Шрам - Андрей Двок

ветер. Если с утра не будет устойчивого южного ветра, то корабли пойдут вдоль побережья, встанут на стоянку к северу от замка Аристи, а на другой день дойдут до цели. Если же с утра ветер будет попутным и достаточно сильным, то войско сразу совершит бросок до Китовых островов.

А утро показало, что ветер снова на нашей стороне. Мы быстро загрузились на корабли, вышли из устья на морской простор и рванули прямиком на север. Строя никакого не было, корабли держались недалеко друг от друга, стараясь не отставать и не вырываться вперед.

Нам помогал ветер, помогало течение, а поморы вдобавок помогали себе веслами. Нам весла на воду опускать не пришлось, вполне хватало паруса, чтобы поморские кочи, еле успевали за нами даже с помощью гребцов.

Дошли до островов задолго до наступления темноты. Лагерь тилинкитов было видно издалека: множество палаток недалеко от берега, на берег вытянуты байдары, костров почти нет, видимо из-за скудной растительности на островах. «Жемчужина» сблизилась с кочем барона так, чтобы можно было разговаривать и вожди, оценив примерное количество тилинкитов, решили сходу атаковать. Барон подсказал, что дно у берега на Китовых островах, резко идет на глубину.

— Быстро вооружаемся! — закричал Кисил. — Готовим сулицы. Подойдем к берегу, кидать их по моей команде! Скомандую высаживаться, выполнять моментально!

Мы быстро облачились в доспехи и вооружились, а Блум, выждав, когда струг поближе подойдет к острову, дал команду убирать парус и опускать весла на воду. Остальные корабли проделали то же самое. Мощные гребки весел гнали наши корабли к берегу, но нас уже заметили.

Предупредительные крики на берегу всколыхнули лагерь. Тилинкиты стали вооружаться и выбегать к берегу. Слава предкам, нормально они подготовиться не успели, и в момент нашей высадки на берегу была лишь часть северян и не все из них успели надеть броню. В этот момент наш струг вышел к берегу.

— Суши весла! — заорал Блум.

— Сулицы готовь! — скомандовал Кисил и, дождавшись, когда струг ткнется носом в берег. — Сулицами бееей!

Со струга на берег потоком полетели дротики. Дружинники спешили метнуть всё, что у них было в запасе. Я тоже, аккуратно примериваясь, одну за другой швырнул все три свои сулицы в тилинкитов. Северяне смешались на берегу, росло число убитых и раненых, наша атака метательным оружием мешала им организоваться для обороны.

— На берег! Бооой!!! — закричал Кисил Аристи.

Воины посыпались на берег. На корабле остались моряки и оруженосец баронета. Я тоже сиганул с борта струга. Ноги по щиколотку вошли в песок, но это не задержало меня и я рывком метнулся к ближайшему тилинкиту. Рядом пыхтел Сток.

Мы снова заработали парой. Повесили щиты на плечевой ремень и работали копьем двумя руками. Один наносит удар, враг защищается, второй бьет в незащищенную область отвлекшегося противника. Переступили труп, пошли дальше.

Сам бой представлял самую настоящую свалку, никакого строя и в помине не было. Наши бойцы, быстро высадившись на берег, старались быстрее сломить противника. И сначала дело шло довольно легко.

В перерывах между скоротечными схватками я быстро огляделся. Аристи с Тессеном рубились недалеко от меня. Рубились красиво и эффективно. Рядом бился наш сборный десяток. Остановить их никто не мог и группа Кисила теснила тилинкитов, оставляя за собой живописно раскиданные трупы северян.

Но тилинкиты все прибывали и прибывали из лагеря и наше наступление замедлилось. Повезло еще, что сопротивление не было организованным. Тилинкиты бились, кто во что горазд. Кто-то метал дротики и стрелял из лука, кто-то бился палицами и топорами.

Однако, хоть и медленно, но мы наступали. Поморы тоже не подводили, продавливая тилинкитов наравне с нами. Мы уже добрались до лагеря, и бой пошел между шатров и сложенной в кучу добычи. Бой все больше захватывал меня, видение поля боя сужалось, оценка обстановки снижалась до понимания рядового бойца.

Признаюсь, что я забыл о главной задаче — охране Кисила, и полностью отдался бою. Плечо к плечу со Стоком мы продвигались по лагерю, стараясь не запнуться о разбросанные вещи, протянутые веревки шатров, лежащие трупы.

Вдруг я увидел загон с людьми. Там находились подростки обоего пола. Кто-то из них призывно закричал и мальчишки на моих глазах бросились на тилинкитов. Это было безумие: у них не было оружия, а они бросились на взрослых вооруженных воинов.

Видимо, они увидели, как мы гоним врага, и решили, что успеем им помочь. Но мы не успевали. Как я ни старался, но прямо передо мной пацанов просто вырезали. Вырезали походя, не прилагая никаких усилий.

Я услышал рядом знакомые голоса. Быстро осмотревшись, увидел, что нас догнала группа Кисила. Мы еще поднажали, опрокинули и погнали врага вглубь лагеря. Гнали недолго, у большого шатра со стоящим рядом тотемом, нас остановила группа северян во главе с их балогуном. Это был не уже знакомый мне Омрын, а какой-то военный вождь незнакомого мне племени. Сражающийся против нас балогун северян был постарше и поменьше Омрына. Он не только ловко орудовал боевым топором, но и успевал отдавать короткие, резкие команды своим людям.

— Он — мой! — вскричал Кисил. — Никто не трогайте его! Я сам его убью.

Я оглянулся на Тессена, но капитан, незаметно для Кисила Аристи, отрицательно покачал головой. Мы снова надавили, но враг держался. Вокруг гремели звуки боя, по всему лагерю шла резня. Кто кого режет, кто наступает, а кто отступает, мне было непонятно. Но вот конкретно в этом месте, где мы схлестнулись с военным вождем северян, мы после долгого противостояния начали теснить тилинкитов, а потом они побежали.

Я бросился за спасавшими свою жизнь врагами. Не оглядывался, но слышал за собой сопение Стока и топот других бойцов. С балогуном убегала целая группа воинов, и бежали они быстро. Местность была каменистая, растительности почти не было. Враги были как на ладони, но бежали так, что никак не получалось сократить до них дистанцию. Я забросил щит за спину и перешёл на мерный бег.

Не могу их «сделать» за счет скорости, попробую за счет выносливости. Через некоторое время, отряд врага стал вытягиваться в редкую колонну. Не все были одинаково подготовлены физически, но тоже самое касалось и нас. Я оглянулся, такая же колона болталась и за мной, а я уже начал от них отрываться. Однако, упускать врага я не хотел. Память о том, чему я был свидетелем в Овражках, гнала меня за северянами. Хороший тилинкит — мертвый тилинкит!

Мы бежали... бежали...