Королевство Джонни Кула - Джон Макпартленд

Он не рассчитывал на помощь Дэа, но она сама подсказала, как может помочь создать эффект армии призраков, чтобы пятеро умерли в один день и не было бы видимой связи между ним и их гибелью.

Они жили в маленьком отеле в Коннектикуте. По её предложению на её деньги они взяли напрокат машину и два дня провели вместе. Не считая совокуплений в животной страсти, все время они отдали планированию завоевания Америки Джонни Колини.

- Надо только начать, - объяснял он. - Неважно, грабишь банк или похищаешь богача - спланируй, знай точно, что делать и когда, и все выйдет в два счета!

Он соскочил с двуспальной кровати и смотрел на неё сверху вниз.

- Я возвращаюсь в Нью-Йорк. Теперь Орден будет следить за каждым моим движением. Они узнают, когда я был в Чикаго, в Сан-Франциско, везде. Но они не узнают, откуда я и кто я.

- Корабль, на котором ты прибыл, исчез? - спросила она.

Он кивнул.

- Они проследят до Рима, но из Рима ложный след ведет в Гавану, а из Гаваны в Штаты. Они узнают, что Джонни Колини прибыл в Гавану из Соединенных Штатов. Кубинцы опишут меня, есть записи в отелях, что я там был. Они поддельные, но сделаны кубинцами, состоящими в их собственном секретном ордене. Им хорошо заплатили.

Дэа встала с постели, обнаженная, как и Джонни. Одну ногу она поставила на мягкое сидение стула, чтобы сделать грациознее линию ног и бедер, руки сцепила на затылке, чтобы груди стали выше и подались вперед.

- Они получат портрет человека ниоткуда. Человека с деньгами, путешествующего и живущего в свое удовольствие. Человека без страха. Опасного человека. Тогда они поймут, что я занимаю высокое положение в Ордене. Но не состою ни в одном клане.

Она смотрела на него и восхищалась обнаженными бедрами, мускулистыми ягодицами, широкими плечами, иссиня-черным завитками волос на груди и руках.

- Тогда меня доставят к верхушке Ордена с Боссом во главе. А может, и к одному Боссу. В Ордене царят те же зависть и соперничество, как везде.

- Тебя убьют, и на этом все кончится.

- Нет, потому что у меня есть свои козыри. Я - Мастер, и я знаю про Орден то, что может знать только Мастер, а эти секреты одинаковы в Палермо, Бейруте, Нью-Йорке и Рио. Я знаю об акциях мафии, и я потребую изрядную долю этих акций.

Дэа сложила пистолет из пальцев и большим нажала курок.

- Не сейчас. Они не убьют Мастера без одобрения вышестоящего Босса, а они не знают, кто это.

- Они решат, что это старый Джонни Колини.

- Не решат. Они его спросят. Но прежде, чем он ответит, я убью пятерых. Они поверят, что у меня есть власть, и скажут, что в мафии я вроде короля. Только тогда старик им ответит. Я буду здесь его человеком, и когда он умрет, унаследую его собственность.

- Перед тобой дальняя дорога, Джонни, - сказала она. - Как бы то ни было, я пойду с тобой.

Ее волосы блестели золотом, глаза были, как у ребенка, ничего не боящегося и посвященного в только детям открытые тайны.

- Ты забрала мою душу, - сказал Джонни и поднял её на руки. Она обняла его голову руками, прижавшись открытым влажным ртом, будто высасывая душу из его тела.

Много позже она спросила:

- Они нас здесь выследили?

- Если бы полиция нас искала, мафия нашла бы нас прежде полиции. У них там такие связи... Но Мафия сама по себе может прощупывать только те места, где люди за это получают деньги. Бары, ночные клубы, большие отели, местечки типа этого. За неделю - другую нас нашли бы, но не так быстро.

- Когда ты говоришь "Мафия", ты подразумеваешь "Синдикат", - сказала она. - А когда говоришь "Орден", подразумеваешь мафию.

- Я говорю правильно.

- Но Орден контролирует мафию?

Он кивнул, наполняя её стакан.

- Почему?

- Орден очень стар. Он возник как крестьянская армия против захватчиков, потом - против землевладельцев. Потом землевладельцы присоединились к ним, и бандиты подчинились, но не все. К Ордену принадлежат богачи, люди из правительства и верхушка полиции, но только немногие.

Быть в Ордене - значит показать себя человеком сильным, умным, храбрым, жестоким. Это не для мягких и слабых.

Когда наши люди пришли сюда, Орден пришел с ними. Он принес в Нью-Йорк, Новый Орлеан, Чикаго, Сан-Франциско террор и насилие. Там, где были сицилийцы, было Братство. Мы не не цивилизованное общество обывателей, мы Братство тигров.

Когда запреты превратили преступность в основной бизнес, преступники стали богатыми людьми. Так как Орден мудр и организован, он взял контроль над преступным бизнесом - игры, проституция, героин, крупные кражи - все, где можно присвоить чужие деньги.

Она с любопытством смотрела на него.

- Это похоже на лекцию в колледже.

Джонни рассмеялся.

- Так и есть. Старик преподавал мне историю Ордена, как школьнику. Я учил её на английском. Я заучивал биографии людей, умерших полвека назад Мосси Энрайт в Чикаго, Ротштейн в Нью-Йорке; кто убил Багси Сигеля в Беверли Хилз десять лет назад и за что; кто пел "Звездную пыль" гангстерам из Сан-Франциско и почему. Когда я займу место в мафии, я не буду выглядеть деревенщиной.

Он натянул брюки, скользнул в рубашку.

- Я знаю, где в Мексике производят опиум и где героиновые фабрики в Афинах. Я знаю имя оптового продавца наркотиков в Нью-Джерси, который пропускает тонну фенамина в месяц. Я могу назвать склад в Тихуане, где марихуана лежит копнами. Я должен был знать все это, и в сто раз больше, прежде чем старик отправил меня хотя бы в Рим.

- Ты будешь иметь дело с наркотиками? - спросила Дэа.

- Большой человек в мафии имеет дело только с деньгами, ответил Джонни. - Не видит и не дотрагивается ни до чего, кроме денег. Но марихуана, кокаин и героин - оружие мафии. Мафия как джунгли - растет и расползается, завоевывает города, и те погибают. Люди хотят веселиться. Мы даем им секс, мы даем им наслаждение, мы даем им фенамин и эфедрин, мы даем им мак, героин - и они наши люди, наши зомби. Они хотят веселиться, и отдают нам свои жизни.

Дэа его понимала. Ему не нужны ни комфорт, ни наслаждения, ни женщина, ни деньги. Он хотел власти над людскими жизнями, а такой голод не утолить. Человек, живущий ради власти, сделает все, чтобы её добиться. Неважно, что для этого понадобится - храбрость или жестокость. Нет ни правил, ни жалости.

Она любила его, она его ненавидела, и то и другое - на верхнем пределе.

11

Он оставил её ждать и вернулся в Нью-Йорк, в свой отель.

Комнату уже обыскали. И ничего не нашли, кроме одежды и "беретты". Серийный номер поведет их по ложному следу в Гавану и оборвется. На одежде марки Сая Девора из Вегаса, "Казановы" из Чикаго и старого великолепного маэстро-портного из Манхэтена, шотландца, родившегося с иглой в руках. О Джонни Колини эти люди знали только то, что шили ему одежду и платил он чеком или наличными.

Его возвращение в отель заметили, и гости появились в номере уже через пару минут.

Эти двое не были ни сборщиками долгов, ни наемными громилами. Они были любезны и обходительны. Мистер Сантанджело желает встретиться с мистером Колини по делу. Если он не занят, они позвонят мистеру Сантанджело и узнают, свободен ли он, или он может назначить любое удобное время.

Мистер Колини ответил, что согласен встретиться с мистером Сантанджело по делу сейчас или в любое другое удобное время.

Один из мужчин подошел к телефону, произнес пару слов и сказал Джонни, что внизу стоит машина и что мистер Сантанджело ждет.

Машина оказалась черным "флитвудом"; недолгое путешествие прошло в молчании.

Джонни провели в офис и оставили наедине с мистером Сантанджело. Он знал, что за ними наблюдают сквозь стену с оружием наготове.

Сантанджело долго смотрел на него, прежде чем заговорил. Джонни стоял и ждал. Этот - один из тех, кто умрет, но не сейчас.

- Ты не похож на него, - сказал Сантанджело, утомленный молчанием.

Джонни не отвечал.

- Садись, - сказал Сантанджело, слегка шевельнув пальцами.

Это был знак приветствия, известный только хозяевам Ордена. Джонни ответил тем же.

- Ты человек Джонни Колини, - сказал Холодный на итальянском.

- Он ничего мне не должен. Я ничего ему не должен, - ответил Джонни на английском.

- Он прислал тебя сюда, в Нью-Йорк.

- Я здесь, потому что я так хочу.

- Из какого ты клана?

- Из нью-йоркского.

- Мы тебя не знаем.

- Узнаете.

Лицо Майка Сантанджело стало жестким, тяжелая челюсть выдвинулась вперед, толстые вены вздулись, губы побелели.

- Разговаривай с уважением.

Джонни кивнул.

- С уважением, положенным Великому Мастеру.

- Я хочу знать, почему ты здесь.

- Я хочу принимать участие в деловых решениях и иметь долю в доходах.

- Ты никто, - Сантанджело рассмеялся в лицо Джонни, вновь порозовевшие губы обнажили крупные желтые зубы.

- Каждый сначала никто. Некоторые это изменяют. Вы сделали. Я сделаю.

Сантанджело медленно поднял и опустил тяжелую голову.

- Да, ты такой же, каким я был в молодости. Джонни Колини хорошо натаскал тебя. Кто ты?