За гранью долга - Василий Горь

Глава 7. Фиола Церин

— Ну, и где эта тварь? — баронесса быстрым шагом подошла к двери, и, рванув ее на себя, выглянула в коридор. И нос к носу столкнулась со спешащим к ней хозяином гостиницы.

Увидев, как отшатнувшаяся от него леди Олиона набирает в грудь воздух, Фиола едва заметно усмехнулась: пребывающая в отвратительном настроении мать явно собиралась сорвать злость на мессире Джеро.

— Вызывали, ваша милость? — отвесив глубокий поклон и улыбнувшись во всю свою щербатую пасть, поинтересовался толстяк. — Я, как только услышал, что нужен, тут же бросил все свои дела и сразу же побежал к вам… Чем могу быть полезен?

"Интересно было бы посмотреть на то, как он бегает…" — подумала девушка. — "Хотя… пожалуй, не стоит: можно представить себе и так. Страшно потеющее лицо; рот, пытающийся втянуть в легкие воздух; трясущиеся от каждого движения шматы сала. А еще темные пятна на груди, спине и подмышками… Мда… Не самое красивое зрелище на свете…"

— Помнится, утром я просила вас прислать мне белошвейку… — как обычно перед длительной истерикой, леди Олиона начала разговор тихим и слишком спокойным голосом.

— Да, ваша милость! И я ее к вам посылал… — продолжая ослепительно улыбаться, мессир Джеро на всякий случай поклонился еще раз. — А что, разве она до сих пор не появлялась?

— Если вы называете белошвейкой ту косорукую курицу, которая исколола мне иголками всю спину, то приходила… — слегка добавив в голос эмоций, фыркнула баронесса. — Способность вовремя являться на вызов клиентов вашего заведения не дает ей права называться белошвейкой! Да, она, конечно же, способна удовлетворить некоторых не особо притязательных мужчин. Но отнюдь не своими навыками швеи…

— Простите, госпожа баронесса… — покаянно опустил голову трактирщик. И его щеки со вторым подбородком смешно улеглись на заляпанный масляными пятнами кружевной воротник камзола. — Городок у нас маленький, и хороших белошвеек днем с огнем не найдешь. Я послал ту, которую обычно вызывают к супруге нашего бургомистра…

— Ну, сравнили меня и какую-то там "супругу"… — возмутилась леди Олиона. — А хороших прачек у вас тоже нет? Вы видели, во что эти бездельницы превратили наши дорожные платья? Интересно, они что, обычно стирают в баке с помоями?

— Нет. Насколько я знаю, ходят на Ловару… Чуть выше города вода в реке чистая, так что обычно на качество стирки никто не жалуется…

— А я и не жалуюсь!!! — видимо, решив, что прелюдия затянулась, баронесса перешла на крик. — Я езжу в столицу и обратно по нескольку раз в год всю свою жизнь! Поэтому знаю, что такое постоялые дворы. До вчерашнего дня "Четыре комнаты" я считала одним из самых уютных из тех, которые можно найти в маленьких городках вдоль Восточного тракта. Увы, оказалось, что я ошибалась! Бог с ними, с прачками и белошвейками — с тем, что они не могут сделать своими граблями, легко справится любая девчушка из моего дома в Арнорде. Но то, во что вы превратили некогда уютный постоялый двор в отсутствие своего брата, не лезет ни в какие ворота!

— Что именно вам не понравилось? — очередной раз склонившись в поклоне, "расстроено" спросил трактирщик.

— Все!!! Помнится, вчера вы мне сказали, что у вас очень много посетителей, и все нормальные гостевые покои заняты. Но я сегодня с утра просидела в таверне два с половиной часа и не увидела ни одного дворянина моего ранга или выше! Ни одного! То есть я, баронесса Церин, живу в этой вот конуре, а какие-то там безземельные дворянчики Бог знает из каких дыр занимают трехкомнатные апартаменты? Что молчите? Вам нечего сказать? А мне — есть!!! Все, что вы мне рассказывали — ложь! Оказывается, причина не в количестве гостей! Все гораздо проще — перед Праздником Совершеннолетия вы вдруг вздумали морить крыс! И добрых две трети комнат постоялого двора засыпаны ядом! Чуть ли не по колено! Я слышала разговор конюха и кузнеца, и знаю это совершенно точно! И еду в комнаты вы не подаете именно поэтому! А я, и моя несовершеннолетняя дочь вынуждены питаться в общем зале! И не просто так, а из-за вашей непроходимой глупости…

— Да, но ведь зал, в котором вы питаетесь — только для дворян… И именно там вы можете найти попутчиков, чтобы под защитой их охраны добраться до столицы… — попытался возразить мессир Джеро, но перебить вошедшую в раж баронессу ему не удалось.

— Причем тут это? Я привыкла жить в нормальных условиях и питаться в компании тех, кого хочу видеть за своим столом в данный момент! — возмущенно всплеснула руками леди Олиона. — А слушать, как чавкает и рыгает невоспитанная молодежь, ни разу не сидевшая за королевским столом, у меня нет никакого желания! Неужели вы не понимаете, что с таким отношением к постояльцам рискуете потерять всю клиентуру?

— Увы, ваша милость, тут вы совершенно правы… — виновато склонив голову, вздохнул трактирщик. — Я сильно извиняюсь. И даю слово, что как только мои люди приведут в порядок первые же нормальные покои, я вам об этом тут же сообщу. Поймите, у меня действительно не было выхода — этим серым тварям ведь не объяснишь, что скоро Праздник Совершеннолетия? Они появляются тогда, когда хотят. И справиться с ними очень непросто. Мы старались, как могли — ставили ловушки, приводили котов. Но, увы, мер, крыс оказалось слишком много. В общем, пришлось использовать яд, так как они обнаглели настолько, что стали бегать по комнатам даже днем!

— Фу… — зябко передернув плечами, леди Олиона оглянулась вокруг и нервно поинтересовалась: — А тут, у меня, их, надеюсь, нет?

— Прежде, чем вас сюда вселить, ваша милость, я самолично проверил все подозрительные углы на наличие дыр… И не нашел ни одной…

— Простите за то, что вмешиваюсь, но меня очень интересует, не может ли тот крысиный яд, который вы рассыпали по всем запертым комнатам, попасть на кухню и в нашу еду? — покраснев, спросила Фиола.

— Нет. Совершенно точно! — трактирщик клятвенно прижал руки к груди и посмотрел на баронессу таким искренним взглядом, что девушка чуть не расхохоталась: прохвост давно привык к возмущенным воплям постояльцев и просто играл на публику…

— Может, все-таки стоит переехать куда-нибудь еще? — решив, что верить такому пройдохе нельзя, еле слышно пробормотала Фиола.

— Увы… — раздраженно фыркнула мать. — Другого постоялого двора в Заречье нет. Вернее, нет такого, в котором можно остановиться без ущерба для собственного достоинства. Да и немного осталось — не сегодня-завтра здесь обязательно появятся кто-нибудь из особ нашего круга, и наше добровольное заточение закончится…

— Я вам еще нужен, ваша милость? — заметив, что баронесса забыла про крыс, прачек и белошвеек, мессир Джеро преданно посмотрел на леди Олиону. — Скоро обед, и я хотел бы лично проверить блюда, которые готовят мои повара…