Вальхалла. Повесть о бессмертных - Надя Яр

Во внутреннем кольце станции ещё был воздух, и коридоры имели почти целый вид. Катастрофу выдавало только отсутствие всех живых звуков — и скрип. Голос израненных и медленно теряющих энергию машин. Запасной реактор всё ещё поддерживал жизненное обеспечение для разбросанных там и тут мёртвых тел. Большинство из них, упав навзничь, рассыпались на сухие обломки и в пыль. Ни сенсоры моего костюма, ни Мишины уши не регистрировали ничего живого. Всё было кончено на Вальхалле, и то, что случилось дальше, касалось только меня и тех нечеловеческих сил, которые вот уже много лет пытались до меня добраться.

Тогда, сразу после посадки, я всё ещё надеялась, что боевой опыт или божественное чудо помогли Андрею выжить. И когда это существо показалось из проёма застывшей двери, я замешкалась.

Это было его лицо. Почти его; светлые волосы, серо-зелёные глаза; высокий и худощавый мужчина неопределённого возраста. Андрей, вздрогнуло моё сердце. И я замешкалась.

Он выстрелил от пояса, не поднимая руки. Меток он был, как чёрт — как все они. Заряд ударил мне прямо в лоб и оторвал бы мне голову, если бы не шлем, который от удара разлетелся на куски. Я упала и потеряла четверть секунды времени. Падая, успела уловить летящий мимо меня, к врагу, пушистый, когтистый снаряд. Рык, мерзкий сырой хруст и чей-то исчезающе короткий крик — …ага. Вот он каков, мой трудный курсант Миша…

Когда я подхватилась на ноги, бой был окончен. Миша отскочил от поверженного врага и принялся отплёвываться.

— Дрррянь… — шипел он, плюясь. — Shhhhiiit… fffucking пакость такая…

Я подошла к этой дряни и пакости и опустила ружьё. Cida — а это был он — умирал. Его тело было разодрано от горла до паха вместе с лёгким вавилонским костюмом, который он зачем-то на себя надел. Спасательный механизм костюма попытался зажать громадную рану, но это было всё равно, что вычерпывать вёдрами Днепр. Его дрожащая рука выронила бластер. Из глубокого оврага в его теле тонкими тугими струями брызгала кровь. Мой орк убил эльфа.

Да, этот cida был похож на Андрея. Окровавленные губы шевелились. Он смотрел мне в глаза и пытался ещё что-то сказать. Наверняка, подумалось мне, позлорадствовать хочет или как-нибудь оскорбить мою веру или происхождение. Что ж, пускай оскорбляет. Всё равно он мертвец. Оружия у него больше не было, и я, словно под гипнозом, нагнулась, чтобы услышать последние слова умирающего. Слишком тихо. Я нагнулась ниже, почти стала на колени. Cidai открыл рот, и оттуда вылилась волна крови.

— Отойди от него, — беспокойно сказал Миша.

Cida медленно поднял дрожащую кровавую руку и коснулся моего лба.

Так я и думала.

Долю секунды я чувствовала на коже лёгкое прикосновение пальца. Потом рука бессильно упала на его страшную рану.

Он умер.

Я поднялась и повернулась к Мише.

— У тебя на лбу кровь, — сказал курсант.

— Не моя.

И тут я поняла, что это неправда. Лоб саднил. Я провела по нему рукой — и точно, кровоточащая ссадина там, куда попал из бластера мёртвый стрелок. Миша между тем снова принялся фыркать.

— Я б зализал, — сказал он, — но у меня эта гадость во рту. Будто бы мертвечины куснул. Пластиковой мертвечины. И откуда они взялись такие?

Я решила просветить его на этот счёт. Чуть попозже. Потом я обработала рану на лбу Спасателем из аптечки.

Мы прошли всю Вальхаллу, коридор за коридором, помещение за помещением, с оружием наизготовку, в поисках врагов или выживших вавилонян, и не встретили ничего, кроме рассыпающихся от прикосновения тел. Андрея не было среди них.

Из четырёх пушечных башен Вальхаллы уцелела только одна, южная башня. С неё и должен был прийти роковой залп, разнёсший вражеский корабль в клочья. Андрей всегда был хорошим стрелком; стрелком он и ушёл на Вальхаллу. Мы остановились у входа в башню.

— Миша, я иду наверх. Ты — назад на корабль. Подай вызов по форме три ближайшим кораблям Вавилона и сиди на пушках. Не спускай глаз с экрана. Если вылезут гиты, убей.

— Окей, — не по форме сказал Миша и тигром умчался прочь.

В нём было слишком много энергии, и она выплескивалась в безудержном беге, в рычаньи, шипении, блеске зубов и когтей. Я провела его взглядом и полезла в шахту лифта, ведущую на пушечные палубы.

Они должны были выстрелить одновременно, Андрей и стрелок cidaiского корабля. Потому что погибли оба. Когда я вышла на нижнюю палубу, Андрей сидел за своей консолью, как живой, в своей вавилонской униформе, в той же позе, в какой его настиг энергетический удар. Даже непослушные пряди его песчаных волос ещё не успели осыпаться на пол прахом. На его лице застыло то же выражение уверенного права, с которым он сбивал палкой живые зелёные листья и рассказывал свои самые лживые сказки. Это было «да» нашего бытия.

И там было ещё одно существо. На консоли рядом с левой рукой Андрея сидела маленькая серая крыса. Её тёмные глаза чуть блестели. Я сначала решила, что она жива, и тронула её пальцем. Крыса рассыпалась в пыль. Я села в свободное кресло у соседней консоли, стараясь как можно тише дышать.

Ужас начался в половине третьего ночи. Первым признаком катастрофы было жжение в глазах. Я тут же уколола себе дозу 1stAde, но жжение не прошло. Через несколько минут оно растеклось по всему телу. Как будто где-то взорвался невидимый вулкан, и лава пробила себе путь в мои вены. Я поняла, что солдатский нанопакет не справился с проблемой, и сделала себе ещё один укол, уже зная, что это бессмысленно. То, что не убили эти наномашины, нельзя убить вообще. Остаётся только наблюдать, что оно со мной сделает.

Я позвала Мишу.

— Миша — Джейн Грэй. Приём.

— Приём. Wassup, boss?

— Ты в порядке?

— Yep.

— Оставайся на корабле. Если я в течение двенадцати часов не выйду на связь, сообщи нашим, что здесь какая-то контаминация. Нанопакет 1stAde не справляется. Не лезь на станцию. Это приказ.

— Ясно, — после короткой паузы сказал Миша. — I like you, Jane. Good luck.

Миша, трудный курсант. Хороший курсант. Ты мне тоже нравишься, Миша.

— Отбой.

Я отключила связь и начала ходить по палубе, как львица в клетке. Это создавало иллюзию активности и немного остужало. Потом возникло такое чувство, будто бы стало трудно дышать. Воздух нормально шёл в лёгкие, тело работало, вот только нервы сообщали мне, что я задыхаюсь. В тот момент я была всё ещё далека от паники.

Потом я обнаружила, что моё тело не совсем слушается моей воли. Мышцы иногда двигались как бы сами по себе. Они и на приказы мозга реагировали, но с еле заметной задержкой, которую не ощутил бы менее опытный воин. Когда я поняла это, передо мной во весь рост встала ужасная мысль, которую я до того старательно гнала прочь: что умирающий cida заразил меня чем-то в своей крови, какой-то непобедимой бессмертной заразой. Нет, хуже. Это совсем не зараза в крови, они ведь ничем не болеют. Дело в самой крови cida. Это и есть зараза. Не случайно он из последних сил притронулся окровавленной рукой к царапине у меня на лбу. Сделал мне подарок, чёртова марионетка.