что вдруг вспыхнувшие чувство со временем сами пройдут или он еще кем увлечется, но почему‑то не увлекался, и почему‑то ничего не проходило. Поэтому Любомир наблюдал за соседкой издали, точно так же как и его младший брат, мучаясь, но не смея подойти.

— Ой, вы посмотрите кто это, — Бажена Кривая насмешливо уперла кулаки в бока.

Лада не поворачивая головы, вошла в дом купца Микиды, куда ей надо было по поручению отца. Она очень надеялась что когда выйдет, Баженка уже уйдет, но ошиблась.

— А ты чего похудела так, Лада? — не унималась Бажена. — Или тебя несчастная любовь так иссушила? Тяжело это брошенной быть? — насмешливо продолжала она.

— А какого битой быть узнать не хочешь? — перед Баженой непонятно откуда появился Всемил. — Еще раз услышу что ты на Ладу рот открыла, язык оторву, — парень сказал это так, что девка поверила что действительно оторвет и что‑то бурча себе под нос, поспешила убраться с площади. Всемил посмотрел на Ладу, хотел было подойти, но вспомнил что она о том не попросила, опустил голову и пошел прочь. Он остановился только у реки. Парень встал на мосту, глядя на тихо бегущую грязную воду. Ему было очень плохо. Он отчаянно тосковал по Ладе, по прежним временам, когда можно было влезть к ней в окно и проболтать всю ночь или поделиться заботами и тревогами и быть уверенным что Лада не посмеется и потом никому ничего не расскажет. Он скучал по их совместным прогулкам, по авантюрам за которые их пороли, если ловили. Всемил горько усмехнулся, даже порки теперь вспоминались с теплотой. Да, наказывали, но ведь наказанию почти всегда предшествовало что‑то интересное и захватывающее.

— А помнишь как мы тут жемчуг искали? — Лада подошла и встала рядом, опершись локтями о перила мостика.

— Конечно, помню, — Всемил улыбнулся. — Здорово было. Зря дядька Никита тогда рассказал что в нашей речке жемчужных раковин не водится.

— Думаешь, если бы он этого не сказал, мы бы их нашли? — улыбнулась девушка.

— С нас сталось бы, — Всемил повернулся чтобы видеть Ладу. — Мне тебя не хватает, Лада.

— Мне тебя тоже, — девушка избегала смотреть на друга.

— Ты все еще…, — Всемил осекся. — Мне уйти?

Лада отрицательно покачала головой.

— Я не знаю, — тихо сказала она после долгого молчания. — Я уже ничего не знаю, Всемил. Почему все так сложно?

— Я не знаю, — парень вздохнул. — Я очень хочу тебе помочь, только не знаю как. Лада, — он повернул к себе девушку за плечи. — Ты мой лучший друг, самый близкий на свете человек, роднее тебя у меня нет никого. Даже отец с братьями только после тебя идут. И мне безумно жаль что я сделал тебе так больно.

Лада прикусила губу и ладонью закрыла Всемилу рот. Она хотела что‑то сказать, но не успела, на них вихрем налетел Любомир. Лада охнуть не успела, как он ухватил Всемила за шиворот и потащил прочь.

— Ты чего? — Всемил умудрился вырваться из хватки брата только через пару метров.

— Я чего? — Любомир толкнул Всемила в грудь. — Это я чего? Ты зачем к ней лезешь? Тебе же велено было подальше от Лады держаться.

— Любомир, перестань, — Лада бросилась между мужчинами.

— Лада, я сам с ним разберусь, он к тебе больше не подойдет, — заявил Любомир. — Ступай домой. А ты пошел за мной, — он схватил Всемила за руку.

— Отпусти, — возмутился Всемил. — Мы с Ладой сами разберемся.

— Я тебе разберусь, — прошипел Любомир.

— Любомир, не надо, — Лада повисла на занесенной над Всемилом рукой. — Это я к нему подошла, не он, слышишь?

— Ты? — Любомир удивленно посмотрел на девушку. — Зачем?

— Просто так. Поговорить.

— С ним?

— Конечно с ним. Уходи.

Любомир побледнел, бросил злой взгляд на брата, развернулся и пошел прочь.

— Идиот, — пробурчал Всемил.

— Не надо так, он же обо мне заботится, — возразила девушка. — Любомир, — крикнула она и побежала за мужчиной. Любомир остановился сразу, едва его окликнули.