Выстрел издалека - Стивен Лезер

– Дорогой Коул, извини, что заставил тебя так долго ждать.

Сияющая улыбка и извинения Клейтона казались такими же искусственными, как и растения в аквариуме. Он дружески похлопал Говарда по спине и подвел его к дивану в углу кабинета.

– Я знаю, как вы заняты, Тед.

Говард сел, опустив портфель на колени.

– Ты сказал, что это очень важно?

– Очень, – подтвердил Говард.

– Это дело ФБР или домашние проблемы?

Говард почувствовал, что невольно краснеет.

– Нет, Тед, дома как раз все в порядке.

Клейтон сжал плечо зятя крепкой рукой.

– Очень рад это слышать, Коул, очень рад. Итак, что я могу для тебя сделать?

Говард открыл портфель, достал видеокассету и передал ее собеседнику.

– Это запись случая, происшедшего на прошлой неделе в национальном заказнике близ озера Хавасу. Маленький самолет был сбит группой снайперов. Мы сделали с этой пленкой все, что могли сделать на нашем оборудовании, но нам хотелось бы установить, кто эти люди.

– Снайперы в пустынном районе? Какого черта им там понадобилось? Даже если отвлечься от того, что дело происходило в национальном заказнике, там ведь просто не на что охотиться. Если бы в тех местах хоть что-нибудь водилось, я бы об этом знал.

Теодор Клейтон был страстным охотником. В подвале своего дома он оборудовал специальную комнату, где хранились добытые им трофеи и куда он время от времени водил Говарда. Тот ненавидел стеклянные взгляды жертв Клейтона, но уступал тестю, чтобы не огорчать жену.

– Мы полагаем, что они репетировали покушение, – сказал Говард.

Клейтон удивленно поднял брови.

– Ты шутишь! – воскликнул он.

Коул покачал головой.

– К сожалению, нет. Трое стрелков находились на разном расстоянии от четырех манекенов, изображавших, как мы предполагаем, будущие цели. Вероятно, самолет сбили из-за того, что люди в нем невольно стали свидетелями этой репетиции.

– Коул, это просто немыслимо. Кто, черт возьми, будет репетировать покушение в пустынном районе?

– Но ведь нужно рассчитать время и пристреляться. Возможно, у них будет только один шанс. А такой отдаленный район лучше всего подходит для подобной репетиции. Надо отдать им должное – место они выбрали превосходное. Ближайшая крупная магистраль – шоссе № 93, да и оно проходит по другую сторону гор Хуалапай.

Клейтон взял протянутую ему кассету.

– И они записали все это на пленку?

– Нет, не они – у одного из пассажиров была видеокамера. Она уцелела после падения самолета.

– Очень удачно, – заметил Клейтон.

– Это как посмотреть, – сухо отозвался Говард.

Он вспомнил, как миссис Митчелл старалась успокоить сына, когда самолет несся к земле.

– Итак, что конкретно я должен сделать с записью?

– Мы не смогли рассмотреть лица людей. Там было трое мужчин с винтовками и еще трое, которые, похоже, руководили репетицией. На пленке также видны несколько машин. Мы определили их марки, но не сумели прочитать номера.

– Не многого ли ты хочешь, Коул? – рассмеялся Клейтон.

– Но вы сможете это сделать? – спросил Говард.

– Как сказать, – ответил хозяин кабинета, возвращаясь к своему столу. – Это зависит от целого ряда факторов: какова четкость записи, каковы глубина фокуса и качество объектива. Мои люди должны изучить материал, прежде чем я смогу дать свое заключение.

– Но ведь вы проводите такого рода анализы пленки, верно?

– Конечно, – ответил Клейтон, откидываясь на высокую спинку кожаного кресла. – Но при этом правительство отбирает львиную долю гонорара. Я бы с большим энтузиазмом взялся помочь ФБР. При составлении отчета для налоговой инспекции это сыграло бы нам на руку.

– А что за интерес у Дядюшки Сэма к видеотехнологии? – полюбопытствовал Говард.

Клейтон улыбнулся и забарабанил пальцами по крышке стола.

– Не только у Дядюшки Сэма, Коул. Различные методы обработки изображений находят все более широкое применение в медицине, физике, астрономии, биологии… Сейчас трудно найти область науки, которая обходится без них. Мы только в начале этого пути. Придет время, и машины научатся читать и анализировать рентгеновские снимки и результаты ультразвукового сканирования без какого-либо участия человека. Машины будут ставить диагноз. Этот день не за горами.

– В таком случае понятно было бы участие Массачусетского технологического института, но не «Клейтон электроникс», – настаивал Говард, заметив, что тесть прибегает к своей обычной тактике увиливания.

Он уже давно изучил Теодора Клейтона и знал: когда тот что-то скрывает, его выдают не слова, а руки.

– Не буду отрицать – подобные новшества могут иметь и военное применение. Военный заказ, несомненно, принесет нам большую выгоду, – признался Клейтон. – Но грандиозное будущее имеет и коммерческое использование методов компьютерной обработки фотографий, полученных с помощью спутников, например, при составлении прогнозов погоды или при изучении состояния посевов. Существуют также возможности использования компьютерной обработки снимков для контроля за качеством продукции, когда заключение можно дать на основе математических уравнений и статистики, но при этом не отвлекаясь. Ведь именно то, что человек не может не отвлекаться, и делает его решения такими ненадежными.

Пальцы Клейтона тихонько постукивали по письменному прибору, стоявшему на столе. Он прямо взглянул на зятя. И хотя его голос был тверд, как голос судьи, выносящего приговор, Говард почувствовал, что он опять что-то скрывает.

– Скажи-ка, чему ты доверился бы с большей охотой: решению компьютера, который безошибочно распознает рак в ста процентах случаев на основе рентгеновских снимков, или заключению рентгенолога, который только что разошелся с женой и у которого угнали автомобиль?

– По-моему, ответ очевиден, – ответил Говард.

Его интересовало, что же все-таки скрывает Клейтон. Сидя в кресле, Говард скрестил ноги и выглянул в окно, расположенное рядом со столом тестя. Оно выходило на стоянку автомашин. Говарду был виден величественный «роллс-ройс» Клейтона, сверкавший в лучах полуденного солнца. Владелец такого автомобиля не достиг бы своего нынешнего положения, занимаясь исключительно проблемами медицинской науки. Нет, свое состояние он сколотил на многочисленных военных заказах, когда речь шла о миллиардах долларов, и касались эти заказы приборов ночного видения, компьютерного оборудования для видеоразведки и тому подобных вещей.

Говард с трудом понял, что тесть обращается к нему.

– Ну так как? – спросил Клейтон.

– Извините, Тед, что вы сказали? Я отвлекся.

Клейтон был явно недоволен.

– Я спросил насчет воскресного вечера.

– Воскресного вечера?

– Вы с Лизой обедаете у нас.

У Говарда упало сердце. Он ненавидел визиты к родителям жены. Лиза всегда выбирала удобный момент, чтобы сообщить ему о том, что они приглашены.

– Ну разумеется, – покривил он душой, – с большим удовольствием.

Клейтон встал. Кассета осталась на столе.

– Прекрасно, – сказал он. – Надеюсь, к тому времени у меня уже будут для тебя какие-нибудь новости.

Говард нахмурился. До воскресенья еще целых пять дней! Он тоже поднялся.

– А нельзя ли получить результаты быстрее? – поинтересовался он. – Мы ведь до сих пор не знаем, когда планируется покушение.

– Хорошо, я их потороплю, – согласился Клейтон.

Провожая зятя до двери, он дружески похлопал его по спине.

– Как только что-нибудь прояснится, я тебе позвоню. Кстати, ты ничего не забыл?

– О, конечно. Я вам очень благодарен, Тед. Очень.

Клейтон рассмеялся.

– Да нет, я имел в виду твой портфель. Ты оставил его на полу.

Говард почувствовал, что краснеет.

– Благодарю, – процедил он сквозь зубы.

Полковник передал Джокеру объемистый конверт из оберточной бумаги и откинулся на спинку стула. Джокер открыл пакет и высыпал содержимое на письменный стол. Прежде всего ему бросился в глаза британский паспорт. Он взял его и бегло пролистал. Паспорт был выдан три года назад. Фотографию явно взяли из архивов воздушно-десантных войск – лицо более худое, чем у него теперь, а волосы почти до плеч. Документ был выдан на имя Дамиена О'Брайена. Дата рождения стояла подлинная. Джокер посмотрел на странички для виз, они были почти пусты, имелась только виза на право многократного въезда в Соединенные Штаты.

– А я не много путешествовал, – с улыбкой сказал он.

Взяв три скрепленных вместе страницы машинописного текста, Джокер быстро прочел их.

– А-а, теперь я понимаю почему, – протянул он. – Чернорабочий, затем работа на полставки в баре и судебные приговоры – два за пьянство и безобразное поведение и один за изнасилование. Не очень-то я приятный субъект, а?