Экзорцист и демон - Лейла Аитова

— Да ладно, садись, рассказывай. Она сразу прибежала к тебе?

— Что ты. Она прибежала к придворному жрецу.

— О-о-о! — протянул Кархагор. — Дело обстоит хуже, чем я думал.

— Жрец немного испугался. Этого мне не рассказывали, я сам представляю. Посоветовал ей обратиться к экзорцисту.

— К тебе?

— Не совсем. Она пришла в Коллегию магов, спросила, кто у них самый лучший экзорцист и где меня найти.

— Тебя сразу назвали, без раздумий? — довольно улыбнулся Кархагор.

— Хм, они могли ей назвать ещё парочку имён, но они оказались в отъезде.

— Ну она хоть вспомнила тебя?

— Когда увидела — улыбнулась и сказала: "А, это вы!"

— Здорово! Вен, она тебя заметила! И что дальше?

— Она всё объяснила. Я ей, кстати, сказал, что ты придёшь в первый день полнолуния, нормально?

— Конечно! Ну ты предупредил её, чтоб она никого не пускал, что ты сам справишься?

— Хм, Кархагор, я всех клиентов предупреждаю, что моя работа — таинство.

— Э, стоп! Каких таких клиентов? Ты даму из беды выручаешь! Отношение должно быть именно таким! Понял? Прекрасная дама, которую ты спасаешь, а не клиент. Уж не потребовал ли ты с неё платы? — испугался вдруг демон.

— Нет, конечно. Она, кажется, действительно испугалась, ты преуспел. Обещала любые деньги. Я сказал, что просто рад ей помочь.

— Не, не, она может не понять. Она вот решит, что ты про эти деньги так сказал. Если она об этом ещё заговорит, твой ответ должен быть… ну… вот например: "Платой за всё для меня послужит ваше спасение". Или "Возможность быть вам полезным уже достаточная плата". К концу немного понизить голос, поглядеть ей в глаза и нежно улыбнуться. Ну давай, прорепетируй.

— Кархагор! — застонал экзорцист. — Отстань, пожалуйста!

Вениамин уже не рад был этой затее. Ему казалось, что он не сможет притворяться. А если и сможет, то всё равно кто-нибудь их раскусит. А если не раскусит, то просто вмешается ещё какой-нибудь маг и Кархагор подвергнется реальной опасности из-за него, Вениамина. И даже если всё пройдёт нормально, то Гевия просто скажет "спасибо" и снова забудет про него. Ну как он мог согласиться на такое? Впрочем, теперь отступать поздно — демон увлёкся и ни за что не согласится замять и забыть всё. В конце концов, может из этого что-нибудь и выйдет?

Луна робко заглядывала в широкие окна, но не решалась заливать их светом. Комнату приходилось освещать свечами, мерно золотившими канделябры. Экзорцисту для работы нужно много света. Линии должны получиться ровными, знаки — чёткими. Вениамину вдвойне труднее приходится, потому что экзорцизм новый, непривычный. С Кархагором он стал использовать свой талант неправильно. Теперь призывать Вышнего Повелителя казалось ему кощунством. И ещё он постарался подобрать такой экзорцизм, чтобы никто посторонний не догадался. Ну или почти никто. Кто-то из Коллегии магов, возможно, и поймёт, что заклинание неполное, но даже придворные экзорцисты не способны на такое.

Гевия тихо сидела за небольшим резным столиком. Вениамин не допускал раньше, чтобы за его работой кто-то смотрел… Но она была так напугана, умоляла не оставлять её ни на минуту. Как он мог отказать даме?

— Так, у меня всё готово, моя госпожа. Вам больше нечего бояться.

— Вы… вы поймаете его?

— Разумеется, — экзорцист слегка поклонился.

— А потом?

— Хм, что?

— Магистр Вениамин, он же может вернуться в следующее полнолуние! Что можно сделать, чтоб этого не случилось?

Он понял: Гевия хотела взять с него слово, что демон будет убит. Но даже если бы речь не шла о Кархагоре, Вениамин не убивал разумных демонов. Принципиально.

— Ну что вы! Я провожу экзорцизм путём исключения. Вы слышали про это?

— Что-то… Я не слишком разбираюсь в экзорцизмах.

— Это значит, что потоки энергии этого мира выталкивают демона за его пределы, становясь как бы чуждыми ему. И, однажды изгнанный, демон не сможет вернуться, пока потоки не обновятся, а это происходит в среднем за сто лет.

— Вы меня успокоили, — прошептала девушка. Она встала и подошла ближе к гептаграмме, разглядывая её. — Но… получится ли? Не окажется ли демон слишком сильным?

— Ну что вы!

— Я вовсе не хотела усомниться в вас! Просто я никогда прежде не оказывалась в подобной ситуации.

Она подошла совсем близко и испуганно сжала его локоть. Вениамин мягко отстранился:

— Вам нечего бояться, можете мне поверить.

Кархагор, наблюдавший за происходящим через особым образом заколдованное зеркало, вздохнул. Непутёвый экзорцист снова упустил шанс. Если бедная, дрожащая, перепуганная девушка берёт за руку, разве можно вспоминать о приличиях? Нашёл тоже время проявлять благородство! Нет, ждать тут больше нечего.

Демон сердито фыркнул и материализовался в оконном проёме.

Гевия встретила его решительным взглядом и храбрым ойканьем. Она подобралась ещё ближе к Вениамину. Но тот, не глядя, подтолкнул её к столику обратно.

— Так, подождите-ка там.

Сейчас для него особенно важно сделать всё правильно. Он должен убедительно изобразить экзорцизм и не навредить Кархагору.

Так. Сначала захлестнуть петлёй сияющего света. Как и полагается любому нормальному свету, петля не могла сдержать никого… но смотрелась эффектно.

Затем протащить в гептаграмму. Отлично.

И последнее…

Кархагор прилежно изображал пойманное чудовище: махал когтями, ревел и ругался на неизвестном Гевии языке. К несчастью для Вениамина, он этот язык знал, и сейчас приходилось ещё и следить за тем, чтобы девушка не заметила его малиновый цвет лица. На досуге он выскажет Кархагору…

Демон особенно страшно взревел и замолк внутри контура.

Дверь распахнулась, вбежали люди.

Вениамин замер.

— С вами всё в порядке, Мастер?

Экзорцист с удивлением узнал коллег-магов. Он поймал взгляд Гевии.

— Магистр Вениамин, простите меня! Я не должна была сомневаться, но я так испугалась… Это же такой опасный демон, Я боялась за вас!

— Вы… вы позвали их! — поражённо выдохнул он.

Дура! Как же так… Что же делать? Даже при обычных обрядах никто не должен присутствовать, а сейчас и подавно! Как же теперь выкручиваться?

— Я не понимаю, с чего такой шум? — надменно сказал экзорцист. — Кто вам вообще сказал, что этот демон опасен?

— Он… сам мне сказал… — растерялась Гевия.

— Вам он может и опасен. Для меня же никакой опасности нет. Если бы я знал заранее, я бы не стал даже беспокоиться.

— Мастер! Ну что вы! Вы не должны умалять свои заслуги.