Королевство Тишины - Марианна Твардовская

– Ну, нет, – улыбнулся Лин. – Насчёт поцелуя точно не врал.

Он склонился к ней и поцеловал мокрую щеку. Она подняла на него заплаканные глаза, и он нежно коснулся губами её губ. Она вспыхнула и снова спрятала лицо.

– Значит насчёт поцелуя не врал, а насчёт любви соврал. А я-то думала, – она зарыдала вновь. – Я думала, я буду твоей женой.

– Мари, глупенькая моя, я очень тебя люблю, – с горечью прошептал Лин. – Но ведь тебе никогда не позволят выйти замуж за простого музыканта. Принцессы должны выходить замуж за принцев.

– Я попрошу отца, и он сделает тебя принцем, – упрямо ответила Мари. Она резко выпрямилась и вытерла слёзы. – А если он не согласится, я убегу. Будем снова странствовать вместе. Я не останусь во дворце без тебя…

***

К королевским покоям Лина поначалу и не подпустили. Когда Мари стала с жаром доказывать, что Лин – её лучший друг, и должен ужинать с ними, королева встревоженно спросила:

– А у него нет блох?

Ему принесли чистую одежду, обрызгали духами, и лишь потом слуга проводил его в обеденный зал. Юноша с удивлением и восхищением рассматривал и нарядный костюм, и роскошное убранство дворца. Ничего подобного деревенскому музыканту прежде видеть не приходилось.

Он ожидал, что за ужином его будут о чём-нибудь расспрашивать, но его усадили за дальний конец стола и старались не обращать внимания на его присутствие. Мари сидела рядом с королевой, в пышном платье и парике, чужая, далёкая, совсем не похожая на себя. Лин чувствовал себя страшно неуютно и был рад, когда тягостный ритуал закончился. Он хотел подойти к Мари, но его быстро оттеснили и отправили ночевать на конюшню.

– Отличное место мне не привыкать, – съязвил он.

На следующий день Мари Лин не видел совсем. От нечего делать он подружился с конюхом, помог ему почистить и накормить лошадей. За работой конюх немного рассказал ему, что творится во дворце.

– Повезло принцессе, – значительно сказал он, – она единственная дочь. Всё королевство достанется ей в наследство. Король уже немолод, королева часто болеет. Найдут ей в мужья какого-нибудь принца, и станет она королевой. Лин слушал всё это и никак не мог поверить, что речь идёт о Мари.

На следующий день она прибежала в конюшню поздно вечером и с плачем бросилась к нему в объятия. Она была такая родная, тёплая, Лин так по ней соскучился, что тоже был готов зарыдать.

– Королева меня никуда не отпускает от себя, Лин, она боится, что я снова пропаду, – плакала Мари. – Я чудом смогла убежать ненадолго. Я так устала быть принцессой! Мне кажется, в самую холодную ночь, под самым сильным дождём рядом с тобой я была в тысячу раз счастливее, чем во дворце.

Что Лин мог ей сказать? Он молча гладил её по голове, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Она прижалась к его груди, потом снова посмотрела ему в глаза:

– А самое страшное знаешь что? Отец объявил приём в честь моего возвращения. Ты понимаешь, что это значит? Прибудут все главы соседних королевств со своими сыновьями. Это будут смотрины! Они распоряжаются мной, как вещью!

Лин молча смотрел на неё.

– Ну, ты-то веришь, что я люблю тебя и не пойду замуж ни за кого другого? – горячо прошептала она. – Ты же пел мне песню! Ты сказал, что я буду твоей женой!

– Я очень хочу, чтобы ты была моей женой, – ласково сказал Лин. – Я никому тебя не отдам!

Мари снова зарыдала и спрятала лицо у него на груди.

– Я надеюсь, ты когда-нибудь перестанешь плакать по каждому поводу? – Лин поднял её лицо и поцеловал мокрые щеки. Издалека раздался крик:

– Анжелика!

Она быстро поцеловала Лина в щёку и исчезла, как будто её и не было, оставив мокрое пятно слёз на его рубашке и тепло на его ладонях.

На другой день они опять не увиделись, а ещё через день Мари прибежала к нему уже ночью. Они сидели на куче сена, и не могли наговориться и насмотреться друг на друга. Запах сухой травы остро напоминал о странствиях и свободе, по которой так тосковали оба. Они и не заметили, как проговорили до утра. Мари уснула на плече Лина, он тоже задремал, и проснулся от громкого шума. В конюшню ввалилась толпа слуг и солдат во главе с королём.

– Что ты сделал с моей дочерью? – грозно вопросил король.

– Как видите – ничего, – усмехнулся Лин, помогая Мари подняться. Её немедленно увели, а его вышвырнули из города.

Глава 12

Изгнанный из столицы Лин поселился недалеко от города у бедной вдовы, которой вместо платы помогал по хозяйству. От Мари не было вестей, и он подумывал уже уйти, и каждый раз понимал, что никуда не уйдёт, пока есть хотя бы капля надежды.

Как-то поздно вечером он услышал стук копыт – звук непривычный в этом отдалённом месте. Он выскользнул на улицу и спрятался за углом дома. Неизвестный всадник оставил лошадь под деревом и медленно двинулся в сторону крыльца. Лин смутно видел тёмный силуэт в плаще. Человек неуверенно шагнул к двери. Лин затаил дыхание, и, как только неизвестный коснулся дверной ручки, метнулся и схватил его, одной рукой зажав рот. Незнакомец дернулся от неожиданности, но Лин тут же понял, кто это и разжал руки.

Тень выдохнула:

– Лин! – и повернулась к нему лицом.

– Мари! Девочка моя! – он обнял её, прижал к себе.

– Я всё же нашла тебя, Лин! – она смеялась и плакала одновременно. – Я не могу больше так. В замке я никому не могу доверять. О каждом моем шаге докладывают отцу. Меня никуда не выпускают! Я подкупила конюха, и он дал мне лошадь, обещал, что никому не скажет. Он же помог узнать, где ты. Я так боялась, что ты уйдёшь без меня…

– Давай убежим! Прямо сейчас! – Лин сжал её руки в горячей надежде, что она согласится немедленно навсегда исчезнуть из королевства.

– Но ведь они мои родители, Лин… – жалобно отозвалась Мари. – Они искали меня столько лет, ждали. Теперь я наследница всего…

Она говорила потерянно, и Лин понимал, что она всему этому не рада. И всё же ему стало обидно, что внезапно обретённые родители стали теперь для неё дороже, чем он.