Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Что это с ним? – спросила Эми.

– Понятия не имею, – ответила Сэнди, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Через десять секунд в часовню вбежал коп, до этого сидевший в машине перед входом в похоронное бюро. Двумя руками сжимая пистолет, он навел его сначала на Сэнди, затем на Эми, после чего обвел дулом помещение часовни.

– Всем стоять! Не двигаться!

– В чем дело? – поинтересовалась Эми, прижимая к груди сумочку.

Из-за спины помощника шерифа выглянул испуганный Логан:

– Мистер Лашез сбежал.

Эми хрипло вскрикнула, издав что-то похожее на карканье вороны, убивающей сову. Звук одновременно радостный и противный.

– Слава богу!

– Молчать! – рявкнул помощник шерифа и снова навел на миссис Лашез пистолет. – Где его конвоир? Где он?

Логан показал большим пальцем себе за спину:

– Там.

– С ним что-то случилось? – спросила Сэнди.

Помощник шерифа бросился в указанную Логаном дверь.

– Он мертв. Лашез перерезал ему горло, – сообщил Логан.

– О нет! – вырвалось у Сэнди.

Она даже зажмурила глаза.

Патрульная машина прибыла через пять минут. Затем приехали еще двое помощников шерифа. Они развели Сэнди и Эми по разным комнатам.

– И чтобы ни звука, – приказал один из полицейских, толстый мужчина по имени Граф, как явствовало из бейджика на его форме.

«Дик явно скрывается в автоприцепе, принадлежащем папаше Элмора», – решила Сэнди. Куда еще он мог деться? Когда Элмор сообщил Сэнди о том, что Мартину и Баттерсу нужно жилье, эта история сразу вызвала у нее подозрения.

Однако проблема состояла в другом. Сэнди – сестра Кэнди, свояченица Дика Лашеза. Она находилась там, где убили человека и откуда сбежал Дик. Сейчас он прячется в автоприцепе, который принадлежит выжившему из ума старику, ее свекру.

Сэнди помнила, как Дика Лашеза посадили в тюрьму за сговор с целью убийства. Теперь копы сделают с нею то же самое, причем улик у них будет куда больше.

Женщина села, чувствуя, как ее бьет дрожь, но не потому, что ей было холодно. Она отчаянно пыталась придумать, что ей делать дальше.

Поломанный автоприцеп стоял посреди покрытого ледяной коркой снега, напоминая серебряную пулю. Лашез и Баттерс подъехали по снежной целине ближе, затем оба вылезли на холод. Баттерс открыл дверь прицепа.

– Я заезжал сюда утром. Закинул немного жратвы и поехал к тебе. Тут поблизости никого нет, но ночью все-таки не включай свет, – посоветовал он. – О дыме не беспокойся. Электрика работает. Я включил насос и запустил водонагреватель. Так что от холода точно не околеешь.

– Ну, ты молоток, Ансель, – похвалил Лашез.

– Долги нужно отдавать, – ответил Баттерс и добавил: – Тут есть телик и радио. Правда, телик показывает только один канал, а радио ловит всего две станции, но зато по обеим крутят кантри.

– Отлично. – Лашез огляделся по сторонам. Затем обернулся и посмотрел на Баттерса, как человек обычно смотрит на насекомое. – Ансель, ты мне уже много лет ничего не должен. Но кое-что хотелось бы знать точно.

– Ну? – спросил Баттерс и бросил взгляд сначала на Лашеза, а затем на окошко над кухонной раковиной.

– На тебя можно рассчитывать?

Ансель снова посмотрел на Дика и отвернулся. Трудно заставить Чокнутого Баттерса смотреть вам прямо в глаза. Не только сейчас, но и вообще.

– Вроде да. Я устал. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду? Устал как собака.

– Только без твоих чокнутых фокусов, – предупредил Лашез.

– Не буду, пока не придет время. Но мне недолго осталось коптить небо.

Эти слова прозвучали удивительно спокойно, без всякой наигранности.

– Не пори чушь, Ансель, – произнес Дик Лашез. Произнес мрачно, но абсолютно не желая оскорбить собеседника или оскорбиться самому.

– Как-то раз ночью я съехал с федеральной трассы. Над головой – огни фонарных столбов. И я увидел тень совы с распростертыми крыльями. Тень падала на дорогу впереди меня. Крылья огромные, шесть или восемь футов в размахе. И тень тоже огромная. Я видел на крыльях каждое перышко. Если это не знак, то что?

– Может, и знак, но у меня здесь важное дело, – отозвался Лашез. – У нас у всех здесь важное дело.

– Верно, – кивнул Баттерс. – Не бойся, я не подведу.

– Вот это я и хотел от тебя услышать, – сказал Лашез.

Глава 04

Служащая полиции по имени Энн-Мэри постучала в дверь кабинета и, слегка ее приоткрыв, сунула внутрь голову.

– Лестер просил узнать у вас, помните вы такого Дика Лашеза? – спросила она у Лукаса, жуя жевательную резинку.

– Дика?

– Он был женат на одной из двух женщин, которых застрелили. Вторая – его сестра. На прошлой неделе, помните? – добавила она, щелкнув пузырем жевательной резинки.

Лукас одной рукой прикрыл микрофон телефонной трубки.

– Ну и?…

– Он сбежал. В Висконсине. Убил одного парня. Конвоира. Лестер говорит, что вам нужно зайти в отдел по расследованию убийств.

– Буду через две минуты, – ответил Лукас.

Когда Дэвенпорт вышел из кабинета, по коридору ему навстречу шагал грузный патрульный полицейский с седыми, коротко стриженными волосами.

– Приходит мужик с работы и видит у порога свою подружку с чемоданами, – сказал он, беря Лукаса за локоть.

– И что дальше? – спросил Дэвенпорт.

Этот полицейский был великим любителем всяких похабных шуток.

– Мужик растерян. Он говорит: «Что происходит? Что случилось?» «Ухожу от тебя», – отвечает девица. «Что я такого сделал? Ведь утром все было нормально», – говорит мужик. «Я слышала, ты педофил», – говорит подружка. Мужик смотрит на нее и качает головой: «Педофил? Какое, однако, длинное слово для десятилетней малявки».

– Отстань, Хэмпстед. – Лукас высвободился, но удержаться от улыбки не смог.

– Ага, ты еще расскажешь это своим друзьям.

Когда Дэвенпорт вошел в кабинет, Лестер о чем-то разговаривал с лейтенантом из отдела по расследованию убийств. Заметив вошедшего, он убрал ноги со стола лейтенанта и сообщил:

– Дик Лашез во время похорон Кэнди и Джорджи перерезал горло конвоиру и исчез. Примерно час назад.

– Исчез? – переспросил Лукас.

– Да, именно так и сказал шериф округа Данн: исчез.

– Как это он перерезал ему горло? Они, что, подрались?

– Подробностей не знаю, – ответил Лестер. – В похоронном бюро творится какая-то хрень. Это в Колфаксе, в пятнадцати милях от шоссе ай-девяносто четыре, между О-Клер и Меномони. Полтора часа на машине.