Братство «Колокола». Секретное оружие СС - Джозеф Фаррелл

Одной из малоизвестных областей немецких исследований времен войны являются радары большого радиуса действия. Когда нацисты перебирали различные варианты наведения для своей межконтинентальной «Ракеты для Америки», включая пилотируемую модель, из которой пилот катапультировался бы в последний момент, наиболее предпочтительным методом было наведение по лучу. Один проект даже предусматривал установку радиомаяка внутри Эмпайр Стэйт Билдинг![64]

Но гораздо более серьезным и перспективным — и технологичным — методом было использование различных радаров большого радиуса действия, которые немцы разрабатывали для этих целей: установки «Элефант» и «Зее-Элефант», а также мобильная станция «Фрея». Установка «Элефант» была разработана исследовательским отделом организации «Дойче райхспост» и стала первым в мире настоящим радаром большого радиуса действия, принцип работы которого основывался на температурных инверсиях в ионосфере[65]. «Зее-Элефант» являлась усовершенствованной моделью этой установки. Она была сооружена на западе Дании и включала в себя передающую антенну высотой около 100 метров, располагавшуюся между двумя постоянными принимающими антеннами, которые находились на некотором расстоянии от нее. Это была широкополосная антенная система, работавшая в диапазоне 23–29 МГц, 24–30 МГц и 30–38 МГц[66].

Но наиболее продвинутым среди этих первых радаров большого радиуса действия была станция «Фрея», революционная, полностью мобильная система[67]. Базовый принцип управления станцией «Фрея» проиллюстрирован на немецкой схеме 1945 года.

Немецкая схема базового принципа управления станцией «Фрея»

Основную идею можно легко понять из художественного эскиза установленной и готовой к передаче станции, выполненного 30 марта 1945 года. На диаграмме каждая из антенн помечена: «Sende und Empfangs-Antennae» («Передающая и принимающая антенна»), «Sende Antennae I» («Передающая антенна I») и «Sende Antennae И» («Передающая антенна И»). Таким образом, «Фрея» представляет собой в значительной степени более новую концепцию по сравнению с «Элефант» и «Зее-Элефант» с их двумя передающими и одной принимающей антеннами. Ее центральная передающая и принимающая антенна посылает импульс, который также посылается чуть позже в качестве вторичных импульсов антеннами, расположенными по обе стороны от нее. Это настоящий радар с фазированной антенной решеткой, способный формировать и загибать сигналы вдоль контура Земли или за горизонт.

Несмотря на некоторые технические недостатки немецких радаров, нацисты в течение войны проводили эксперименты в областях, прогрессивных на тот момент:

(а) широкополосные радарные системы, основывающиеся на

(б) «формировании сигнала» с помощью фазированной антенной решетки для

(в) работы на больших расстояниях или за горизонт.

Они объединили эти идеи с идеей посылки импульсов выбросов энергии, о чем пойдет речь в главе 5. Разумеется, все это делалось ради обеспечения наведения их межконтинентальных ракет на больших расстояниях.

К октябрю 1943 года немцы довели точность систем этих типов до высокого уровня. К тому времени она была такова, что радары могли вести бомбардировщики на расстоянии 105 километров. Летчики сбрасывали бомбы в пределах 600 метров от целей, не видя их[68].

Однако, эксплуатируя эти сложные радарные станции, немцы могли обнаружить нечто такое, что открыло перед ними двери в область физики совершенно нового типа, открывавшей куда более широкие перспективы, нежели создание ракет большого радиуса действия, несущих атомные заряды, о чем пойдет речь в одной из последующих глав.

Главный вопрос, который будет занимать нас на всем дальнейшем протяжении настоящей книги, звучит так: почему военно-промышленный комплекс и службы национальной безопасности так стараются отвлечь внимание общественности от научных достижений нацистов, свидетельством чему служит книга подполковника Корсо «День после Розуэлла», — даже сегодня, если им нечего скрывать? Тому существуют две причины. Более важная из них заключается в открытии, которое немцы могли сделать в процессе эксплуатации своих радарных станций, и об этом мы подробно поговорим, когда, наконец, приступим к знакомству с экзотической физикой нацистов в части 2.

Теперь же мы рассмотрим менее важную причину. Если потянуть за ниточку, достаточно длинную и прочную, неизбежно возникнут вопросы, касающиеся истории лунной гонки — наиболее наглядного свидетельства выживания нацистских исследовательских проектов и их финансирования в послевоенном мире.

Глава третья

ИЗ РОССИИ С ЛЮБОВЬЮ: ГИПОТЕЗА ДВУХ КОСМИЧЕСКИХ ПРОГРАММ

Вторая мировая война была войной в воздухе; третья мировая война будет войной в космосе.

Контроль над космосом означает контроль над миром… Есть кое-что более важное, нежели самое мощное оружие. Это самая мощная позиция — позиция тотального контроля над Землей, которая находится где-то в открытом космосе…

Что связывает специалиста по Марсу Ричарда К. Хоуглэнда, приверженца теории заговоров Джима Кейта, «разоблачителей» программы «Аполлон» Дэвида Перси и Мэри Беннетт, анонимного адвоката из Техаса, знаменитого прокурора округа Новый Орлеан Джима Гаррисона, оккультного автора «Яна ван Хелсинга» и Вернера фон Брауна?

Все они верят в то, что в течение определенного времени существовали, две космические программы: одна — предназначенная для публичного пользования, другая — тщательно скрываемая от публики.

И эта версия выдвигается не только на страницах книг. В классическом фильме о Джеймсе Бонде «Бриллианты навсегда» («Diamonds Are Forever») молодой Шон Коннери расследует заговор, имеющий целью захват мирового господства «независимым злодеем» Эрнстом Ставро Блофельдом, и это расследование приводит его к похищенному эксцентричному мультимиллиардеру (эту роль исполняет кантри-певец Джимми Дин), который живет в Лас-Вегасе и имеет корпоративную штаб-квартиру где-то в Неваде. Не возникли ли у вас в связи с этим сюжетом какие-либо смутные ассоциации?

Проникнув на секретный объект в Неваде, Коннери-Бонд обменивается замечаниями с немецким ученым — в фильме тот носит имя доктор Метц. Этот ученый работает с алмазами, применяемыми в суперлазере, который должен быть запущен на спутнике на околоземную орбиту. Суперлазер предназначен для уничтожения ракет, и его использование сделало бы ядерный арсенал США бесполезным. Бонду, выполняющему миссию по спасению мира, удается бежать с объекта через телестудию с декорациями лунного ландшафта и «астронавтами», изображающими высадку на Луну. После этого фильма те, кто не верит в подлинность прилунений «Аполлон», решили, что Ян Флеминг, создавший знаменитый образ британского шпиона и во время войны сам являвшийся агентом спецслужб, допустил утечку внутренней информации.

Ян Флеминг был не единственным, кто допустил подобную «утечку». Так, в другом знаменитом фильме, «Семь дней в мае» («Seven Days in May»), на сей раз Рода Серлинга, создателя популярного телесериала «Сумеречная зона» («Twilight Zone»), рассказывается история о попытке правого военного переворота, направленного против слабого либерального президента. Центр заговора находится на секретной военной базе, расположенный в пустынной местности на юго-западе США. Сюжет фильма оказался настолько близким к действительности, что после убийства президента Кеннеди его положили на полку, дабы он не вызывал лишних вопросов. И, возможно, сходство экранных и реальных событий вовсе не было совпадением, ибо президент Кеннеди консультировал Серлинга, когда тот писал сценарий. Рассказывал ли Кеннеди Серлингу столь подробно о Зоне 51?

И, чтобы закончить с кинематографом, еще один знаменитый фильм внес существенный вклад в формирование в кругах приверженцев теории заговоров устойчивого мнения по поводу того, что кино является источником умышленных утечек информации. Речь идет о «Козерог-1» («Capricorn One»). По его сюжету троих астронавтов помещают в космическую ракету, которая должна лететь на Марс, и это первый в истории человечества пилотируемый полет на Красную Планету. Однако в последнюю минуту их извлекают из ракеты и увозят — куда бы вы думали? — на секретную базу в пустыне на юго-западе США, где перед телевизионными камерами они инсценируют полет и высадку на поверхность Марса в строгом соответствии с тщательно разработанным сценарием. После этого астронавты, мучимые угрызениями совести, решают раскрыть обман публично, и на них начинается настоящая охота. Тем временем один любопытный сотрудник центра управления полетом выявляет несоответствия в данных, свидетельствующие о том, что никакого полета не было, и его уничтожают.