Кровь Дракона (ЛП) - Вудс Эдриенн

Я даже представить не могу, как он был одинок в той жизни. Как близок он был к тому, чтобы провалиться во тьму, после многих лет, прожитых без надежды.

Блей рассказывал мне о той жизни, в том числе и о том, что было после моей смерти. После нашего разговора я понял: в каком бы измерении мы ни жили, для них с Еленой дружба со мной значит очень много.

В этой жизни мы все хорошие друзья, у нас своя маленькая компания. Я, Сэмми, Блейк, Елена. И даже Арианна какое-то время была с нами. Они с Еленой всегда были подругами.

В той жизни были только он и я, пока им не завладела тьма. Потом он остался сам по себе.

От всей той жести, через которую ему прошлось пройти, у меня душа ушла в пятки, но то, что сделала ради него Елена... Теперь я понимаю, почему их связь настолько сильна.

– Ты уверен?

– Да, – сказал он. – Мне нужно увидеть этот музей.

Он был настроен серьёзно. Я пожал плечами. Должно быть, что-то в этом музее крайне важно для него, раз он готов пробиваться через орду фанаток и папарацци.

Вся эта история заставила меня осознать, насколько хрупкая вещь – время.

Блейк и Елена переместились в прошлое, чтобы спасти одного человека, но в результате изменилось всё.

Я запрыгнул на его спину, и мы полетели в Элм. Как только его лапы коснулись земли, он снова обернулся человеком и натянул одежду, закрыв лицо тёмным капюшоном толстовки, что была на два размера больше нужного. Он кинул мне вторую толстовку, чтобы меня тоже никто не узнал. Мы отправились к трамваю. Через полчаса мы уже были в городе, на пути к музею.

По его лицу было понятно, что он к такому не привык.

Я прошёл следом за ним внутрь. Он быстро проходил мимо экспонатов, коих было немного.

Судя по всему, он не находил того, за чем пришёл.

– Что ты ищешь?

– Здесь всё иначе.

– Ну конечно. Ты изменил прошлое, Блейк.

– Но должно же быть хоть что-то общее с той жизнью.

Я нахмурился. Последние несколько недель я стал делать это настолько часто, что не удивлюсь, если между бровей останется морщина.

– А твоя семья? Где эта выставка? Где всё, что осталось от наших предков, драконов, войн?

– Это всё в национальном музее.

– Да, и где же этот музей?

– В Итане.

Он уставился на меня, а затем хмыкнул.

– Точно, музей находится в Итане, потому что никаких лиан никогда не было. – Он посмотрел на часы. – Мы ещё успеваем.

– Блейк, нам понадобится лифт, чтобы успеть. Но прошлая поездка на лифте тебе не очень-то понравилась.

– Мы можем полететь.

– Ты не настолько быстр.

– Настолько.

– Погоди, реально?

– Пока нет, но буду.

– Позёр.

Он улыбнулся.

– Как же скучал по этому.

– По обзывательствам?

– Да, мы очень давно тебя потеряли, Люциан. Слишком давно.

– Сейчас я жив. Обещаю, что не собираюсь умирать.

– Я этого не допущу, – пробормотал он.

– Давай сгоняем в Итан на следующей неделе. Или просто дождёмся возвращения Елены.

– Такими темпами это случится через год.

Я засмеялся.

– Она скоро вернётся, Блейк.

Не могу не признать, что рад их примирению. Я бы не выдержал больше его нытья, не говоря уже о постоянных попытках Елены отомстить Табите.

Мы покинули музей и остановились у ближайшей лавки купить два длинных сэндвича, но в итоге Блейк, прожорливый как демон, успел проглотить три, когда нас заметила одна из девушек неподалёку.

Она восторженно взвизгнула, и за считанные секунды нас окружили все прохожие. Я только что твёрдо стоял на ногах, но уже в следующее мгновение Блейк, разорвав одежду, превратился в Рубикона, схватил меня когтями и взмыл высоко в небо.

Насколько я ненавидел невозможность спрятаться от толпы, настолько обожал эти моменты наедине с ним. Полагаю, в той жизни у нас тоже много было таких моментов, но точно сказать не могу. По его рассказам, в конце моей жизни мы мало общались.

Я улыбнулся, когда он поднялся выше. Не хочу думать о той жизни. Только эта имеет значение.

-13-

В понедельник утром я увидел Блейка и Табиту за одним столом.

Я бросился к ним, помня его слова о том, что один он быть не сможет. Типа Табита нужна ему на случай, если Елена выберет другого, бла-бла-бла. Но спешил я не из-за этого.

Нет, я бросился к нему, потому что переживал, что он снова сделает какую-нибудь глупость, поставив под угрозу их будущее с Еленой.

– Ты же знаешь, я не могу, Блейк.

– Табита, пожалуйста. Я не хочу с тобой спорить. Я просто рад, что... – он замолк.

Я знал, что он хотел сказать. Он рад, что она жива. Он рассказал мне о том, как Питер заявил на неё права в той жизни, и как она умерла.

Я засмеялся, когда он показал мне, как выглядел Питер. Тощий паренёк нелепо смотрелся рядом с Табитой в её человеческом облике.

– Пожалуйста, – продолжил Блейк. Я опустил поднос на стол. – Просто забудь меня и живи дальше. Никаких «нас» больше нет. Всё кончено. Ты найдёшь кого-нибудь получше, обещаю.

– Я не успокоюсь. Дент – это просто наведённые чары. Попомни мои слова.

– Это не чары, – одновременно возразили мы с Блейком. Он посмотрел на меня.

– А ты откуда знаешь, что нет?

– Потому что нечто настолько жестокое не может быть чарами.

Он хмыкнул, и мы оба сели завтракать, несколько минут молча наслаждаясь непревзойдёнными кулинарными талантами Шефа.

Затем мы перекинулись парой шуток, и тут на подушку рядом с Блейком плюхнулась Елена.

– Здравствуй, незнакомец.

Она потянулась к Блейку и поцеловала в губы.

Я наблюдал за ними. Её лицо порозовело от того, как Блейк углубил поцелуй. Она попыталась отстраниться, но он обхватил её щёки руками и осыпал её лицо поцелуями, словно несколько лет её не видел.

– Неужели тебе потребовалась целая неделя, чтобы вернуться ко мне?

– Прости, – прошептала она, скосив глаза на меня.

– Не обращайте на меня внимания, – попытался успокоить я.

– Я всё ему рассказал.

Она снова посмотрела на Блейка и нахмурилась.

– Что «всё»?

– Правду. Он видит меня насквозь.

– Так теперь ты всё знаешь? – спросила меня Елена. Хотя вопрос явно был задан мне, смотрела она при этом на Блейка.

– Ага, – сказал я. – Только между нами: я не горю желанием умирать, так что пожалуйста, умоляю, даже не смотри в мою сторону.

Она засмеялась.

– Ты и об этом ему рассказал, м?

– Да. Я идиот.

Она обхватила его лицо ладонями и смачно поцеловала в губы.

– Ты кто угодно, Блейк, но точно не идиот.

Он чмокнул её в нос и притянул в свои объятья.

– Я скучал по тебе, – тихо произнёс он.

Этот момент показался мне слишком интимным; будто я застал что-то, чего не должен был видеть. Очевидно, им очень хорошо рядом друг с другом.

– А я по тебе ещё сильнее, но мне нужно было во всём разобраться. Воспоминания начинают потихоньку просачиваться, и часть меня злится на неё за то, что она сделала.

– Она беспокоилась за дочь, её можно понять.

Елена хмыкнула.

– А знаешь, почему она беспокоилась?

– Просвети меня.

– Из-за НАС, прошлых нас. Она призналась, что её до жути напугал тот факт, что ты читал мои мысли.

– Что, простите? – удивился я. – Блейк, ты можешь читать мысли Елены?

– Смогу где-то... через год, да? – Блейк посмотрел на Елену.

– На втором курсе, да. Боже, так странно снова стать шестнадцатилетней.

– Кому ты об этом рассказываешь. Будет непросто держать себя в руках всё это время.

Я фыркнул, а Елена ухмыльнулась.

– Нет, ты не можешь снова заставить меня проходить через это, Блейк Лиф. Это была сущая пытка.

– Елена, твоя мама пугает меня до смерти. И мы оба понимаем, что это лишь вопрос времени, когда она снова прочитает мне ту лекцию. Слава небесам, в этот раз мне не придётся отправляться на тот свет за разрешением.

– Поверь мне, тебе нечего бояться.

– Поверить тебе? – Он вскинул бровь. – Судя по тому, что я узнал за последние несколько недель, ты последняя, кому стоит доверять.