Антипобеда - Юрий Нестеренко

Как видели фашисты свое «светлое будущее»? В отличие от коммунистов, с самого начала мечтавших о мировом господстве и «всемирной республике Советов», их планы были скромнее — они всего лишь хотели создать «новую Европу». Фактически это была вторая (после Наполеона) попытка создать некий Европейский союз (сейчас на наших глазах реализуется третья, ненасильственная). Причем речь вовсе не шла о том, что в этой Европе представители германской нации будут господами, а все остальные — рабами; в число стран Оси входили многие самостоятельные государства, в том числе славянские, такие, как Болгария, Словакия или Хорватия, а понятие «истинных арийцев» трактовалось скорее в политическом, чем в антропологическом смысле: «арийцами» считались даже союзные Германии японцы. Да, вероятно, Германия играла бы в этом союзе роль гегемона — но чем это хуже коммунистической гегемонии пролетариата? И в самой Германии проживали и пользовались всеми правами представители разных национальностей — достаточно поглядеть на списки кавалеров германских наград того периода, чтобы увидеть немало и чешских, и польских, и русских фамилий.

Хотя фашисты и начинали с социалистических лозунгов, экономика при них осталась не в пример свободнее, чем при коммунистах — с соответствующим куда лучшим результатом. Не была она и тотально милитаризованной. Ничего подобного Голодомору фашисты не устраивали даже на оккупированных территориях, не говоря уже о своей собственной. «Но они использовали принудительный труд заключенных и иностранцев, вывезенных с оккупированных земель!» Да, как и коммунисты. Причем по концлагерям тут можно признать примерное равенство, а вот жизнь остарбайтеров, работавших на германских хозяев, оказалась в среднем настолько лучше рабства в родных колхозах, что из четырех миллионов лишь 15% из них захотели вернуться в СССР добровольно.

И совсем уж смехотворно звучит аргумент, что-де фашизм пришлось свергать силой оружия, а коммунизм «ушел сам», мирно уступив демократии. Что было бы с публицистом, который предложил бы «мирно уйти» Сталину или даже Хрущеву (вспомним и Новочеркасск, и Венгрию), и представить страшно. Собственно, и Горбачев никуда «мирно уходить» не собирался, а его соратники, устроившие ГКЧП, и подавно — вот только советский коммунизм к этому времени сгнил настолько, что из попытки силового сопротивления ничего не вышло. Вполне возможно, что и в Третьем Райхе, доживи он до 1991 года, произошло бы то же самое. Помним мы и «мирный» уход Чаушеску. У остальных восточноевропейских коммунистических лидеров хватило ума понять, что помощи советскими танками не будет, и значит, лучше не злить народ. А вот китайский коммунизм устроил своим «несогласным» Тяньаньмынь и никуда уходить не собирается. Кубинский, кстати, тоже, не говоря уже о северокорейском.

В свою очередь, режимы фашистского типа как раз доказали свою способность мирно уступать демократии. Это произошло в Испании после смерти Франко, а в Чили — так и вовсе при жизни Пиночета. На этом фоне, кстати, особенно мерзко выглядит та травля, которой генерала подвергли левые, и их нынешние сожаления по поводу того, что его так и не удалось осудить. Пиночет — одна из достойнейших политических фигур в мрачной истории ХХ века, человек, который действительно спас свою страну от катастрофы и, сделав дело, честно отдал власть; если кем-то восхищаться, то им, а не кровавым упырем Че Геварой, не способным ни к какой конструктивной деятельности (вспомним — он даже не смог быть министром при Кастро) и умевшим и желавшим лишь одно — убивать.

Все вышесказанное, конечно, не означает, что фашизм, и в особенности германский нацизм, не был диктатурой и не творил преступлений. Но если и говорить о том, что его нельзя приравнивать к коммунизму, то лишь в одном смысле: коммунизм был еще хуже. И по идеям, и по их реализации, включая охват и количество жертв (военные потери СССР также на совести, в первую очередь, советского командования с его манерой воевать по принципу «бабы новых нарожают»). Но в грубом приближении можно сказать, что два тоталитарных режима стоили друг друга. И в этом плане хочу закончить сравнение развернутой цитатой из Виктора Суворова — она стоит того, чтобы привести ее целиком:

«У Гитлера красный флаг.

И у Сталина красный флаг.

Гитлер правил от имени рабочего класса, партия Гитлера называлась рабочей.

Сталин тоже правил от имени рабочего класса, его система власти официально именовалась диктатурой пролетариата.

Гитлер ненавидел демократию и боролся с ней.

Сталин ненавидел демократию и боролся с ней.

Гитлер строил социализм.

И Сталин строил социализм.

Гитлер считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути извращением.

И Сталин считал свой путь к социализму единственно верным, а все остальные пути отклонением от генеральной линии.

Соратников по партии, которые отклонялись от правильного пути, таких как Рем и его окружение, Гитлер беспощадно уничтожал.

Сталин тоже беспощадно уничтожал всех, кто отклонялся от правильного пути.

У Гитлера четырёхлетний план.

У Сталина — пятилетние.

У Гитлера одна партия у власти, остальные в тюрьме.

И у Сталина одна партия у власти, остальные в тюрьме.

У Гитлера партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди.

И у Сталина партия стояла над государством, страной управляли партийные вожди.

У Гитлера съезды партии были превращены в грандиозные представления.

И у Сталина — тоже.

Главные праздники в империи Сталина — 1 мая, 7–8 ноября.

В империи Гитлера — 1 мая, 8–9 ноября.

У Гитлера — Гитлерюгенд, молодые гитлеровцы.

У Сталина — Комсомол, молодые сталинцы.

Сталина официально называли фюрером, а Гитлера — вождём. Простите, Сталина — вождём, а Гитлера — фюрером. В переводе это то же самое.

Гитлер любил грандиозные сооружения. Он заложил в Берлине самое большое здание мира — Дом собраний. Купол здания — 250 м в диаметре. Главный зал должен был вмещать 150–180 тысяч человек.

И Сталин любил грандиозные сооружения. Он заложил в Москве самое большое здание мира — Дворец Советов. Главный зал у Сталина был меньше, зато всё сооружение было гораздо выше. Здание высотой 400 метров было как бы постаментом, над которым возвышалась стометровая статуя Ленина. Общая высота сооружения — 500 м. Работы над проектами Дома собраний в Берлине и Дворца Советов в Москве велись одновременно.

Гитлер планировал снести Берлин и на его месте построить новый город из циклопических сооружений.

Сталин планировал снести Москву и на её месте построить новый город из циклопических сооружений.

Для Германии Гитлер был человеком со стороны. Он родился в Австрии и почти до самого момента прихода к власти не обладал германским гражданством.

Сталин для России был человеком со стороны. Он не был ни русским, ни даже славянином.

Иногда, очень редко, Сталин приглашал иностранных гостей в свою кремлёвскую квартиру, и те были потрясены скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло.

Гитлер приказал поместить в прессе фотографию своего жилища. Мир был потрясён скромностью обстановки: простой стол, шкаф, железная кровать, солдатское одеяло. Только у Сталина на сером одеяле чёрные полосочки, а у Гитлера — белые.

Между тем в уединённых местах среди сказочной природы Сталин возводил уютные и хорошо защищённые резиденции-крепости, которые никак не напоминали келью отшельника.

И Гитлер в уединённых местах среди сказочной природы возводил неприступные резиденции-крепости, не жалел на них ни гранита, ни мрамора. Эти резиденции никак не напоминали келью отшельника.

Любимая женщина Гитлера, Гели Раубал, была на 19 лет моложе его.

Любимая женщина Сталина, Надежда Аллилуева, была на 22 года моложе его.

Гели Раубал покончила жизнь самоубийством.

Надежда Аллилуева — тоже.

Гели Раубал застрелилась из гитлеровского пистолета.

Надежда Аллилуева — из сталинского.

Обстоятельства смерти Гели Раубал загадочны. Существует версия, что её убил Гитлер.

Обстоятельства смерти Надежды Аллилуевой загадочны. Существует версия, что её убил Сталин.

Гитлер говорил одно, а делал другое. Как и Сталин.

Гитлер начал своё правление под лозунгом „Германия хочет мира“. Затем он захватил половину Европы.

Сталин боролся за „коллективную безопасность“ в Европе, не жалел на это ни сил, ни средств. После этого он захватил половину Европы.

У Гитлера — Гестапо.

У Сталина — НКВД.

У Гитлера — Освенцим, Бухенвальд, Дахау. У Сталина — ГУЛАГ.

У Гитлера — Бабий Яр. У Сталина — Катынь.