Страта - Терри Пратчетт

Во всяком случае, такова была изначальная идея. Однако в реальности на Кунге царил мертвый сезон.

В коридорах спутника бегали лишь пестро разодетые кунги, не обращая на Кин никакого внимания. Правда, в одном месте ей попался на глаза одноногий эхфт, торчавший возле киберуборщика, но если он был замаскированным шпионом Галактической Федерации, тогда этот человек – гений камуфляжа.

Большая информационная доска в главном холле оповещала, что шаттл отправится вниз через час. Кин обнаружила бар с окном, откуда хорошо видна площадка шаттлов. Бар носил необычное название «Пробитый барабан».

– Почему? – спросила Кин у кунга за стойкой бара. Его глаза-плошки уставились на нее без всякого выражения, как водится у барменов во всех мирах.

– Потому что здесь не принято стучать. Что закажете?

– Я думала, у кунгов нет чувства юмора.

– Разумеется, нет. – Он внимательно осмотрел Кин с головы до ног. – С Земли?

– Да, – кивнула она.

– С которой? Мой брат/дядя проживает на настоящей…

– С истинной Земли, – холодно сказала Кин.

Он снова задумчиво посмотрел на нее. Потом сунул руку под стойку и извлек оттуда дискофильм, который Кин с упавшим сердцем моментально опознала.

– То-то я думаю, лицо уж больно знакомое! – триумфальным голосом возвестил бар-кунг. – Как вы вошли, я сразу и подумал, очень знакомое лицо, ну конечно, голофото в фильме не так чтобы очень, но все-таки… ха! Не могли бы вы оставить здесь свой голосовой отпечаток, мисс Арад? – Он улыбнулся ей широкой, приветливой улыбкой, бросающей в дрожь непривычного человека.

Кин героически выдавила из себя ответную кривую ухмылку и взяла из его влажной четырехпалой руки диск с фильмокопией «Непрерывного творения».

– Это не для вас, разумеется, я понимаю, а для вашего племянника Сэма, – пробормотала она себе под нос.

Бар– кунг вроде как слегка остолбенел.

– У меня нет племянника Сэма, но действительно… У меня есть сын/брат Бртклтц, который… Как вы узнали?

– Магия, – лицемерно вздохнула Кин.

Она устроилась со своей выпивкой у большого окна и стала наблюдать, как буксировщики подтягивают грузовые шаттлы к направляющим Линии. В глубине зала бар-кунг с кем-то оживленно болтал по интеркому, но Кин было лень прислушиваться. Потом она почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной. Кин резко обернулась, но ей пришлось задрать голову повыше, потому что возле ее табурета высился кунг.

На этого кунга, право слово, стоило посмотреть. Семь футов роста, увенчанные на маковке красным пижонским гребешком из чего-то, смахивающего на человеческие волосы. Два круглых глаза, с чайное блюдце в поперечнике, почти заполняли его лицо (но сейчас они были на две трети прикрыты, поскольку бар-кунг из уважения к Кин значительно усилил освещение бара). Фигура этого кунга жутко напоминала скелет с приклепанными к костям могучими мышцами, а между лопатками горбатилась выпуклость, скрывающая резервное легкое номер три. Скафандр, облегающий эту фигуру, являл собою истинный шедевр портняжно-инженерной изобретательности, поскольку у кунга было четыре руки.

Плюс ко всему он еще и улыбался. Улыбка кунга – это алый зазубренный полумесяц, заштрихованный ниточками слизи, соединяющими острые концы зубов.

– Меня зовут Марко Дальнепроходец, – сказал кунг, – и если это поможет тебе перестать таращиться, я натурализованное человеческое существо. Тебе только кажется, будто ты видишь кунга. Это лишь случайные обстоятельства моего происхождения, и они не должны смущать твой разум.

– Прошу прощения, – поспешно сказала Кин, – но это только из-за второй пары рук.

– Действительно. – Кунг наклонился ниже и произнес тихим голосом, овеянным затхлыми ароматами болот: – Плоский мир?

Потом он сел на соседний табурет, и собеседники безуспешно попытались прочитать решение этой задачки на лицах друг друга.

– Откуда ты знаешь? – спросила Кин.

– Это магия, – сразу откликнулся кунг. – Ну ладно, я узнал тебя. Я читал твою книгу, мне понравилось. Следовательно, мне известно, что Кин Арад работает на Компанию. И вдруг я вижу Кин Арад в паршивом баре на Верхушке Кунга, где никому не пришло бы в голову ее искать. К тому же она выглядит подавленной и нервничает. Тогда я вспоминаю, что около месяца назад, когда я застрял на Эхфтнии и никак не мог наняться на корабль… ну, не повезло, я оказался третьим в той зоне пилотом, а не первым… Словом, ко мне подошел один человек, который…

– Кажется, я знаю этого человека, – заметила Кин.

– Он рассказал мне о странных вещах и сделал кое-какие предложения. Что он предложил тебе?

Кин пожала плечами.

– Плащ-невидимку.

Глаза Марко расширились до размера десертных тарелок.

– Он предложил мне небольшой кошель из кожи животного, который умеет производить… вот это.

Кин рассмотрела и пощупала деньги, которые Марко выложил на стол. Там были 100-дневные и 1000-дневные купюры Компании, 144-пджамовая эхфтнийская керамическая таблетка, свернутые в трубочку разные банкноты из человеческих миров, кучка золотых жетонов Звездной Палаты и компьютерная карточка.

– Часть валюты я всучил эхфтнийке-меняльщице, – сказал он Кин, – и та без звука все приняла. А иных доказательств подлинности не требуется, это тебе подтвердит каждый, кто имел дело с эхфтами. Эта карточка, скорее всего, ключ к какому-то автобанку на той же Эхфтнии, но я не проверял.

Кин задумчиво поставила керамическую таблетку на ребро, подтолкнула, и та бойко покатилась по столу.

– И ты утверждаешь, что все это сотворил один маленький кожаный кошелек?

– Клянусь! Я видел сам, как из него вылезла эта куча денег, а кошелек не больше твоей ладони. Я подумал, что тот человек из Компании. Он выразил желание купить мои услуги.

– В качестве пилота?

Марко сделал неопределенный жест правыми руками.

– Я могу летать на любых типах кораблей, будь уверена, и даже при отсутствии матриц. Я один из лучших в Галактике… а что еще требуется от пилота?

Тут к их столу со смущенным видом приблизился бар-кунг; в его кильватере следовал большой волосатый колокольчик, резво подпрыгивающий на одной толстой ноге. На ленте, которой был стянут пучок волос на его макушке, болталась и подпрыгивала коробочка переводчика.

– Это Зеленый-с-Оттенком-Индиго. Он эхфт, – пояснил бар-кунг. – И санитарный офицер Верхушки.

– Очень приятно познакомиться, – сказала Кин.

Ловким движением щупальца эхфт выудил прозрачную коробку из-под своей… накидки, кожи?., и сунул эту коробку чуть ли не в нос ошарашенной Кин. Марко зашипел. Не очень громко, но крайне неприятно.