Сомниум - Юлия Шульц

Я с интересом слушал ученого. Он отключил свою сигарету и продолжил:

— В Системе было проведено глобальное сканирование генофонда, чтобы определить, фиксировался ли когда-либо у человека Сомниум в активной фазе. Для этого мы запустили программу — Генетический Анализатор. Глобальный разум, обработав информацию за сто последних лет, выдал нам сенсационный результат. Был найден один человек, в ДНК которого Система дважды регистрировала включение Сомниума, а именно четырнадцать и пятнадцать лет назад. Как ты думаешь, кто этот человек?

— Откуда мне знать? — удивился я.

— Это ты, Эрон, — ответил он, на секунду снова заглянув в мои глаза. — В тебе есть нечто, что отличает тебя от других. А что это такое, нам и предстоит выяснить. Надеюсь, ты понимаешь, что если в тебе снова проснется Сомниум, ты сможешь принять сыворотку и обрести вечную жизнь?

— Ух ты! Со мной что-то не так?

Генетик снисходительно улыбнулся:

— В попытке выяснить, за что же отвечает этот таинственный ген, мы провели исследование в Системе. Методом подбора случайных значений Система создала многообразие генных вариаций. Секвенирование вариаций каждого гена ДНК для каждого уникального организма в очередной раз показало нам, что Сомниум, являясь, по сути, рудиментом, не призван участвовать ни в одном из известных нам процессов у Хомо Сапиенс, и люди прекрасно обходятся без него.

— Но в каком-то процессе он все-таки участвует, раз включался у меня? — сказал я, поддразнивая ученого.

— Это мы и хотим выяснить, и, возможно, это знание поможет нам пробудить уснувший ген в людях. Мы предлагаем тебе стать участником эксперимента. В данный момент Персонализатор регистрирует у тебя Сомниум в фазе сна. Но так как ты единственный человек, у кого он активировался в прошлом, нам необходимо всесторонне тебя изучить. А если нам улыбнется удача и Сомниум снова проснется, это прольет свет на вопросы о том, какие процессы в окружающей среде или внутри тебя вызывают активацию гена. Согласен ты нам помочь?

Так вот зачем меня выпустили!..

— А что для этого потребуется? — осторожно спросил я, стараясь сохранять самообладание.

— В обмен на то, что мы постоянно будем анализировать твое психофизическое состояние, ты получишь свободу. И у тебя не будет программы. Эрон, ты сможешь делать все, что захочешь, конечно же, в рамках законов Государства. А мы будем просто наблюдать.

О таком предложении я и не мечтал.

— Вы не боитесь, что я снова попытаюсь атаковать Систему? — не удержался я от вопроса, который засел в мою голову еще в середине разговора.

Он начал смеяться.

— Это было бы очень самонадеянно. Как можно посягать на то, что обеспечивает тебя всем, что необходимо в жизни? В любом случае, нет, мы не боимся. Система прекрасно защищена, а ты будешь постоянно находиться под наблюдением, — ответил ученый.

Какое-то время мы просидели в молчании, и я пытался справиться с накатившим волнением.

— Согласен! — наконец ответил я.

Свобода! Неужели это она?!

Так началась моя новая жизнь…

Первое время я считал себя счастливчиком. Никому еще не удавалось вырваться из Эль-Пасо. Я с удовольствием пользовался всеми «примочками» для комфорта собственной задницы и заново учился жить в цивилизованном обществе. Мне больше не приходилось вставать с рассветом, уходить на охоту и работать до изнеможения. В моем распоряжении теперь была еда (много халявной еды!) и мягкая постель, чистые удобные вещи и бодрящий душ. От меня не пахло потом, морской солью и рыбой. Новая стрижка и отсутствие щетины делали меня похожим на слюнтяя Эрроу. Мои мысли не сводились к насущным вопросам — поужинаю ли я сегодня, грозит ли нам ураган, успею ли вернуться до темноты, как защитить запасы еды от ливня? Хотя минуточку, а к чему они теперь сводились?

Меня постоянно наблюдали, анализировали, проверяли, тестировали. Примерно семьдесят процентов моего дня занимали всевозможные «психофизиологические сеансы» и «испытания в реальном времени». Но несмотря на все попытки ученых, загадка спящего гена так и оставалась нераскрытой. Сомниум не желал пробуждаться во мне, и все попросту теряли время.

Примерно через месяц такой жизни действительность подкралась ближе. Однажды, посмотрев в пустые серые глаза на гладко выбритом лице, обрамленном аккуратным белым ежиком волос, меня осенило: это уже не я, а самая настоящая лабораторная крыса!

У меня не было друзей и знакомых. Весь мой круг общения состоял из Тодда и еще нескольких ученых и лаборантов. Тогда я и узнал, что такое скука. Меня одолела не просто какая-то легкая хандра, нет — это была всеобъемлющая подавленность сознания, когда становится скучно даже вставать с постели. Я понял, что Эль-Пасо бесповоротно меня изменило, и то, что в детстве казалось естественным и понятным, теперь вызывало во мне недоумение и злость.

За годы моего отсутствия нашли лекарства от всех болезней, но пилюлю от глупости так и не изобрели. Каждый день я сталкивался с вопиющим абсурдом. Взять, к примеру, бессмертие.

Вечная молодость стала объектом всеобщего вожделения. Сыворотка еще не поступила в продажу — но очередь уже стояла длиною в жизнь. За приобретение товаров с пометкой «знак бесконечности» пользователи получали заветные спирали. Конкуренция разыгралась нешуточная. Чем больше количество спиралей, тем ближе человек находился в очереди за эликсиром бессмертия.

А вот что поразило меня в самое сердце — девушки! На улице я встретил практически всех обитателей тропиков. Там были и гордая львица с загривком в виде шарфа, изящный леопард в колготках от самой шеи, осторожная зебра с полосатой сумкой, своенравный какаду в белой юбке из перьев, стройная кобра в платье из чешуи. Мне даже на миг показалось, что я вернулся в Эль-Пасо, но там, конечно, не было привлекательных самок, их можно встретить только в этих каменных джунглях…

«Солнечный ветер на Марсе уничтожил три десятка машин по добыче Массалис. Ущерб составляет девятьсот миллиардов мировых единиц. Ведутся работы по восстановлению поврежденной инфраструктуры», — слышу я новости с бортового эйрскрина аэромобиля. Мы пролетали над сектором А1, где находился Учебный Центр, в котором я вырос. Я искал глазами что-то знакомое, но взгляду было не за что зацепиться. Небоскребы имели новый облик — теперь в моде восьмигранники. А о том, что я прожил здесь первые тринадцать лет, напоминали только названия на карте бортового компьютера.

Навстречу нам неслись бесчисленные аэро на разной высоте — всевозможных форм и оттенков. Одно планировало совсем низко над землей, как чайка, парящая над морем в поисках добычи. Другое соколом мчалось на огромной высоте, стремительно пикируя на крышу. Крылатые машины наделены недюжинным интеллектом, для того чтобы нести ответственность за своих беспечных пользователей.

Сегодня Дом Культуры был гигантским фиолетовым грибом. Его огромная шляпа постоянно двигалась, будто колыхалась на ветру. Я прикоснулся пальцем к зданию на эйрскрине:

«приблизить»

«познавательная выставка» — «Мир дикой природы»

Тодд Макмиллан молча сидел рядом со мной. Его лицо выражало довольство — это его обычное состояние. Впрочем, такое выражение лица носят все жители нашего Интеллектуального Мира.

Я снова посмотрел на бортовой эйрскрин.

Из прозрачного куба на меня выглядывает девушка в белом струящемся платье. Ее лицо обрамляют белые волосы, собранные наверх, из них причудливо торчит лилия. Чрезмерная бледность лица и белые брови придают ей инопланетный вид.

Ее голос сразу покорил меня, и я сидел, как заколдованный.

«Хотите обрести вечную молодость? — льется на меня чистейший юный голос, словно звуки горной воды в ручье. — Не забудьте заглянуть в виртуальный магазин „Вселенная“, сегодня там доступны товары с пометкой „Знак бесконечности“», — произносит девушка и со смехом садится на зеленую траву, вдруг появившуюся в кубе.

Ее движения были настолько плавными, что казалось, будто она соткана из света и воздуха. Я не мог поверить, что вижу перед собой человека — она больше походила на эфемерное видение.

«Спиралей не бывает слишком много! — говорит она, приподнимая бровь. — Количество товара неограничено!»

Глава 6. Дикарь

Я пробиралась в самой гуще диких джунглей — на мне были бордовые ультравысокие шпильки с функцией регуляции равновесия, тончайшая белая блузка из полимерного шелка, обволакивающая мою грудь узором в виде плотной паутины, и воздушная юбка бэйби-долл кремового цвета.

Я торжествовала! Надеть сегодня эту блузку было отличной идеей. Дом Культуры представлял выставку о природе, и моя паутина шикарно вписывалась в интерьер компьютерных инсталляций! Из моды уже давно не выходили «природные мотивы» — я, как всегда, была в тренде.