Неудержимый. Книга XXIV - Андрей Боярский

рук? Но здесь я сам виноват, ведь по сути, советник не обещал мне ничего сверх возможности продолжать жить своей привычной жизнью. Новые документы вполне вписывались в это понятие, а вот статус «Великого Охотника» нет.

— Ладно, — советник сделал вид, что сжалился надо мной, — Раз уж мы с тобой нашли общий язык, — он сделал небольшую паузу, — Так уж и быть, я помогу тебе, но сразу скажу, что это будет чертовски сложный путь.

В финале обсуждения советник всё же измазал бочку мёда, которой мне показался статус «Великого Охотника», дерьмом.

Почему бы просто не выдать мне документы и свалить уже в свою столицу? Нет же, надо обязательно заставить меня танцевать под свою дудку. Благо, что эта мелодия мне в целом понравилась и играть я её уже умел.

Советника крайне заинтересовала история с пыльцой, что добывалась где-то на территориях, принадлежавших ранее Российской Империи.

— Думаю, пришло время кое-что тебе рассказать, — советник откинулся на кресле назад и расправил плечи, — Информация касается родителей мальчика, императора и пробоев, что те научились делать стабильными. Ты уже встречал подобные, не так ли?

— Вы про артефакты, что позволяют делать их стабильными? — решил уточнить я.

— Не совсем, — советник помотал головой, — Это один из способов, я говорю про другой вариант, тот, что ты видел в клетке со взрывающимися жабами…

История, которую поведал мне советник, оказалась крайне полезной. Никогда бы не подумал, что именно родители Дмитрия Донского додумались «копировать» пробои, а если быть ещё точнее, копировать энергетический след в другой мир. Советник не стал вдаваться в технические подробности, сославшись на военную тайну, лишь скупо описал сам процесс и результаты, которые у них получились.

— «Управляемый пробой», так твоя… — советник замешкался, — Так мать Дмитрия Донского называла радужные сферы, в которых закреплялся энергетический след пробоя. Процесс не быстрый, потребуется несколько суток и прорва энергии, чтобы создать подобное чудо.

— Не понимаю, зачем вы мне всё это рассказываете? — задал я вопрос советнику.

— Слушай дальше, и ты всё поймёшь… — советник горько усмехнулся.

Император, когда узнал о прорыве в области радужных пробоев, был вне себя от счастья. В те времена он отчаянно искал силы, огромной силы, ведь именно благодаря ей Российская Империя до сих пор существует. Но и враги никогда не стояли на месте, каждый раз пытаясь нас цапнуть. Стоит чаше весов силы хотя бы слегка качнуться в их сторону, и последствия будут непредсказуемыми.

— Помнится, тогда он находился в Мурманской области, — советник прикрыл глаза, — Тогда он гонялся за весьма ловким Бедствием, похожим на комара, который высасывал энергию из нашего мира, оставляя после каждой подобной трапезы серьёзные пробои. Ох и намучились мы тогда… Гадина к тому же оказалась ещё и практически прозрачной. Мы это не сразу поняли… — он замолчал на несколько секунд, а потом продолжил, — Подобная ошибка стоила нам жизней двух первоклассных специалистов. Мы не успели вернуться вовремя. Донские вместе шагнули в стабильный пробой и исчезли навсегда.

— В свидетельстве о смерти говорится о том, что они погибли при исполнении… — я решил уточнить столь важную деталь.

Мне подобная формулировка и тогда не понравилась. Слишком уж всё было наиграно. Да, я не являлся родственником Донских в полной мере. Я всего лишь занял уже пустующую оболочку погибшего юноши. Фактически их род полностью мёртв, но что-то мне подсказывало, что я должен разобраться в этом до конца. Возможно, какая-то часть души Дмитрия, при условии, что она существует, узнав о том, что случилось, наконец-то покинет меня.

А ещё меня интересовала сама технология. Я ведь и правда видел её в той пещере. Обладая подобной сферой, любой желающий мог бы повелевать собственным миром, не боясь потерять туда дорогу. Это же настоящий Клондайк! Хочу!

— Наш Александр Николаевич, когда узнал о пропаже друзей, места себе не находил, — продолжил советник, проигнорировав мои слова про свидетельство, видимо, посчитал их совсем уж незначительными, — Он даже посылал в этот мир «Великих Охотников» с одним лишь заданием, найти Донских и вернуть обратно, живыми или мёртвыми, но, как ты понимаешь, никто никого не нашёл.

— Это всё крайне интересно, но всё же спрошу ещё раз, ко мне какое всё это имеет отношение?

— Самое непосредственное, — советник задумчиво на меня посмотрел, — Ты, должно быть, задавался вопросом, за что тебя так невзлюбил император? Представь, в какое бешенство он пришёл, когда я доложил ему о смерти мальчика… Последнего из рода Донских…

Твою же мать! Мои глаза расширились от шока! Как же я проглядел настолько банальную историю!

— Другими словами…

— Другими словами, как только ты появился в нашем мире и стал проявлять себя, информация дошла до глаз и ушей императора. Он начал за тобой следить и даже радовался твоим успехам. А потом случилось то, что случилось. Где-то ты перегнул палку, где-то по уши погряз в трупах, ситуация становилась всё серьёзней и серьёзней. Игнорировать твои «успехи» было уже нельзя. Ну а потом всё вскрылось, и ты лишился императорского покровительства, — закончил рассказ советник.

Вот и как мне к подобному рассказу относиться? Что же это получается, что император ни в чём не виноват? Просто узнал, что под личиной юноши скрывается профессиональный убийца из другого мира, вот и приговорил меня к смерти? А как бы я поступил на его месте? Впрочем, тут даже и думать не о чем. Я бы потом ещё и труп сжёг, чтобы со стопроцентной гарантией прикончить ублюдка.

— Получается, что я ваш должник? — пробормотал я.

— Получается, что так, — советник усмехнулся, — Но! — он поднял указательный палец правой руки вверх, — Благодарить надо не меня, а судьбу. Так уж сложились звёзды, что ты помог нам зацепиться за ниточку серьёзного заговора. Железная дорога, улучшенные снаряды, мимики, в конце концов, всё это звенья одной цепи.

— В каком смысле? — я насторожился, ведь он назвал слишком много событий, которые и меня сильно волновали, потому что я не видел между ними едва заметную связь, но не мог собрать в единую картину.

— В прямом, — советник стал серьёзным, — Мы имеем дело с крайне умным и влиятельным противником. Я не могу сказать наверняка, слишком мало информации, но этот кто-то нацелился на захват Российской Империи, а может, и всего мира,