Сверхновая американская фантастика, 1994 № 4 - Лариса Михайлова

Так повторялось снова и снова. И каждый раз Сэм и Биксби проезжали мимо свежего трупа.

Всего их было десять.

У Сэма кружилась голова, его тошнило. Они ведь собирались отомстить красноногим, разнести в пух и прах редакцию газеты, спалить дом Джима Лейна и вернуть украденное добро. Само собой, иным канзасцам пришлось бы при этом расстаться с жизнью, но ведь речь шла о красноногих и синебрюхих, а вовсе не о безоружных фермерах, которых среди ночи отрывали от жен и детей.

Когда они поравнялись с третьим трупом, Тэйлор со словами:

— Извиняй, Клеменс. Моей лошади надо нужду справить, — объехал вокруг Сэма и Биксби, остановил лошадь над мертвым телом и позволил ей помочиться прямо на покойника. Те, кто был поближе, расхохотались. Попытался рассмеяться и Сэм. Он не хотел, чтобы видели, что он боится. А он боялся теперь их всех. Даже Тэйлора. Особенно Тэйлора.

— Дайте лошадкам от пуза напиться из ближнего ручья, ребята, — сквозь смех выдавил из себя Тэйлор. — В Лоренсе найдется кого обмыть.

— Аминь, — рявкнул кто-то из темноты.

И пока Тэйлор возвращался на свое место в строю рядом с Сэмом, слово это перекатывалось из ряда в ряд вдоль колонны.

Опять откуда-то возник капитан Грег.

— Я рад, что в вас играет боевой дух, ребята, — сказал он, — но, пока не дойдем до места, лучше не шуметь. Потом вопите сколько влезет, да и лоренсовских дохляков поголосить заставьте.

Партизаны посмеялись, однако перешли на шепот. Сэму казалось, шипят пять сотен змей. Он понял уже: то, что произойдет в Лоренсе, будет не больше похоже на его красивые выдумки, чем вулкан — на светляка. Ощущение вины за смерть Ориона и ненависть к красноногим его ослепили, он позволил себе не видеть, во что превратились его собратья по оружию. Ему хотелось повернуть Биксби и мчать во всю мочь назад в сторону Миссури, не останавливаясь до самого Ганнибала.

Но он знал, что это невозможно. Андерсон объявил уже, что ждет того, кто посмеет дезертировать. Сэм и Биксби не успеют проехать и ста ярдов, как их перехватит дюжина молодцов. Что они с ним сделают потом, когда поймают, нетрудно себе представить.

Кроме того, разве не сведения, добытые им и Тэйлором, укрепили Квонтрилла в намерении совершить налет? Больше, чем кто-либо, Сэм ответствен за то, что должно произойти. Убежать — теперь значит стать не только трусом, но и лицемером.

Еще один налет на ферму был совершен в три часа утра, на этот раз вся колонна сломала строй и сгрудилась поглазеть. Приблизившись, Сэм увидал хозяина фермы: тот стоял на коленях посреди собственного двора. Над ним возвышался капитан Тодд — приставив револьвер ко лбу бедняги, он перечислял имена тех, с кем тот вскоре встретится в аду.

Квонтрилл, верхом на Черной Бесс, подъехал вплотную к Тодду.

— Лоренс слишком близко, Джордж, стрелять нельзя, — напомнил он.

Сэм ясно видел лицо Тодда. На нем была написана черная ненависть.

— Черт бы тебя побрал, Билл, — проронил Тодд. — Это ведь Джо Стоун, вонючий юнионист из Миссури, он бежал в Канзас от правосудия, и, что бы ты ни говорил, я вышибу из него мозги.

Стоун был в одной ночной рубахе и весь дрожал. Сэм отвел взгляд и в дверях дома увидел плачущую женщину. За ее колени цеплялся ребенок и тоже плакал. Внутри дома была зажжена керосиновая лампа, ее свет обрамлял фигуру женщины с ребенком, так что они, казалось, парили в тусклом мерцании.

Квонтрилл потер небритую щеку большим и указательным пальцами.

— Предатель должен умереть, Джордж, кто ж с этим спорит! Но отсюда до Лоренса не более шести миль, выстрел может насторожить людей в городе.

Тодд хотел что-то возразить, но потом передумал, отвел револьвер от головы Стоуна и сунул обратно за пояс.

— Ладно, — сказал он. — Сделаем тихо.

Он подошел к своей лошади и вытянул из чехла карабин.

— Сэм! — позвал он. — Иди-ка сюда!

Тэйлор ткнул Сэма под ребро.

— Иди, тебя.

Сэм, едва шевелясь от ужаса, стал слезать с коня.

— Мне нужен Сэм Клифтон, — сказал Тодд. — Он-то где?

Сэм вернулся в седло, а Клифтон, новичок, присоединившийся к отряду, пока они шпионили в Лоренсе, спешился и пошел к Тодду.

Тодд протянул Клифтону ружье.

— Ребята говорят, что уж больно ты любопытный, мистер Клифтон, — сказал он. — Давай-ка испытаем, что тебя привело в отряд. — И он указал на Стоуна: — Забей предателя до смерти.

Клифтон не колебался ни минуты. В три шага он подошел к Стоуну и, размахнувшись, что было силы ударил его по лицу прикладом. Стоун упал навзничь в грязь, его жена и ребенок закричали. А Клифтон продолжал молотить Стоуна по голове.

Сэм хотел отвернуться, но не смог. Ужаснее он ничего в жизни не видел. Это было даже хуже, чем брат Генри в гробу или брат Орион на пыльной дороге. Но он смотрел не отрываясь, просто не мог не смотреть.

Только когда все кончилось, когда Клифтон перестал колотить лежащего, а тот превратился в неподвижную темную неживую массу, Сэм смог отвести взгляд. Рядом с ним криво ухмылялся Тэйлор. И кое-кто еще ухмылялся. Но многим было явно не по себе, — иные, как показалось Сэму, только что из седел не падали.

Потом он взглянул на полковника Квонтрилла. Глаза полковника не мигали, в них отражался слабый свет из окон дома. Губы были растянуты в жестокой улыбке.

Тодд забрал ружье у Клифтона и положил обратно в чехол, даже не отерев кровь. Потом усмехнулся прямо в лицо Квон-триллу.

— Славно сработано, полковник? — спросил он. Квонтрилл кивнул:

— Славно, капитан. — Потом повернулся к бойцам. — Запомните это, ребята, — крикнул он, — и не подкачайте в Лоренсе. Бейте насмерть! Насмерть — ошибки не будет! А теперь трогай, не то не поспеем до света!

— Сильно сказал, — одобрительно заметил Тэйлор.

— Куда сильнее, — как эхо отозвался Сэм. Он вдруг охрип. «Наверное, навсегда», — мелькнуло в голове.

Отряд тронулся, оставив миссис Стоун и ребенка рыдать над грудой человеческого мяса посреди двора.

Когда колонна перестроилась, Сэм оказался в голове, впереди него ехали только Грег, Тодд, Андерсон и сам Квонтрилл. Как будто Богу было угодно, чтобы Сэм все хорошенько разглядел, когда начнут убивать следующего.

На востоке небо из черного уже стало сиренево-серым, когда отряд Квонтрилла поднялся на гребень холма к юго-востоку от Лоренса. Полковник поднял правую руку, и колонна остановилась.

Внизу, менее чем в двух милях от них, лежал Лоренс, тихий, как смерть.

Флетч Тэйлор хихикнул:

— Небось, чертовы янки, свернулись калачиком, сопят себе да пальцы сосут!

Сэм кивнул. На сердце у него было тошно.