Хроники Земли Простой - Цокто Жигмытов

Тем не менее, все закончилось хорошо, коней (правда, обычных гнедых ортасских) благополучно выбрали, Эрвин помирился с девушками, принеся им публичные извинения, в ответ растроганные девушки поцеловали его, сказали, что он не так туп, каким кажется, и дали торжественное обещание взять в дорогу только самый необходимый минимум вещей.

Хромой Сом уплатил за все, и они двинулись сначала на рынок за припасами, затем к Беньяминасу — отдыхать и набираться сил. День, таким образом, закончился без происшествий. Немного, правда, повздорили на рынке, выясняя так ли уж нужны в дальней дороге пирожные, но, в конце концов, сошлись на большом количестве фруктов для Белинды и сушёных бананов с сахаром (любимое лакомство Аманды).

На рассвете следующего дня они расстались. Маг второй гильдии Хромой Сом отправился в Билгейтц на Совет Пятнадцати, Микки Спиллейн в сопровождении двух девиц, трёх боевых свиней, меченосца Эрвина Кумана и десяти мулов, трое из которых были нагружены продовольствием, а остальные — вещами Аманды и Белинды, отбывал в замок Бленд навстречу неприятностям, и лишь Беньяминас никуда не отправился, а остался дома. На прощание Хромой Сом обнял Микки, Аманду, Белинду и Эрвина, Микки обнял мага, потом, хотя в этом не было никакой нужды, Белинду; Аманда, в свою очередь, обняла Эрвина. Когда Хромой Сом, уже удалившись на порядочное расстояние, оглянулся, они, видимо, не в силах пережить горечь расставания, всё еще стояли обнявшись. Хромой, уронив скупую мужскую слезу, пришпорил коня, и погнал его крупной рысью прочь. Похоже, он успел привязаться к этому пылкому юноше…

— Ну ладно, хорош сюсюкаться! — воскликнул Эрвин. — Микки, настоящему воину это не к лицу! За мной! Я поведу вас самой короткой дорогой!

И маленький караван двинулся в путь в направлении Саабитских гор.

Если бы маг задержался и понаблюдал за дорогой, он бы увидел, как двенадцать часов спустя в том же направлении проследовали хорошо знакомые нам гномы из клана Белой Дивы. Гномы были верхом на пони, обильно обмотаны бинтами и заклеены пластырями.

Они очень торопились.

Глава 6,

в которой наши путешественники попадают в засаду; некоторые особенности горского суда

Шёл третий день путешествия. Путники двигались по ущелью Семнадцати Смертей; к сведению читателей, это был единственный путь, ведущий напрямик сквозь кряжи Саабитских гор. Дорога была трудной, ехать приходилось медленно из-за обилия придорожных кабачков, призывно сверкавших нарядными вывесками, из дверей которых выглядывали улыбающиеся рослые бородатые мужчины, приглашающие отведать настоящую гномью кухню. Впрочем, это было вчера, а сегодня кабачки встречались всё реже и реже, а после обеда перестали попадаться совсем.

Ущелье выглядело весьма живописно. Недаром во всех рекламных проспектах единодушно отмечалось, что "ущелье Семнадцати Смертей — самое мрачное место во всех Южных землях, посетите ущелье Семнадцати Смертей, и вы уже никогда не будете спать спокойно!". Слева и справа угрожающе нависали многочисленные скалы, там и сям сияли белоснежные пики Саабитских гор, по дну ущелья, громко ворча, стремительно несся белопенный горный поток, а над головой серело мрачное свинцовое небо. Дорога вилась по правой стороне реки, и над ней с бодрым карканьем кружили вороны. Эрвин в очередной раз огляделся и недовольно пробормотал:

— Самое подходящее место для засады, что я видел в жизни.

Путники не обратили на фразу никакого внимания, так как слышали её от Эрвина с утра уже в тридцать восьмой раз. Но тут вдруг, словно подтверждая его слова, здоровенная сосна, стоявшая у дороги, с треском покачнулась и упала, перекрывая путникам путь вперед. Путники спешились и озадаченно встали подле упавшего дерева. "Может, это вороны?" — неуверенно предположила Белинда. В тот же миг спереди и сзади, на дорогу выскочили вооруженные люди в шерстяных плащах и меховых шапках. Их было человек двадцать, и вид они имели весьма решительный. Микки и Эрвин обнажили мечи. Да! Совсем забыли! Ученику лекаря купили меч! Микки назвал его Гринпис, что в переводе с древнеэльфийского означало "Защитник вегетарианцев" и точил его три раза в день, соответственно три раза на дню заставляя всех проверять остроту лезвия с помощью какого-нибудь стебелька, а то и собственного волоса. К обеду следующего дня он основательно всех утомил, и Аманда уже открыто и вслух мечтала о том, чтобы кто-нибудь "отнял у этого придурка его железяку", а к вечеру только боевые свиньи были согласны выслушивать похвальбу юного Спиллейна и то лишь за горбушку хлеба. Впрочем, мы отвлеклись. Значит, Микки и Эрвин обнажили мечи, боевые свиньи радостно хрюкнули и ринулись в бой, ученик лекаря громко воскликнул, в основном обращаясь к меченосцу: "Ну что ж, друзья, с нами Святой Ресет! Давайте продадим свои жизни подороже!" Эрвин мрачно покосился на него. Судя по его виду, он не разделял энтузиазма своего новоявленного друга, вдобавок он только что обнаружил, что забыл в гостинице свою боевую кувалду.

Схватка была недолгой, но весьма насыщенной разного рода событиями. Позднее Микки не раз удивлялся тому, как много картин боя запечатлело в памяти его взбудораженное сознание. Вот с криком "Уйди, противный!" Аманда бьет рослого бородатого мужчину сахарным бананом по лицу, вот Эрвин, ловко поскользнувшись в грязи, уворачивается от удара палицей, который наносит рослый бородатый мужчина, вот Белинда, громко визжа, бежит по берегу реки и кидает в преследующего её бородатого мужчину камушки, которые подбирает с земли, вот три боевые свиньи молодецким ударом опрокидывают трёх бородатых мужчин и заодно бьющегося с ними Эрвина Кумана в реку. Последнее, что он запомнил, это была увесистая дубина, медленно, как в кошмарном сне, опускающаяся ему на голову. В конце концов, всё кончилось (здесь вдумчивому читателю, полагаем, стоит открыть блокнот и поставить на страничке "Стилистические находки" жирную галочку. — Прим. авторов). Подло воспользовавшись численным превосходством, бородатые мужчины посредством подножек, веревок и прочей бесчестной мишуры скрутили наших героев. Лишь боевым свиньям удалось прорвать кольцо окружения и спастись от бесчестья плена и ножа повара, покусав по дороге немало рослых бородатых мужчин в шерстяных плащах.

Аккуратно уложив рядком всех захваченных пленных, бородатые мужчины с алчным блеском в глазах ринулись грабить караван, но тут их ждало жестокое разочарование.

— Зачем?! — орал предводитель разбойников, потрясая мечом в одной руке, ночной рубашкой Аманды в другой и брызгая слюной прямо в лицо Эрвину. — Зачем так подло поступать? Зачем вы лезете в наши горы, если у вас нет с собой ни золота, ни драгоценностей, ни пряностей, ни, на худой конец, жареного арахиса?! Двенадцать тюков с шелковыми ночными рубашками и ни одного алмаза, не будь я Гудин Роб! Нет, господа, этот мир катится в тартарары! Святой Ворд! Единственная статья дохода и та!