Нашествие 2. Буря миров - Андрей Левицкий

Кирилл, уже давно размышлявший над этим вопросом, пробормотал: "Да ответ-то прост…" – и замолчал, когда Лукан хлопнул по столу ладонью.

– Скара, – громко произнес он. – Скара Бузбарос!

– Таг! – кивнул Айрин.

Старик выдал еще длинную фразу, мешая русские и чужие слова.

– Запустить яд в тело змея, – перевел Денис. – Нет, вот так: Великого Змея.

– Бузбороса, – поддакнул Леша.

– Бузборос! – подтвердил Айрин, и они с Луканом сделали одинаковый быстрый жест, словно смахивали с плеча нечто гадкое и опасное, скорпиона или ядовитого паука. Потом Айрин возбужденно заговорил, и ученый перевел:

– Последняя возможность, пока он… пока Бузбарос не укусил себя за хвост.

– Земла-Центаврос – бох! – выкрикнул Айрин возбужденно.

Багрянец всхрапнул и проснулся, и сразу забурчал, будто не спал, а внимательно следил за разговором:

– Я вот не понимаю, чего они с этим змеем носятся? И раньше мы картинки видели, пирамиды там, змеи… откуда это все, почему?

– Ну, Павлуха, ты про крестовые походы слыхал? – заговорил Леша. – Фильмы видел про рыцарей всяких с крестами на плащах?

– Так они ж не рыцари, а какие-то эти… монголы.

– Неважно. Рыцари грабили, наживались на своих походах – и в то же время это было плотно связано с их религией. Религия идеологически, понимаешь ли, войны оправдывала. А у варханов с этим Бузбаросом религия связана. Может, они… змеепоклонники? Считают Бузбороса богом и думают, что их миссия: помочь ему за хвост себя укусить, а для этого им надо другие миры захватить. Ну, я имею в виду, философия с этим их какая-то связана…

– Космогоническая, – заключил Денис.

– Какая еще гомоническая? – пробурчал Багрянец. Тут он обнаружил, что в руке его зажат стакан с остатками вина, заглянул в него – и немедленно выпил. Богатырски зевнув, взял из тарелки зеленый, желтый и белый канюк, сложил в трехэтажный сэндвич и откусил большой кусок.

– И все равно, даже если отряд терианцев проник на Землю, – гнул свое Кир, – даже если с вашими "спецами" они соединятся… Сколько варханов строительство Центавроса охраняет? Тысячи, десятки тысяч? А повстанцев… – он многозначительно огляделся.

– Ты не забывай: мы на вспомогательной базе, – напомнил Леша. – А на основной у них и оружие накоплено, и припасы, и людей больше.

– Это, конечно, радует, но какой план действий? Угнанная портальная машина дает терианцам, ну и нам, такие возможности, которых раньше не было, правильно? Значит, сейчас кто-то должен с ее помощью отправиться назад на Землю, в схрон, где встретится с этими вашими 'спецами'. И с этим человеком надо отсюда поддерживать связь, чтобы через него привести в схрон и терианский отряд… Получается, вы с Багрянцем должны туда вернуться, и с собой вам надо взять передатчик, так?

– Передатчик на этой базе только один, – возразил Денис. – Запасные, возможно, есть на основной.

– Значит, что и требовалось доказать: как только буря закончится, все едем туда, заодно и с Омнием этим познакомимся, – заключил Леша.

В комнату вошел Батур, двигавшийся на удивление неслышно для этакого здоровяка. Сидевший спиной к проему Лукан повернулся и что-то спросил у него – судя по тональности, интересовался, почему великан так долго отсутствовал. Батур улыбнулся в ответ и молча сел возле Айрина. Тот насупился, заговорил с ним, но смолк на полуслове, подняв светлые брови, к чему-то прислушиваясь. И вскочил.

Все замолчали.Приглушенные звуки выстрелов проникли в помещение из коридора. Донесся низкий раскатистый звук, дрогнул пол.Лукан с Лешей тоже вскочили. Денис, снова воткнув локоть в ребра Багрянца, выпрямился. Задремавший Павел выпустил стакан, который покатился по лавке, и пробубнил, недоуменно оглядываясь:

– Чего случилось?

Айрин с Батуром первыми оказались возле двери, схватили стоящее в пирамиде оружие. Усач шагнул наружу, великан за ним. Леша и Багрянец, тоже взяв по ружью с торчащим вбок кривым рычагом, вышли из комнаты, следом Кирилл, Денис и Лукан. В коридоре звук выстрелов был громче. Они стали подниматься по лестнице, и почти сразу спешащий впереди Айрин начал стрелять. Над его головой пальнул Батур, раздался тявканье, звук падения.

По ступеням скатился вархан, через него перепрыгнула гиена в шипастом ошейнике. Бросилась на Айрина – не успев перезарядить оружие, тот отпрыгнул к стене. Батур встретил тварь ударом кулака, но гиена нырнула под ним, скользнуть у него между ног.

И, прыгнув на Багрянца, вцепилась ему в локоть.Он приставил ружье к заросшей темной шерстью спине. Оружие глухо рявкнуло, будто рассерженный бульдог. Гиена взвизгнула и обмякла.Позади что-то выкрикнул Лукан.

– Назад! – перевел Денис, дав петуха, как мальчишка, у которого ломается голос.

Они побежали в обратную сторону. Багрянец ударом ноги отшвырнул гиену с пробитым позвоночником. Снова коридор, арка-проем без двери, поворот… Когда они были уже в верхней части другой лестницы, внизу показались несколько варханов, перед которыми на поводках бежали гиены.

Журчала вода, капли стучали о камень, под ногами хлюпало. Стало холоднее, спереди потянуло сквозняком.

На лестнице зазвучали выстрелы. Приотставший Денис вскрикнул, и Кирилл оглянулся, пропуская мимо Лукана. Прыгающий через две ступеньки ученый держался за левое бедро, между пальцами текла кровь. Он споткнулся, едва не упал, Кирилл подхватил его, поволок дальше.

Стал слышен гулкий плеск. Они очутились на дне неглубокого каменного колодца – вверху темнота, оттуда сыплется снег, из кладки торчат железные брусья. Айрин с Батуром были уже наверху, и остальные полезли следом. Денис дважды едва не сорвался, Кирилл едва удержал его на скользких брусьях.

Плеск стал громче, он доносился со всех сторон, и Кир припомнил постройки, которые заметил неподалеку от берега, когда они подъехали к базе повстанцев. Выбравшись из колодца, он встал на краю наклонной черепичной площадки – крыши здания, почти целиком ушедшего в воду – и лишь тогда сообразил, что каменный колодец, через который они выбрались на поверхность, был когда-то башенкой, пристроенной к этому дому.

Битая черепица неровными рядами лежала поверх напитанных влагой гниющих досок. У другого края крыши были пришвартованы две посудины: небольшой катер с низкими бортами и кормовым навесом, из которого торчала широкая полосатая труба, и весельная лодка. Мариэна, присев на корточки, отвязывала идущую от носа катера веревку. Она выкрикнула что-то, показала на берег, где в свете желтых фар среди развалин сновали фигуры варханов.

– Туда! – крикнул Лукан. – Плыть, плыть!

Они полезли на катер. Дул сильный ветер, но снега стало поменьше, видимость улучшилась, огни города на другом берегу горели ярче, они переливались, радужно посверкивали.

Кирилл присел возле девушки, чтобы помочь отвязать веревку от торчащего из крыши крюка, и когда случайно коснулся ее запястья, Мариэнна отдернула руку. Сердито сказав что-то, снова схватилась за веревку.

Катер прилично опустился в воду, когда в нем оказались Батур с Айрином, Леша, Багрянец и Лукан. Первые два сразу нырнули под навес. Зарокотал мотор, посудина мелко затряслась, из трубы плеснулся клуб черного дыма.

– Денис! – Кирилл повернулся. Ученый лежал на краю крыши, одна рука свесилась в воду, покачивалась в быстром течении. Кровь текла по остаткам черепицы. Кир шагнул к нему, присел, ухватив за плечи.

Из каменного колодца донеслось тявканье гиен, разочарованный вой. По брусьям твари не поднимутся, но варханы вот-вот будут здесь…

Лукан, поставив одну ногу на низкий борт катера, достал что-то из сумки на ремне. Повернул, щелкнул… в темноте вспыхнул шипящий огонек. Из каменного колодца донесся топот ног, и старик бросил туда что-то округлое, размером с большое яблоко.

Мариэнна, подняв руки, словно балансирующий канатоходец, шагнула с крыши на катер – и тот опустился в воду так, что пологие волны стали перехлестывать внутрь.

Посудина начала отплывать, сильно качаясь и каждый раз зачерпывая воду. Лукан попытался ухватить девушку за руку, но она прыгнула обратно. Старик заговорил, она тоже, отрицательно качая головой. Кирилл с натугой приподнял Дениса, который начал приходить в себя, и перевалил его с крыши на дно лодки. Ученый сел, обеими руками держась за раненое бедро.

Вспомнив про свой нож, о котором позабыл в суматохе, Кирилл выхватил его из кармана и полоснул по натянутой веревке. Конец ее упал в воду, и течение сразу потащило лодку вдоль крыши.

Темноту, пронизанную косо летящим снегом, озарила вспышка. Багровое облако, подсвеченное снизу ярко-красным, вырвалась из колодца. Дрогнула крыша под ногами, черепица поползла с нее, посыпалась с края. Сквозь широкую трещину, появившуюся в стенке колодца, вода с клокотанием устремилась внутрь.