Обещание - Белла Лав

всегда был на краю моего радара, как морское чудовище, которое затаилось. Как далеко мне нужно убежать, чтобы он исчез из поля зрения?

— Ладно, может, хватит уже говорить о Додже и наших родителях? — резко сказала я.

— Конечно, — тихо сказал он, как будто знал. Наверное, знал. Додж Ран был как татуировка, как клеймо. Он проникал в душу.

Он смотрел, как я управлялась с его «Гибсоном». Его взгляд был тёмным в освещённой солнцем комнате.

— Ты научишь меня играть? — спросила я, проиграв аккорд не в такт.

— Конечно. — Он не сдвинулся с места.

— Но не сейчас? — предположила я. Как я уже сказала, глупая, но не тупая.

Он медленно покачал головой.

— У нас другие планы на вечер. — По мне пробежала дрожь. Гитара была тёплой на моих коленях.

— Что у тебя на уме? — спросила я, снова перейдя на знойный тон. Его улыбка была медленной и горячей.

— Как ты себя сейчас чувствуешь?

Я положила гитару рядом с собой на диван.

— Очень, очень классно.

— Хорошо. Иди сюда. — Он протянул руку, и я пошла. Он потянул меня за кончики пальцев и усадил на подлокотник своего кресла, затем провёл рукой по моей спине и указал в огромное окно, вниз по холму.

— Смотри. — Я уставилась на зелень в сорока ярдах от дома.

— На что?

— На орла. На дереве. Большом. — Я уставилась. Они все были большими.

— Вон там. — Он указал. Его рука, мощная и длинная, выпрямилась рядом с моей головой.

— Лысый орел?

— Да.

— Ого, — пробормотала я, глядя на тёмное пятно на дереве.

Потом он взлетел. Огромные крылья распахнулись, тело вытянулось, а размах крыльев превысил половину моего роста. Мы смотрели, как он парил над лугом. Я была очень впечатлена.

И.… я ожидала, что меня будут целовать, трогать, возможно, нападать — в хорошем смысле, — а не инструктировать по поводу дикой природы. Не то, чтобы я возражала против дикой природы. Я сдвинулась с места и посмотрела на него сверху-вниз.

— Ты меня тоже не замечал, знаешь, тогда.

— Я очень хорошо тебя заметил, когда ты меня целовала.

— А между поцелуями? — пожаловалась я. — Чем ты был так занят?

Он скользнул рукой вниз по моему бедру.

— Кто сказал, что я тебя не замечал?

Мысль об этом, о том, что Финн заметил меня, а я была слишком занята и идеальна, чтобы осознать это, была ошеломляющей. Почти пугающей. Что ещё я пропустила?

Как много он заметил?

— Правда? — мой голос звучал немного высокопарно. Я выровняла его. — Ты замечал меня?

— Да, замечал. — Его сильные пальцы расстегнули верхнюю пуговицу моей шёлковой рубашки. — Это нужно снять.

Я была не из тех, кто устраивал марафоны в постели. Мне, как и шоколаду с тройной помадкой, обычно хватало одного оргазма. С перерывом я могла бы получить и два. Но с Финном у меня уже было три, и, если он хотел четвёртый, я была готова отдать ему все силы.

— Приподними юбку, — приказал он. Его пальцы спустились вниз и расстегнули следующую пуговицу. — Я хочу увидеть твои ноги. — Я тихонько фыркнула.

— Ты хочешь увидеть моё нижнее бельё.

— Хорошая идея. — Он подхватил меня на руки и понёс к дивану. — Оставь каблуки и трусики Чудо-женщины. Всё остальное снимай.

— Одежду? — я рухнула на диван. — Как ты думаешь, что у меня под одеждой?

Он опустился передо мной на колени и запустил руку под юбку.

— Лассо? — я почувствовала, что меня зашатало, и, привстав на диване, поставила колени по обе стороны от его головы.

— Я бы хотела. — Он поднял голову.

— Правда? — то, как он сосредоточился на этом, немного пугало.

— Скажи, что у тебя нет лассо, — нервно сказала я. Он улыбнулся.

— Наручники. — Я обхватила его лицо и потянула его вперёд через верхнюю часть моих бедёр к своему рту.

— Финн, ты плохой мальчик, — прошептала я.

— Надеюсь, я очень плохой. — Он поцеловал меня и потянул за юбку. Я пошатнулась, чтобы открыть ему доступ.

— Тебе нужна помощь.

— Да. Мне нужно, чтобы ты задрала юбку, чтобы я мог увидеть твоё нижнее бельё.

Я рассмеялась и сделала, как он попросил. Просто выполнила свой гражданский долг.

— Давай просто снимем всё это, — предложил он, стянув с меня блузку.

— И это, — ответила я, потянув за его рубашку, и через несколько секунд мы были голыми, ну, кроме моих трусиков Чудо-женщины, а Финн был настоящим произведением искусства. Произведение искусства. У меня перехватило дыхание при виде него, линии мышц на его шее, когда он склонил голову к моей, его скульптурные руки, твёрдые ноги, ладони его рук на мне повсюду.

— Надеюсь, тебе не нужно ускорение, — пробормотал он.

— Что такое ускорение?

Он положил меня на диван.

— Потому что я могу быть быстрым, — сообщил он мне, когда его рот проделал свой путь вниз по моему животу.

— Насколько быстрым?

— Ты удивишься.

— Я засеку время. — Я чувствовала себя очень сексуальной, очень дерзкой и очень хорошей. Финн засмеялся, и мне стало еще лучше. Потом он раздвинул мои ноги, просунул в меня язык, и я почувствовала себя просто невероятно.

Глава 5

Финн

Джейни МакИнни была в моих объятиях на моём диване с раздвинутыми ногами и смеялась надо мной. Я не был уверен, что всё может быть ещё лучше, чем сейчас.

— Ты серьёзно сказала про секундомер? — спросил я, прижавшись к её груди. Они были небольшими и прекрасно помещались в моих руках. Её соски были твёрдыми как маленькие бриллианты, розовыми и плотно прилегали к моему рту.

Сквозь её смех прозвучал ответ.

— Нет.

— Хорошо.

— Скорость не является приоритетом.

— Кажется, я не показал тебе спальню.

— О, экскурсия.

Я уговорил её подняться и повёл нас в спальню.

— Вот дверь, — сказал я, когда она вошла в неё. — А вот кровать, — сказал я и толкнул Джейни на неё.

Она засмеялась и с готовностью легла, приподнявшись на локтях, её волосы рассыпались по простыням. Я не стал терять времени. Взял её за бёдра и потянул к краю кровати, где и встал.

— Вау, — сказала она, когда я потянул её к себе. — Это очень мило. — Она провела рукой по простыням. — Египетские?

— Если хочешь.

Она засмеялась.

— Нет, это египетский хлопок?

— Если хочешь. — Она покачала головой, явно обескураженная моим невниманием к таким деталям, как простыни, а я стоял между её коленями, не двигаясь, просто глядя на неё. Так много вариантов. С чего начать?

Её брови взлетели вверх.

— Что?

— Я размышляю.

— О-о. Над чем-то незаконным?

Я усмехнулся.

— Если хочешь. — Я почувствовал, что эта мысль завела