Исход - Йездигерд Сасанид

Многие продукты, кроме консервов в жестяных банках, уже в разы превысили свои сроки годности. Но несмотря на это странным образом оставались более чем пригодными к употреблению. В принципе, эта странность была понятна. В мирное время, при производстве продуктов использовалось обильное количество всяческих консервантов, стабилизаторов. И вероятно это количество было чрезмерным во многих случаях. До сих пор в пищу годилось стерилизованное молоко в пакетах, правда при этом его приходилось усиленно взбалтывать, потому как это молоко от длительного хранения давало минеральный, кальциевый осадок. Всякие сублиматы, сушёные продукты были безусловно пригодны в пищу, при условии сохранения целостности упаковки. Вполне были съедобны крупы, даже горох, расфасованные фабричным способом в полиэтилен. Даже пиво в алюминиевых банках часто продолжало радовать своей свежестью.

Так же и с этой, принесённой Алексеем с поверхности халвой. Срок её годности вышел почти 3 года назад, но это ровным счётом ничего не изменило.

– Да, а в своё время народ был против всей этой химии. А сейчас благодаря ей и выживаем. – Подумал наблюдая за Алиной Алексей.

Доев халву Алина завалилась на кровать.

– Я так объелась, до ужаса. Вот всегда так. Ты приходишь с рейда и у меня начинается праздник живота.

– А разве должно быть наоборот? – С напускной озадаченностью произнёс Алексей.

– Нет конечно Лёша. Ты у меня вообще самый лучший. И вообще, чего всё сидишь и сидишь. Мне холодно, иди, погрей меня. – С лёгким недовольством сказала Алина.

Алексей лёг рядом, обнял Алину и закрыл глаза. Он был счастлив.

Глава 9

Операция Исход

Супругам пришлось встать рано, в 12:30. Ведь Алине уже в 13 часов надо было быть в своём модуле. Филимонов проводил жену до модуля. Вернувшись он занялся приготовлением завтрака и наведением порядка в своём помещении. Завтраком стал размоченный с вечера рис, подогретый в котелке на огне спиртовой таблетки. В добавок к рису, Алексей на остававшемся огне вскипятил кружку воды и сделал себе кофе.

Сев завтракать Филимонов заметил, что воздух в помещении стал очень тяжёлым для дыхания.

– Неудивительно. – Подумал он.

– Два человека почти сутки здесь находились, свечей 5 штук спалили, а сейчас ещё и спиртовые таблетки использовал. Так и угореть можно. Кислорода совсем не осталось. – И с этими мыслями открыл входную дверь, для притока более свежего воздуха.

К его удивлению проснувшийся Илларион скоро сделал тоже самое.

– Чего сосед, дышится тяжело? – Понимающим голосом громко спросил опер из своей комнаты.

– Ага.

– По ходу опять какой-то косяк с вентиляцией. Может, снегом присыпало, вот и приплохело нам тут.

– Вполне может быть.

– Вот видишь, сам бог велел нам сегодня в рейд наверх идти. Хоть отдышимся.

Так за беседой быстро пролетел завтрак. Однако двери помещений никто прикрывать не спешил. Алексей вспомнил своё давнее беспокойство и обратился с вопросами к Иллариону.

– Илларион, у тебя на поверхности днём зрачки глаз нормального размера?

– Ну как сказать, если постоянно на снег смотреть и в темень никакую не заходить то да, к концу дня нормальные, как у всех.

– А если в, как ты выразился темень, заходить?

– Тогда здоровые зрачки, как будто я колёс каких глюковых нажрался.

– И что ты с этим делаешь?

– Обычно ничего.

– А если на это обратят внимание?

– В каком плане?

– Ну если по этому признаку предположат что ты метровский?

– А чем они это обоснуют кроме зрачков? Это же Лёха обосновывать надо, это серьёзная там, на верху, предъява. Если не обоснуешь, то и спросят с такого предъявляющего потом. А назвать человека метровским это всё равно что козлом, или пидорасом. И за такое спрос строгий.

– А кто спрашивает? – Не унимался Филимонов.

– Старшие, смотрящие на районах.

– А смотрящих этих кто назначает?

– Ну у Вована так он сам и назначает.

– А как спрашивают с тех кто не смог обосновать метровскую предъяву?

– Обычно или материально возмещает предъявивший. Это примерно как раньше знаешь, мировые судьи, примирение сторон и тому подобное было, по постанове когда большинство жили. Ну или, если этот, которому предъявили, примирения не хочет, по тем или иным причинам, то предъявивший и не обосновавший сам в метро уходит. – Закончил объяснение Илларион.

– Ни хрена себе. Жёстко. – Не скрывая удивления сказал Алексей.

– А как хотел, вопрос то серьёзный. Но так не везде, только на бандитских районах, там где серьёзные люди рулят. У беспредельщиков, фашистов, ваххабитов, федералов по другому всё обстоит.

– У федералов то понятно, мы вроде как тоже ими являемся. А у остальных?

– Беспредельщики, это Лёша беспредельщики во всём. Им ни вольный, бандитский ход, ни постанова, ни идея не указ. С ними сам знаешь, лучше не пересекаться вообще. Дерьмо рода человеческого. Фашисты и ваххабиты в отношении метро попроще, от субъекта зависит. При определённых обстоятельствах могут и в герои записать. Ваххабитов мрази даже избегать стараются.

– Это почему?

– А потому что на них этот хренов гипноз не действует, ну или действует, но как-то не так.

– Ого. – Снова не скрывал своего удивления Филимонов.

– У них Лёша один Аллах потому что в голове. Уж больно идейные и не шибко интеллектуальные ребята эти ваххабиты. Зато ночной бой в районе станции метро с федералами начать и выиграть им обычное дело. И мрази им не помеха.

– Про это слышал от федералов. – Задумчивым тоном произнёс Алексей.

– Да, хорошо что только слышать тебе о таком довелось, а не лично увидеть.

– А ты видел?

– Было дело. Но это уже не важно. Кстати, сколько там уже на твоих командирских? – С иронией спросил Илларион.

– 14:35

– Надо к Пяткову идти уже скоро. – Подытожил беседу опер.

Собравшись и приведя себя в порядок опер и Алексей отправились к Пяткову. Подойдя к его кабинету они заметили группу выходивших от подполковника хозяйственных руководителей.

– Смотри-ка, старик уже серьёзно за дело взялся. – Негромко, на ухо Филимонову сказал Илларион.

– Угу. – Промычал утвердительно в ответ Алексей.

Вдвоём они зашли к Пяткову, представились и присели.

– Итак. – Начал Пятков.

– С сегодняшнего дня в секторе начинается инвентаризация. Она займёт 4 дня. За это время вам необходимо будет сходить к этому… – Пятков сделал паузу – Вовану. И заключить что-то навроде союзнического соглашения. Представителем от сектора пойдёт капитан Филимонов. Илларион обеспечивает. Маршрут до района Вована, состав группы и необходимые детали разработайте самостоятельно и доложите мне через 2 часа. Всем всё понятно?

– Да. – Почти одновременно ответили опер с Филимоновым.

– Тогда жду вас через 2 часа. Свободны. – Закончил совещание Пятков.

Илларион и Алексей вышли от Пяткова и уже через 5 минут были в комнате Иллариона.

– Суров старик сегодня. – Начал Алексей.

– Да, прям сходу к делу перешёл. Может и нам так же, без рассусоливаний всё обрешать. – С иронией предложил опер.

– Начнём с маршрута. – Предложением на предложение ответил Алексей и достал планшет. В планшете была карта Москвы и Московской области.

– Район Вована здесь. – Обвёл карандашом местечко на северной окраине столицы Илларион.

– Ага. Предлагаю дойти обычным нашим путём. Сперва, как выйдем, идём на восток, до линии боевого соприкосновения фашистов и федералов. Это делаем ночью. Под утро просачиваемся через ЛБС и потом спокойно по федеральной территории идём на север. Если повезёт то и на транспорте, каком доедем, всё быстрее будет. Там не ЛБС, а граница, с районом Вована. Спокойно её днём и перейдём как парламентёры. Назад тем же путём. – Закончил Филимонов.

– Не Лёша, так не пойдёт. – Ответил Илларион.

– Почему?

– Много вопросов у федералов будет. А это нам, учитывая последние модные тенденции, категорически противопоказано. Предлагаю свой вариант.

– Валяй. – Сказал, придвинув карту к Иллариону, Филимонов.

– Выходим стандартно, ночью. Над нами район контролируют беспредельщики. Ты это знаешь. Идём спокойно. Границу фашистов с бесами пройдём спокойно, там сплошной границы нет, только отдельные посты фашиковские. Расположение их я знаю, потому мы их просто обойдём. Дальше идём ночами. Районы по которым пойдём недавно захваченные, но не примыкающие к ЛБС. Людей там очень немного, но и фашистов тоже. Ночами никто особо не ходит. Потому если сами не накосячим, то наш проход никто и не заметит. Потом граница фашистов с районом Вована. Тут будет непросто. Она, граница эта, типа как сплошная, колючка по периметру с обеих сторон и мины. Вдобавок патрули и снайперы. Но мы пройдём моим ходом, через канализацию. Путь получается по времени больше, но зато федералы ничего не пронюхают раньше времени.