Битва за Изнанку - Дмитрий Александрович Билик

Угу. Из разряда – конопля тоже дерево, просто ему не дают вырасти. А тут Хтонь, уж извините, разгулялась. Мне это название, кстати, нравилось намного больше. Потому что «тебя чуть не убила Хтонь» – звучит круто. А «ты едва не стал жертвой Шушуки» – как пародия на какой-то дешевый боевик.

– Почему на тебя не действует ее магия?

Спросил, хотя и так знал ответ.

– Магия? Матвей, ты меня веселишь. С помощью нее она может лишь напугать мелких насекомых или обычный детей.

– На Скугге, если в тебе течет один с ней промысел. Хист Изнанки, – кивнул я. – Стынь был прав. Именно поэтому я пробыл первый раз в пещере так долго. А вот тут эта Шушука, знаешь ли, стала почти имбой.

– Кем? – не понял Анфалар.

– Несбалансированным сильным персонажем, – вмешалась Алена. – Ты в игры не рубишься, что ли?

– Боюсь, в их мире нет компьютеров и консолей.

– Фига. И как они живут? У вас есть какое-нибудь хобби?

– Что такое свободное «занятие, которое приносит тебе удовольствие»? Помимо охраны крепости, помощи старикам, ремонта укреплений и готовки, мы стараемся все время жить так, чтобы жизнь приносила нам удовольствие. Смотрим на языки пламени костра, слушаем истории о старом мире, поем песни, состязаемся в бою…

Я даже не думал, что Анфалар может настолько петь соловьем. В моем сознании Безумец был чуть грубоватым и немногословным рубежником. И вот же как раскрылся. Да и Алена слушала его, уронив челюсть в район груди.

– Обыкновенно проводят время, – пожал плечами я, решив обрубить состязание в красноречии Безумца. Мысли были заняты не бытом Скугги.

Собственно, самое главное мы выяснили. Но меня интересовал один момент. Очень уж я не хотел отдавать Великому Князю Осколок. Во-первых, этот муд… рый правитель ничего не сделал, чтобы его заслужить. Во-вторых, мне Осколок больше пригодится. В-третьих… да чего я слова подбираю? Святослав мудак. Вот вам и в-третьих, и в-четвертых, и в-пятых.

Проблема была в самой клятве. Если я скажу Анфалару: «Дорогой дружочек-пирожочек, не хочешь пройти дальше по коридору и забрать Осколок?», то хрен чего получится. Такое поведение невидимая система сочтет как сговор двух и более лиц. Надо импровизировать.

– Анфалар, а ты не хочешь прогуляться по пещере?

– Нет, Матвей. Я же примчался сюда не для того, чтобы рыскать под землей. Главного я добился – спас своего брата. Ведь брат за брата.

– Да блин, за основу взято, понимаю. Но вдруг здесь может найтись что-нибудь интересное.

Мне казалось, что я хожу по офигеть какому тонкому льду. Не хватало еще начать незаметно кивать головой себе за спину.

– Лазить по норам шушуки? – рассмеялся рубежник. – Нет, спасибо. Чего тут может быть интересного?

– Да блин…

Нет, дело не в том, что Анфалар тупой. Он был кровь от крови своего мира. Простой и незамысловатый, как «Москвич-412». Возможно, именно по этой причине мне так нравилась Скугга, а изнаночники так не любили мой родной мир. Здесь среди рубежников царили подлость и коварство, там во главу угла ставили силу и доблесть.

Стоило вспомнить про подлость, как она явилась во плоти. Сначала послышался топот десятков ног, а затем в залу ввалился Великий Князь, окруженный ближней дружиной.

Кстати, я первый раз видел вооруженных ратников. Причем, вооруженных без дураков. Почти у каждого либо зачарованная кольчуга, либо нагрудник. Помимо тесаков, мечей, топоров, копий, на поясе виднелись пистолеты. Порой весьма раритетные, даже не нарезные. Но все же приятно видеть, что пусть и медленно, но технический прогресс начал доходить и до рубежников. Будь князь мне симпатичен, я бы рассказал ему про пистолеты-пулеметы и прочие ништяки.

Забавно, что несмотря на весь этот внушительный арсенал, никто из них не смог убить Хтонь. А я смог. Ну ладно, ладно, Анфалар смог. Но он же почти мой брат, а брат за брата… тьфу, все, теперь окончательно заело.

Святослав в окружении кощеев и крона (Башка был единственным ведуном среди всех) брезгливо поглядел на то, что осталось от некогда грозного создания. Держу пари, Великий Князь едва ли хотел вообще спускаться сюда. Но жадность взяла верх. Еще бы, вдруг ведун найдет способ как-нибудь умыкнуть Осколок. А дай он мне чуть побольше времени, так бы и произошло.

Брезгливость во взгляде Великого Князя довольно скоро сменилась страхом. Он торопливо пробежал по мне взглядом, потом недовольно поглядел на Анфалара. И казалось, попытался силой мысли вывернуть его карманы.

Что удивительно, ничего не ускользнуло от внимания Святослава Жадного. Я решил про себя, что отныне буду звать его именно так. Можно даже посоветовать сменить ему фамилию.

– Меч, рюкзак, – указал он одному из кощеев и тот поспешил за моим артефактами! А после Святослав обратился ко мне. – Значит, этот изнаночник убил Хтонь?

– Да. И Ваше Величество, – ответил я и тут же указал на артефакты, к которым ломанулся дружинник. – Там мои вещи!

Увлеченный тем, что Великий Князь мало того, что присваивал потенциальный лут, так еще и собирался отжать мое, я не сразу понял, к чему клонит Святослав.

– Значит, фактически ты не выполнил договор.

Тут меня как током ударило. Ладно, забрал ты один Осколок, а мне подсунул зонт. Сейчас заберешь второй. Но я вообще-то здесь жизнью рисковал!

– Нет, Ваше Величество, – я улыбнулся, стараясь не сказать ничего, что могло ухудшить мое положение. – Договор был, что я избавлю пещеру от Хтони. Каким образом или с помощью кого – уже не важно. После тщательного анализа ситуации я решил прибегнуть к помощи моего друга из Скугги – Анфалара.

Безумец при упоминании своего имени кивнул. Мол, так все и было. Объяснение прошло в целом великолепно, если бы Алена не хмыкнула на словосочетании «тщательный анализ ситуации». Правда, тут же спохватилась и продолжила выступать в роли молчаливого костыля.

Ну да, с виду могло показаться, что это все что угодно, только не крутой план. В принципе, именно так оно и обстояло. Но разве надо Великому Князю знать все нюансы? Вот и я думал, что нет.

Больше того, Святослав хмуро глянул на Башку, а тот торопливо склонился к государю и что-то зашептал ему на ухо. Великий Князь неодобрительно хмурился. Марат явно говорил не то, что хотел услышать этот жадный засранец.

Нет, я все понимаю, тяжело расставаться с нужными