Том 1. Пять недель на воздушном шаре. С Земли на Луну. Вокруг Луны - Жюль Верн

Но эта громадная популярность нашла и своих недоброжелателей, поглощенных изучением всякого рода неточностей и промахов Жюля Верна. Смакуя его ошибки (иногда намеренные, как в «Таинственном острове») и педантически читая ему нотации с точки зрения достижения науки сегодняшнего дня, эти критики не хотят понять, что Жюль Верн был романистом и, работая над своими произведениями, ставил перед собой не технологические или технические, а идейно–художественные задачи.

До сих пор не затих спор о том, является ли Жюль Верн научным пророком, безупречным в своих математических и технических прогнозах, или все его произведения переполнены научными ошибками и нелепостями, ясными каждому школьнику. Представители второго, так сказать «критического», направления немало потрудились для того, чтобы разоблачить промахи прославленного писателя и доказать… полное отсутствие интереса у современных читателей к его произведениям.

Но неправильна сама постановка вопроса. Научная фантастика только тогда и сильна, когда, выражая идеи своего века, видит их уже воплощенными в действительности. Однако писатель не может указать пути конструктору к конечной цели, которую он сам создал лишь как мечту. Заглядывая в будущее, писатель поневоле перескакивает через какие–то этапы работы инженера, как прием вводит фантастические и даже совсем «ненаучные» подробности, чтобы сконцентрировать в смелом художественном образе мечту своего времени.

Говоря о романе «Пять недель на воздушном шаре», можно, конечно, согласиться с критиками, указывающими на то, что разложение воды требует такого расхода электроэнергии, что самая сильная батарея не сможет сдвинуть шар с места. Можно, конечно, и возразить, что в то время, когда писался роман, идея сохранения энергии не имела еще той ясности и всеобщности, какую приобрела в наши дни, а потому Жюль Верн был вполне на уровне научных знаний своего века… Но весь этот спор, по счастью, не имеет никакого отношения к замыслу писателя.

Важно было то, что он сумел заставить читателей поверить в свою мечту. А что это так — об этом красноречиво свидетельствует К. Э. Циолковский, который не раз признавался в том, что его собственные идеи рождены под влиянием фантазии Жюля Верна: «Он пробудил работу мозга в этом направлении…» И не кто иной, как тот же Циолковский, проектировал для своего цельнометаллического дирижабля температурное управление, позволяющее подниматься и опускаться без сбрасывания балласта и расхода газа…

Верил ли сам Жюль Верн в то, что в глубинах Земли обитают давно вымершие животные, что по подземным переходам можно проникнуть к самому центру планеты? Очень и очень сомнительно. Неужели он не знал, что люди, заключенные в пустотелом ядре, не смогут выдержать толчка при выстреле? Но тогда, значит, Жюль Верн сознательно допустил в своих романах такие грубые, с точки зрения науки, промахи и просчеты?

Да, предположение о том, что внутри Земля полая, ошибочно. Но достаточно принять эту гипотезу и постепенно, шаг за шагом, с железной убедительностью перед читателем разворачивается ожившая палеонтологическая летопись нашей планеты.

Да, артиллерийский снаряд — плохой межпланетный корабль, смертельный для пассажиров. Но для середины XIX века он был единственным средством преодолеть земное тяготение. А когда мы выходим на космический простор, какой необычайный мир открывается нашему несовершенному зрению! Какие тайны природы становятся ясными пытливому уму!

«Николь утверждал тогда, что при ударе о Луну снаряд разобьется, как стекло, а Ардан возражал, что он задержит падение при помощи своевременно пущенных ракет. И в самом деле, ракеты, имея точкой опоры дно снаряда и вылетая наружу, должны были вызвать обратное движение снаряда и тем самым до некоторой степени замедлить скорость его падения. Правда, этим ракетам пришлось бы гореть в безвоздушном пространстве, но кислорода им хватило бы, потому что он заключался в самих ракетах…»

В одной этой фразе содержится зародыш идеи реактивного движения в пустоте, идеи, впервые воплощенной в техническом проекте Кибальчича и развитой в стройную теорию Циолковским.

Будущее лишь незримо присутствует в романах Жюля Верна, действие же их всегда начинается в ту эпоху, когда они написаны и опубликованы (это легко проверить, так как Жюль Верн был очень пунктуален и очень точен во всем, что касалось времени и места действия его произведений). Сюжеты его — это мечта его времени, воплотившаяся в жизнь, ставшая реальностью под пером художника. И ему совсем не было важно, точно ли такими или иными будут воздушные, подводные и межпланетные корабли будущего: он знал только, что люди будут летать и спускаться на морское дно и проложат дорогу к звездам.

Вот почему так легко выискивать у него ошибки и критиковать его неверные технические идеи: ведь Жюль Верн — дитя своего века, человек, выразивший в своем творчестве мечты своего времени. В них отразились и заблуждения отдельных школ в науке и пафос научной мысли его времени.

Но для того чтобы утвердиться в искусстве, в литературе, воздействовать не только на логическое восприятие читателя, но и на его эмоции, все эти идеи должны были прийти в движение, ожить, одухотворенные человеком. Вот почему вся работа Жюля Верна это мучительные поиски героя — того человека будущего, труженика и творца, которому его девятнадцатый век мог вручить все сокровища, накопленные за все тысячелетия цивилизации.

7

Прошло полвека после смерти писателя, но все еще живут его книги.

Его слава возникла и распространилась молниеносно, как вспышка электрического света. Первые романы Жюля Верна сразу же были переведены на четырнадцать языков. «Пять недель на воздушном шаре» появились в русском переводе в 1863 году, вскоре после выхода в свет французского оригинала.

Жюль Верн стал любимым писателем молодежи — и не потому, что в его книгах юноши и девушки входили в чудесный мир приключений и вступали во владение всем земным шаром. Его полюбили за то, что он учил любить свободу и ненавидеть угнетение, за то, что он открыл читателям поэзию и романтику науки и вдохнул в них веру в неограниченные возможности развития техники, предназначенной служить людям.

Многие ученые, изобретатели, путешественники признавали, что знаменитый французский писатель окрылил их фантазию и помог им выбрать путь в жизни.

Жюль Верн широко распахнул дверь в литературу науке, технике и новым героям.

Жюль Верн создал реалистическую фантастику, вырастающую из успехов науки и завоеваний техники его времени, смело воплощая в живые художественные образы не мечту–сказку, но мечту научную и техническую, реальную мечту своего века. Вот почему его книги были первыми подлинными научно–фантастическими произведениями.