Мамба и большой Куш - Алексей Птица

у меня скопилась пара десятков шкурок разных, подчас очень ядовитых змей, от которых остались лишь оскаленные в злобе пасти да снятая кожа. По прошлой привычке я стал ими украшать своё копьё. Зачем? Да просто, чтобы что-то делать, возможно, на будущее пригодится. Змеи тут сакральные существа, их боятся, они непредсказуемы и вездесущи, но об их повадках местным практически ничего не известно. Не думаю, что здесь встречу змееловов, а если они и есть, то не много.

Основным оружием для себя я определил топор и кинжал. Копьё стало больше вспомогательным. Для охоты и защиты от мелкого зверя мне их достаточно, а что будет дальше — пока неизвестно. Следующие три дня прошли также, как и предыдущие. Мои раны заживали, я мог довольно хорошо владеть обеими руками, но ещё не в полную силу.На голове образовалась плотная корка из засохшей крови, сукровицы и кашицы из частей растений, закрывая собой рану. Удалять её не стоит, пусть твердеет, пока кожа скальпа окончательно не восстановиться и корка не сойдёт сама.

Одетый в плотную одежду из разных тряпок, которые я нашёл на поле битвы, с топором за поясом, луком за плечами и копьём в руке, я продолжал путешествие по Африке. Дорога вела постоянно в гору, и через какое-то время я очутился на ближайшем перевале.

Извилистая, узкая в этом месте тропа прихотливо извивалась, следуя по отрогу перевала, то поднимаясь вверх, то постепенно опускаясь. Видный издалека путь взбирался на седловину между двумя невысокими вершинами, шёл по ней дальше и вновь опускался вниз, когда это позволяла сама местность.

Я остановился передохнуть и более внимательно осмотреть окрестности. Горы — это, с одной стороны, хорошо, но это и место, где легко организовать засаду. Поэтому здесь нужно смотреть в оба, и если это делать внимательно, то, может, удастся высмотреть людей или спешащий по своим делам караван. Надоело путешествовать одному, хотелось уже прибиться к кому-нибудь, идущему в Аксум.

Густая растительность покрывала невысокие горы, пряча под зеленью листвы лишь подножия, оставляя вершины обнажёнными. Стоило подняться немного выше, и серые скалы уже торчали в гордом одиночестве, совершенно без зелёных одежд, прикрывающих их снизу. Но даже при отсутствии растительности трудно было что-то разглядеть в этой мешанине серых и чёрных осколков каменной породы. Всё казалось серо, мрачно, молчаливо.

Немного отдохнув, я вновь пошёл вперёд, постоянно озираясь по сторонам, стараясь не просмотреть опасность. Приходилось напрягать все органы чувств, чтобы не попасть впросак. Примерно через пару часов пути такая концентрация внимания принесла свои плоды.

Казалось, что караванная тропа пуста, но я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, только никак не мог понять: откуда и кто на меня смотрел. Внимательно оглядев окрестности, я поднял голову и буквально уткнулся в жёлтые хищные глаза. На уступе скалы, нависающей надо мной невдалеке, сидел, затаившись, крупный леопард и следил за мной, явно намереваясь напасть.

Встретившись с ним взглядом, я замер. Неприятно, что пришлось вот так лоб в лоб сталкиваться с хищным зверем и бояться за свою шкуру. Давно уже вроде перестал удивляться всяким неожиданностям, а тут снова липкий страх пробрался под кожу. Понимаю, что шансов победить у леопарда намного больше, чем у меня. Сейчас он как прыгнет, я только кинжал успею вынуть, и опять придется кататься по склону.

Жёлтые звериные глаза продолжали изучать моё лицо, а я смотрел не в них, а на его пышные, торчащие в разные стороны вибриссы. Я стоял на довольной узкой тропе, буквально через два шага слева начинается… нет, не пропасть, а узкий отвесный склон, по которому можно долго катиться, раздирая в клочья всё тело. Такой вариант меня абсолютно не устраивал. Пусть я и не погибну сразу, но мучений это, несомненно, добавит. Приобрету и новые раны к уже имеющимся, и будет ли после этого возможность выжить — не известно.

Леопард медлил и не решался напасть, что-то выгадывая, как будто понимая, что при неудачном прыжке может также полететь вниз, больно добыча непростая. Весы поединка взглядами зависли в неустойчивом равновесии, не зная, куда склониться. Я медлил, боясь спровоцировать дикого зверя, но пора что-то срочно предпринимать.

Копьё, что я зажал в левой руке, начало медленно направляться в сторону зверя, а сам я осклабился, поднимая вверх губы и обнажая зубы. Зубы крепкие, большие, сам, кого хочешь, могу покусать, а при желании, и глотку перегрызть.

Зверь перевёл взгляд на копьё, с которого свисали шкурки змей с головами, потом вновь на меня, фыркнул и резко прыгнул в сторону, через секунду скрывшись в окружающих скалу зарослях. Я ещё постоял какое-то время, чтобы прийти в себя, и опустил копьё.

Не ожидал, что ещё способен резко хватануть лошадиную дозу адреналина, от которой даже начали дрожать руки, но больно неприятной оказалась ситуация. Активизировалось давно забытое умение противостоять даже не людям, а обычным хищным животным. Мда…

Чего испугался леопард, я так и не понял, но разбираться не стал. Отойдя от опасного места, я прислонился к скале и стал смотреть вдаль, припоминая мельчайшие подробности сцены, что произошла только что. Кажется, я переоценил свои силы. Это я понял только сейчас, когда оказался нос к носу с сильным и безжалостным зверем.

Нет больше за моей спиной Змееголового и комфорта моего мира. Нет знакомых мне типажей людей. Здесь всё другое: жрецы официальных богов, о которых я знаю ровно то, что они действительно есть, в смысле, жрецы есть. А о реальном существовании тех, кому они молятся, только предстоит узнать.

В этом мире всё связано с богами, но может встретиться и такое, о чем в наше время никто не знал и даже не слышал. Словно в подтверждение моих слов с неба послышался какой-то заунывный крик, и огромная тень скользнула далеко в вышине.

Я задрал голову в изумлении. Что-то я не припомню таких гигантских орлов… А может, это и не орёл, а что-то другое, кажется, у этой птицы кожистые крылья, или мне показалось? Эге-гей, как бы меня тут местные драконы не сожрали! А окружающий мир становится всё интереснее, эта планета точно Земля? Или, быть может, я вообще попал неведомо куда, с совсем другой историей, населением и животным миром?

Хотя, все животные, что мне попадались, оказывались совершенно знакомыми, да и люди ничем не отличались от людей моего мира в своё время, одежда вроде типична, да и вообще, всё узнаваемо, или я ошибаюсь и у меня глаз замылен?

По телу прошла невольная дрожь, что-то