Возвращение Урмана-1 - Глеб Борисенков

То, что произошло позднее, Урман старался позабыть. Десятник имел подробный список людей, которых надо было устранить. За каждую голову платили серебряной монетой. Солдаты вламывались в дома, вытаскивали жильцов за волосы и выясняли личности. Если нужного человека не оказывалось на месте, они отрезали голову другому несчастному, чтобы не отставать от плана. Ковыль едва тащил за собой насквозь промокший мешок с трофеями.

След десятка отмечала кровь. Несколько раз на наемников нападали рабочие, но разбегались прочь, познакомившись с клинками.

– Господи! Прости меня! – шептал Урман, но не мог остановиться. Его несколько раз рвало, но рыцарь был слишком послушен, верен приказу, чтобы не подчиниться.

К рассвету побоище прекратилось. Рассеянные партии наемников возвращались к казармам. Бравада прошла. Шли в молчании. Даже самый последний мерзавец ощущал себя осквернённым, грязным.

– Ты всё молишься, Урман! – прошипел Марий. Лицо покрывала запёкшаяся кровь. – Ты веришь в справедливого Бога! Считаешь себя выше, чище, благородней других!

– Замолчи, пожалуйста, не надо…

– Нет, надо! Рыцарь, защита слабых, сирот, стариков, женщин. Господи, я никогда не видел столько крови! Мы прокляты! Нам не будет места ни в одном из миров! Урман! Ты хуже всех! Они, все эти отщепенцы, лишь мусор, морская пена на берегу, но ты… пёс, послушный пёс! Нет ничего хуже таких хороших послушных псов, которые служат мрази!

– Хватит! Заклинаю, заткнись!

– Я только выполнял приказ! Я читал про таких как ты, про Дикие кланы. Там, где они прошли, не росла даже трава. Когда захватили в плен одного из этих убийц, он казался непогрешим. В деревнях начинался праздник, чтобы разорвать его на кусочки. Пленник же до последнего твердил, что всего лишь выполнял приказ. Жизнь за клан! Ненавижу тебя!

Глава IV

– Много узнал? – ухмыльнулся мужчина. Голос был грубый, ломающийся, с каким-то нарочитым, издевательским акцентом. Собеседник будто специально коверкал слова и путал ударения, чтобы лишний раз подчеркнуть презрение к местным диалектам. Весь в чёрном с головы до ног, как монах, он производил отторгающее впечатление. Серый подумал, что ни за какие коврижки не захотел бы увидеть лицо под глухим балахоном.

– Есть немного. Разве это относится к делу?

– Не стоит мне дерзить, – Чёрный коготь едва не коснулся носа. Серый судорожно вздрогнул как утопленник. – Помни, с кем разговариваешь! Отвечай! Что происходит? Только не говори, что битва, не слепой!

Наемник чуть поклонился. Владимер был самым опасным существом, каких он знал. Ненормальный, злобный, бессердечный колдун и интриган. Серый знал, что это враг, но дела вынуждали идти на встречу.

– Лига – союз Вольных городов – сражается с Жечью, северным королевством. Армия Поморья много больше, но у роялистов лучше выучка.

– Я бы смог выиграть любой стороной, – пробасило существо. – Шансы равны. И все же, почему ты мне помогаешь? Это ловушка?

– Мы всем помогаем, не делая выбора на хороших и плохих. Вам открыли путь. Сказали, где находится заклятый враг. Мы предельно честны.

– А твои личные слова насчет… нет, нас могут подслушать, в общем, это как? Из серии не клади все яйца в одну корзину? Молчишь. Запомни, я не прощаю обмана!

Серый кивнул. Воин был бывалым агентом и много повидал. Но сейчас, рядом с этим существом, тряслись все поджилки. Говорить с колдуном, который тебя… оценивает на вкус, как паук муху, это слишком!

Владимер исчез. Он мнил себя защитником Радужного города и был готов положить жизнь ради преследования другого чародея. Серый вызнал о нём всю подноготную, кроме разве что магических секретов. Колдун, ведомый ненавистью, мог стать отличным помощником в деле…

– Не думал, что доживу до битвы, – хмыкнул Коржик. Лицо воина покрывала запекшаяся корка ожога. Наемник пострадал при пожаре в Дубно и только чудом сохранил оба глаза.

Каждый в десятке Урмана находился при деле: чистил оружие, штопал куртку или собирал хворост. Серый отмерял щепотками крупу из мешочка. В почерневшем котелке закипала вода, пузырьки вырывались на колеблющуюся поверхность. Красноватое пламя облизывало выпуклое днище, низко по земле стелился вкусный дым.

– Долго же мы сюда добирались!

Военный лагерь занял целое поле. Местные рощи пошли на сруб ради костров и строительства укреплений. На полях Дубно собралось не менее сорока тысяч солдат. Наемники с Рюгена, охочие люди из местных, отряды вольных гильдий, ополченцы, казалось, здесь собрались мужчины со всего мира. Гильдии стояли отдельным лагерем с частоколом и вышками. К другим солдатам они относились с презрением и не подпускали ближе.

– Что это за гильдии? – спросили Мария. Парень один из немногих в полку был грамотным.

– Слышали про Дикие кланы? Не все из них были настолько свирепы, что не смогли жить рядом со словенцами. Часть из кланов переметнулась на сторону городов. Вольные гильдии – очень старые организации со своими порядками. Они рассеяны по городам, никому не платят налогов, подчиняются только нанимателю.

– Они мне уже не нравятся, – заметил Урман. – Как только консулы терпят непотребство!

– Лига слаба, она всё стерпит, – ответил Серый. – Все эти города, пышные титулы, всеобщие законы – игры в песочнице. Поэтому они так испугались короля. Как же, кто-то догадался, что единая Лига миф!

Каждый из отрядов строился отдельно при собственном знамени и командире. Крики солдат и прислуги далеко разносились по округе. Спорили и дрались за место стоянки, хворост, воду, доходило до ножей. Верховный консул Лиги Манфред в бессилии разводил руки. Хуже всего было, что конные части дворян не пришли. Поморское рыцарство отказалось воевать против Железного короля.

Дела обстояли хуже, чем выглядели на первый взгляд. Полковник Карась пришёл с общевойскового совета злым и расстроенным. Он собрал низшие чины перед палаткой и выдавил из себя речь:

– Ребята, смотрите не позорьте полк, иначе больше заказов не будет. Все как один за Перемогу! До последнего стоять! Пужаться не надо, враг тоже пуганный, нас вона, сколько собралось, так что вместе, в едином порыве, и побежит. Обязательно побежит, иначе и быть не может! А пока, всем двойное жалование!

Урман задержался дольше других. Рыцарь не сводил глаз с фальшивого выражения лица полковника. Карась перехватил взгляд

– А, Урман! Иди, напейся, пока есть время. Легкие деньги нельзя держать в кармане.

– Что-то случилось?

– Они! – Карась ткнул пальцем вверх. – Слишком заигрались в республику!

На обеде Урман был непривычно молчалив. Из головы не шло расстроенное лицо полковника. То, что Карась мошенник и наживался на любой неприятности ни от кого не было секретом. Но тут либо и на него нашлась управа, либо что-то случилось. Рыцарь не знал к кому обратиться: Марий был умён, но они после Дубно они перестали общаться. Оставался Серый.