Магический курьер: НЕОФИТ (СИ) - Громовой Александр

На мой вопрос, нахрена они все это везут в Атриакану, сержант ответил, что последним указом Светлейшего Архимага То́вана, курирующего в Атриакане военные вопросы, изъятию подлежат все изделия из белых металлов. Собирается все подряд, а потом отвозится в сортировочные центры. И это все, что ему известно.

В тонкую щель металлического борта грузовика было частично видно, что происходит снаружи. Плюс, хоть немного поступал свежий воздух.

На очередной неровности машину тряхнуло и меня привалило зазвеневшей кучей какой-то утвари. А-ах, ноги сразу же затекли! Пришлось вопиюще нарушить конспирацию и перевернуться, чтобы их освободить.

Под брезент, громко звякнув закатилась какая-то железная штуковина и я опасаясь, что мы будем раскрыты, не глядя накрыл ее рукой. В этот момент машина остановилась у блокпоста, а Роб округлив глаза приложил палец к губам.

Над нами, шумя винтами завис военный дрон.

Ну теперь блин, или пан или пропал!

В щель я увидел ноги бойцов, одетых в черные боевые костюмы и стволы огромных винтовок, опущенные вниз.

— Кто такие?! — спросил хриплый голос.

Причем хрипота явно была напускной, дабы придать «брутальной матёрости».

«Реальным воякам» было нечего делать, и они вовсю стиба́лись над солдатами колонны.

— Четвертый взвод, шестнадцатого подразделения мотострелковой дивизии МС-145, - твердым голосом ответил сержант Нэ́шуп. — Осуществляем прикрытие хвоста колонны!

— Прикрытие… уах-хах! — последовал издевательский ржач. — Чем ты ее прикрывал-то, дырявыми трусами какой-нибудь кривоногой бабенки, которые взял на память? Вы же там шпёхаете этих грязных шмар, которые не мылись ни разу в жизни, а? Ы-гы-гы-гы!

Судя по звуку, сержант спрыгнул на землю и вскоре рядом с черными ногами техно-воина появилась пара пыльных сапог Нэшупа.

И вот тут, я проникся глубоким уважением к нашему пацану! Уж не знаю, чего он так расклеился там в развалинах, но здесь показал себя настоящим мужчиной.

— Сколько хо́док? — прозвучал холодный голос сержанта.

— Чего?!

— Я тебя спрашиваю сколько ходок за кордон, у тебя и этих перекормленных мамкиными пирожками салаг?

— Ты как разговариваешь, плесень пустынная?!

Рука Нешупа сняла оружие с предохранителя и по хрипу его оппонента я понял, что сержант вставил ему ствол прямо в пасть. Охренеть мы не па́лимся! Наверное, это все-таки нервный срыв не иначе!

— Теперь слушай внимательно, — на удивление ровным голосом, медленно проговорил Нэшуп. — Я сержант боевого подразделения касты Воинов кольца Атриакана-тей! Бывал в Черных Полях столько раз, сколько веснушек на твоей чисто вымытой заднице, которая только что выпустилась с учебки и прохлаждается тут в кондиционируемом скафандре… Я сейчас выну винтовку из твоего грязного рта, чтобы она не подхватила там заразу, а ты сделаешь вид, что ничего не произошло. Кивни, если понял… Молодец!

— Дик, скажи отцу… он его из-под земли достанет! — решил «пукнуть», кто-то из прихвостней опешившего героя.

Тот молчал, обильно сплевывая на землю.

— Правильно себя ведешь, — голос Нэшупа не дрогнул. — Мы сейчас поедем дальше, а ты с подружками, уничтожишь запись на дронах и в персональных регистраторах. Вздумаешь сделать по-своему, я вернусь и штыком отрежу тебе башку…

Винтовка вернулась в поле моего зрения, а у ее ствола с громким щелчком разложился короткий клинок.

На посту воцарилась потрясенная тишина. Сержант Нэшуп, звонко похлопав кого-то по щеке влез в кузов и скомандовал оттуда.

— Эй ты, щербатый, а ну открывай шлагбаум!

Машина тронулась и несколько минут все ехали в тишине. Потом заботливые руки мотострелков откопали меня с Робом из-под завала.

Нэшуп выглядел человеком, который теперь уважает сам себя, а бойцы смотрели на него как на бога.

— Респектуха, братан! — я пожал руку смелого пацана. — Оказывается, яйца у тебя стальные!

— Давно пора было поставить их на место, — сержант отогнул тент и выглянул наружу. — Господин полковник, где вас высадить?

— Мне нужно в тихое место, где поменьше любопытных глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сделаем…

Машина свернула с трассы и вскоре подъехала к облезлым воротам старого здания. Сержант Нэшуп со скрипом отворил воротину. Его парни бодро втащили туда наши ящики, на ходу зорко осматривая окрестности. Мы с Робом тоже поспешили укрыться во мраке помещения.

Мотострелки вернулись в транспорт, а их командир подал мне скомканный лист бумаги. Я развернул его и обомлел! Оттуда на меня смотрел я сам и конечно же Роб. Клинописные каракули сопровождающего текста были не понятны, но догадаться было не трудно, что это за листовка. Однако, «их разыскивает полиция».

От такого поворота я не знал, что ответить, а Роб прочитав текст напряженно сжал приклад винтовки, ожидая моей команды.

— Я никому не скажу, — успокоил нас Нэшуп. — И ребятам прикажу, чтоб язык держали за зубами, иначе под трибунал пойдем все как один. Тут написано, что вы сбежали с комбайна. Это правда?

Молча кивнул ему в ответ, а парень продолжил.

— Мы часто бываем на периферии и в Черные Поля заходим. Не нравится мне то, что там происходит, — сержант задумчиво потеребил губу и вдруг посветлел лицом. — Я очень благодарен вам, что помогли мне освободиться!

— А… как? — удивился Роб.

— Это я с перепугу осадил упырей на блокпосту. Увидел предписание и понял, если будет досмотр машины, нам всем конец! Как известно, лучшая защита, это нападение, вот я и наехал на них. Теперь чувствую себя намного лучше.

— Ты молодец, парень, — ко мне вернулся дар речи. — Мы не преступники, просто попали ни за что. Ты, кстати, куда нас привез?

— Мы в старом гарнизоне. Дивизия передислоцировалась на новое место и лучшего укрытия сейчас не найти. Майору Одманту скажу, что заехал забрать кое-какие личные вещи… пожурит, конечно, да и хрен с ним. Никто вас не потревожит три дня, а потом прибудут высшие и снесут все под ноль, по слухам, хотят строить тут какой-то завод, — он отчетливо повторил. — Три дня!

— Спасибо, сержант. — я протянул руку.

Нэшуп ответил горячим рукопожатием.

— Вам спасибо, я теперь четко знаю, что должен делать. Прощайте!

Он поспешно вышел.

Снаружи пошла противная морось. В приоткрытые ворота пробивался серый пасмурный свет, скудно освещая наше новое убежище. Это было какое-то депо́, увешанное цепями с крюками, явно для демонтажа крупных агрегатов с техники. На потолке красовались начищенные до блеска рельсы, по которым вся эта подъемная система перемещалась. Запах сырости и смазки, а также валяющиеся тут и там запчасти, завершали картину. Создавалось впечатление, что я на родной Земле, забрел в давно заброшенные «совдеповские» мастерские.

— Я такого ливня отродясь не видал! — удивился Роб, выглядывая за ворота.

Вот бедолага, никогда не видел нормального дождя. Может когда-нибудь покажу ему.

Мой друг явно устал от пережитого и пригорюнился, присев на край ящика с кристаллами. Он пошарил в карманах кителя и выудив оттуда небольшой сухарик, задумчиво сунул его за щеку… Хрусь… Хрусь.

— Роб.

— Прости, Тим, нужно было с тобой поделиться.

— Да, жуй на здоровье, я не об этом! Ты меня хотел научить читать, а у нас как раз «букварь» тут имеется.

Энергично потряс листовкой с нашими физиономиями. Роб вздохнул и с дотошной занудностью принялся за дело, предполагая, что процесс будет сложным и весьма небыстрым.

На обучение же ушло не больше пары часов. Как оказалось, местная грамматика проще пареной репы. Клинописные иероглифы означали конкретные действия и названия предметов. Только имена составлялись из отдельных букв, но тут особой сложности тоже не возникло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В итоге интенсивного обучающего курса по чтению и правописанию, стены ангара были густо усеяны письменами, типа: «Мама мыла раму, рама мыла маму!» А также, я мог вполне себе сносно разбирать текст и чего-то там царапать, в качестве письменного изложения собственных мыслей.