Непостоянное сердце - Джули Гаррат

Кирстен поморщилась.

— Нет, конечно. Ты ведь с таким трудом добилась для меня места. Конечно, я не могла уехать. Мне эта работа нужна была как воздух. Я ведь уже начала подумывать, что напрасно потратила столько времени на учебу, что так и буду всю жизнь перебиваться сезонной работой на курортах.

— Ты уверена, что Райан уехал… из Квинсленда?

Кирстен развела руками.

— Послушай, я разговаривала с женщиной, которая убирает в бунгало Фарраров. Она не стала бы мне лгать. Она сказала, что англичанка получила какие-то тревожные известия и отправилась домой, забрав с собой Райана. Это, на мой взгляд, может означать только то, что между ними завязались какие-то отношения. Иначе зачем бы он поехал с ней?

— У него есть обязательства перед тобой…

— Но он же не знает о ребенке, — перебила сестру Кирстен. — Я в Мельбурне уже более семи месяцев.

— В общем, ты осталась на бобах. Ты это хочешь сказать?

— Похоже так.

— Твой Райан — трусливая крыса.

— Ты еще мягко выразилась. Слышала бы, как я его обзывала на прошлой неделе, когда рожала, — усмехнулась Кирсти.

— Нечего было упрямиться. Рожала бы под наркозом, как тебе предложили, не пришлось бы мучиться.

— Я хотела родить сама.

— Сумасшедшая. — Холли содрогнулась. — Я бы не задумываясь дала себя усыпить и разрезать.

— И лишила бы себя огромного удовольствия.

Кирстен подмигнула сестре и расхохоталась.

— Точно сумасшедшая! Как ты могла отпустить его безнаказанно?

Кирстен пожала плечами.

— Ну и что? Пусть я сумасшедшая. Зато посмотри, какая восхитительная крошка лежит в кроватке. Да и кому они нужны, эти мужчины?

— Так как ты ее назовешь?

— Есть только одно имя. Рин! Более близкого к имени Райан я ничего не смогла придумать.

Старшая сестра резко поднялась и решительно направилась к кроватке.

— Вот именно! — вскричала она. — Девочка похожа на него, значит, и имя должно быть созвучно. Ты так рассуждаешь, да?

— Я просто хочу помнить о нем. Всегда. Я ведь любила его, сестренка. И сейчас люблю. Всегда буду любить.

Холли порывисто развернулась лицом к сестре и, всплеснув руками, воскликнула:

— Он же заявил — и по телефону, и в письме, — что не желает больше тебя видеть. А в чем ты провинилась? Ни в чем! Абсолютно ни в чем! Он просто трусливая крыса, Кирсти. Мерзкая ничтожная тварь. Получил, что хотел, и смылся…

— Нет, — спокойно возразила Кирсти. — Ты не права. Я ему не безразлична. Почему он так поступил, не знаю. У него не было причины. Если бы я была рядом, когда убили Дона, возможно, я поняла бы, почему вдруг он отвернулся от меня.

— Но тебя там не было. Ты была здесь, в Мельбурне, со мной. А он спутался с ней. С этой стервой из Англии. Она, должно быть, воспользовалась тем, что он убит горем. Она была там, с ним, и, видя, что он пал духом, сразу же прибрала его к рукам. Это единственная причина, дорогая ты моя глупая сестричка.

— Нет, — не уступала Кирсти. — Он рассказывал мне о ней, и я сама видела, как Серена относится к его отцу. У Райана с ней никогда ничего не было. И потом, это же противоестественно. В такой ситуации.

— И чем же в таком случае ты объясняешь его неожиданное охлаждение?

Холли медленно приблизилась к окну.

— Что-то случилось, — задумчиво промолвила Кирстен. — Наверно, произошло что-то такое, о чем я не ведаю.

Холли в отчаянии развела руками.

— Ты просто отказываешься верить в то, что он мерзавец, верно?

— Верно, — ровно ответила Кирстен. — Но я докопаюсь до правды, когда у меня появится время.

— Каким же образом? — Холли, отвернувшись от окна, насмешливо смотрела на сестру. — Ты вела и ведешь себя, как первоклассная дура. Но ты это и без меня знаешь, не так ли?

— Райан не мерзавец, любовь моя…

— О господи боже мой! — раздраженно бросила Холли.

— Я отыщу его. — Кирстен, услышав писк ребенка, поднялась с кресла и подошла к кроватке. — Если мне удастся найти его, встретиться лицом к лицу и поговорить…

— Каким образом? Объясни, как ты найдешь его?

Кирстен, взяв ребенка на руки, посмотрела на сестру.

— Поеду в Англию и найду.

— Только через мой труп!

Кирстен улыбнулась.

— Поехали вместе, — предложила она. — Ты всегда говорила, что хочешь попутешествовать. Я уверена, мельбурнское телевидение не развалится из-за того, что ты временно перестанешь обхаживать их примадонн.

— Я продюсер одной из самых продолжительных дневных программ, — со вздохом напомнила Холли сестре. — Я не могу взять и уехать просто потому, что мне захотелось отдохнуть. Кстати… — Она подошла к Кирсти и, ласково коснувшись пальцем щечки новорожденной, поинтересовалась: — Почему с малышки до сих пор не сняли эту глупую круглую шапочку?

— Потому что недоношенные дети теряют тепло через голову. Однако ты, как я понимаю, пытаешься уйти от разговора об Англии?

— Но она ведь набирает вес? — демонстративно проигнорировала Холли реплику сестры.

Кирстен прижалась лицом к дочке.

— Она — умничка. Все делает, как надо.

— Надеюсь, тебе нужен здоровый ребенок? Ее нельзя везти в Англию. В Англии холодно. Это всем известно. И потом, где ты возьмешь деньги?

— В Англии холодно только зимой. Мы можем отправиться в марте, когда там потеплеет. — Кирстен встретилась взглядом с сестрой. — А что касается денег, в банке ведь лежат еще те пять тысяч долларов, которые оставила нам мама. Помнишь?

— Ты с ума сошла!

Глаза Кирстен загорелись.

— Давай истратим их на путешествие в Англию?

— Я же сказала, ты сумасшедшая! Что с тобой? Не слышишь, что я тебе толкую?

— Мы получим огромное удовольствие, сестренка.

— Или впустую истратим деньги, — резонно заметила всегда и во всем практичная Холли.

— Ты же сто лет не была в отпуске. Оттого и раздражаешься по любому поводу. Ты слишком много работаешь. Тебе необходимо отдохнуть — и от своей студии, и от Австралии.

— Я не раздражаюсь…

— Помоги мне, — тихо попросила Кирстен. — Помоги, Холли. Я чувствую, что мне нужно поехать в Англию. Чувствую, что это жизненно важно для меня.

— Деньги отложены на черный день. Ты же знаешь, что мама наказывала.

— Говорят, в Англии случаются черные дни, когда из-за дождя носа не высунешь, — пошутила Кирстен, хотя в данный момент ей было не до смеха. Она даже затаила дыхание, ожидая ответа сестры.

Холли бросила на нее сердитый взгляд, но Кирстен видела, что ее уговоры возымели действие.

— Ладно! — небрежно произнесла Холли. — На досуге подумаем, как нам быть. Но пока тебя не выпишут отсюда в нормальном состоянии, чтоб ни словом не заикалась об Англии и о Райане Фарраре тоже. Договорились?