Заброшенный Город (СИ) - Ловец Снов

Почти сразу же после войны появилась целая каста людей — охотников за сокровищами. Они собираются в отряды и пытаются проникнуть в Заброшенный город. Им не дают покоя рассказы о золоте, валяющимся под открытым небом, прямо на мостовой. О чудесных артефактах и книгах магии, каждый из которых стоит огромных денег. И даже опасности, которыми Пустошь и заброшенный город набиты под завязку, не останавливают их.

Порой, когда ночью, лежа в своей постели, я слышу крик какого-нибудь чудища, донесшийся оттуда, я ворочаюсь и не могу уснуть до рассвета. А каково оказаться там? Но люди все равно лезут в Пустошь не взирая на опасность. Что ими движет? Я этого не понимаю.

Я живу тихой и спокойной жизнью, в гостинице, которую дядя устроил для охотников за сокровищами. Помогаю дяде управлять ей и мечтаю возглавить его дело, когда дядя станет слишком старым.

У меня есть все, о чем можно мечтать — будущее мое определено до самого конца жизни и это прекрасно. А еще я скоро женюсь. Она не красавица, толстовата, да к тому же еще и глупа как пробка. Но зато она дочка старосты нашего городка, а ее брат — начальник стражи. Староста дает за своей дочкой хорошее приданое. Мы с дядей подумали и решили, что если взять те деньги, да немного добавить, то можно построить еще одну гостиницу. Охотников становиться все больше, и того гляди, кто-то еще построит тут вторую гостиницу и нас обскочит.

Мой дядя просватал меня с дочкой старосты. Староста согласился. Через положенное время, вместе с дядей, в дом старосты, поехал и я. До того момента я с этой девицей ни разу не разговаривал, и слава богу! Потому, что говорить с ней трудно — глупее ее, я в жизни не встречал. А вечером, после сватовства, мы с дядей поехали выбирать место для второй гостиницы. Стройку можно начать сразу после свадьбы.

В ту ночь я лег в постель весь в мечтах о новой гостинице. Голова у меня кружилась от радостного предвкушения.

А вот отправиться в Пустошь я не мечтаю. Когда был ребенком, я любил играть с друзьями в охотников за сокровищами. Но с тех пор я вырос, а они нет.

И в этом, я вчера ночью, снова убедился. Я лег в постель, предаваясь приятным мыслям и вдруг услышал, что недалеко от моего окна говорят трое. Видно они присели под старой сливой, что растет у забора. Кажется, что она далеко от дома, но в ночное время, все разговоры, что ведут там, отлично слышно в моей комнате.

Говорили молодые парни, мои приятели. Невольно я прислушался.

Парни говорили об отряде Самдея. Завтра на рассвете его они спуститься с обрыва и уйдут в Пустошь. Я итак это знал — его охотники и сам Самдей, жили в нашей гостинице.

Уже не в первый раз они ходили в Пустошь и пока что им везло. Ну как везло — возвращались целые и невредимые, и даже с добычей. Того что они приносили с собой хватило бы на пару лет безбедной жизни. Или на небольшой участок земли. Достойная плата за то, что они рисковали собственной шкурой? Не знаю, кому как.

Я слушал, как парни под сливой, перебивая друг друга, восхищаются Самдеем и говорят, как бы им хотелось попасть в его отряд.

Глупцы! Почему они не понимают главного — Пустошь, не место для прогулок и никакие сокровища не стоят жизни! Сколько я их таких видел — вооруженных до зубов парней и мужчин, уходящих в Пустошь! У них есть оружие, свитки с заговорами, защитные амулеты, арбалеты. Глядя на них, мне самому казалось, что эти люди непобедимы! Вон как они вооружены. Кто сможет с ними справиться?

Я видел, как они уходят — радостные и воодушевленные, их провожают восхищенные девушки и завидующие парни.

И иногда им долго везет, как отряду Самдея. Они возвращаются целыми и приносят какие-то вещи. Уже то, что они вернулись живыми на мой взгляд неимоверная удача! Но потом что-то случается и ночью в наши окна стучит израненный человек. Я встаю, впускаю его, бужу дядю.

Когда они немного приходят в себя, то рассказывают о том, что случилось. От этих историй волосы встают дыбом, и хоть дядя просит не слушать, я остаюсь и слушаю. Я вообще считаю, что эти истории нужно рассказывать на главной площади.

Подумав об этом я повернулся на другой бок и захрапел. А утром, еще до рассвета, меня разбудил дядя.

Он вломился ко мне в комнату и начал трясти кровать, возбужденно что-то говоря.

— Что такое дядя… — не открывая глаз пробормотал я. Рань была несусветная, обычно я вставал чуть позже, после вторых петухов.

— К нам едет герцог Борриамир! — повторил дядя и я тут же открыл глаза и даже подскочил в постели:

— Что?! Неужели?! Но… зачем?

— Вставай быстрее, Сэмми, — поторопил меня дядя. — Тебе нужно все комнаты на втором этаже подготовить. Нужно все вымыть, выскоблить…

— Поменять белье, починить скрипящие ставни и поставить цветы, — перебил я, натягивая рубаху. — Так зачем же его светлость едет сюда?

— Я не больше твоего знаю, Сэмми, — сказал дядя. — Только что, слуга герцога Борриамира привез письмо. Его светлость пишет, что нужно не менее десяти комнат. С ним его свита и эльфийский посол с племянницей.

— Эльфийский посол?! — не поверил я. После той войны люди и эльфы помирились, но эльфы все равно редкие гости в наших краях. Настолько редкие, что дожив до восемнадцати лет, я еще не видел ни одного.

— Да, эльфийский посол. А зачем они все едут к нам, я не знаю. Его светлость мне не соизволил сообщить!

День мой прошел суматошно. Я помчался в деревню, нанял с десяток женщин. Вооружил ведрами, мылом и тряпками, и мы бросились отмывать номера. Как я уже говорил, в нашей гостинице останавливаются охотники за сокровищами. Люди это простые, неприхотливые. Запросы у них самые скромные — свежая постель, свеча, да бараний бок с чашкой вина.

В комнатах горничные моют полы раз в неделю, и раз в сезон мы моем окна. Всем хорошо. Но сегодня, осмотрев комнаты свежим взглядом, я ужаснулся. Пятна копоти от свечей, потеки жира на столах, паутина в углах. Все это совсем не подходило для герцога. Поэтому я отдал команду скрести все — включая потолки и стены.

Девушки спешили изо всех сил, но многолетнюю грязь так быстро не выведешь, и к обеду, стены все еще покрывали шапки мыльной пены. Подгонять девушек смысла не было — они итак спешили изо всех сил. Я все посматривал в окно, ожидая, что вот-вот, из-за поворота, покажется кавалькада всадников, с его светлостью во главе. К счастью, герцог и его гости где-то задерживались.

К пяти вечера их все еще не было, зато мы уже закончили с помывкой и принялись застилать постели новыми льняными простынями. Я метался между вторым этажом и кладовой, прислушиваясь к шуму на улице.

Когда мы уже расставляли цветы и вешали новые занавески, на дороге послышался шум. Я высунулся в окно и хотел поглядеть на эльфов хоть краем глаза, но меня отвлекли — в крайней комнате рухнула спинка кровати и я помчался туда.