Удар молнии - Дмитрий Казаков

Пару раз все перекрыл донесшийся сверху тяжелый рокот. Земля вздрогнула, пол закачался. Один из невидимых отсюда космических кораблей начал далекий путь к звездам.

Первая стартовая площадка, несмотря на номер, располагалась чуть ли не дальше всех. К тому моменту, когда в боку основного тоннеля показалось ответвление со светящейся единицей над ним, я успел заскучать.

Я повернул и через сотню метров остановил электромобиль у дверей громадного лифта, предназначенного для грузов. Рядом притулился второй, поменьше, для людей. Предполетную подготовку давно закончили и сейчас тут было пусто, как в заброшенном склепе.

Выбравшись из электромобиля, я размял затекшие конечности, вытер с пульта управления отпечатки и принялся избавляться от маскировки. Грязный комбинезон я бросил на сиденье, модификаторы, накладные усы и бороду положил в чемоданчик.

Незачем оставлять лишние улики.

Двери лифта открылись с легким гулом. Внутри оказалось грязно, как на скотобойне, нос щекотал запах пыли. Судя по всему, тут не убирались с того дня, как космопорт был построен.

Да и зачем? Пассажиры этого не увидят, а "кротам" к грязи не привыкать.

Кабина двигалась вверх медленно, рывками, а когда остановилась, то из моей груди вырвался вздох облегчения – еще не хватало застрять где-нибудь на полдороги.

Выйдя из лифта, я оказался в обширном ангаре с толстыми стенами без окон. Ведущие наружу ворота были заперты, а дверь небольшой калитки я вскрыл при помощи выстрела.

Взлетно-посадочное поле встретило меня ярким светом солнца и сильным ветром. В стороны, сколько хватало глаз, тянулась разбитая на исполинские квадраты серая равнина, там и сям торчали силуэты, похожие на горы из блестящего металла.

Один из них вздрогнул, заставив колыхнуться землю, и медленно пошел вверх. Из его основания ударили струи ослепительно-белого пламени, ушей достиг протяжный гул.

Мгновение – и звездолет ушел в небо, превратившись в яркую точку. Повисев мгновение, как особенно наглая звезда, осмелившаяся светить днем, она моргнула и погасла.

Рейсовый звездолет "Пегас-17", на котором мне предстояло отбыть с Земекиса, обнаружился неподалеку, метрах в пятистах. Рядом с ним виднелось яркое пятно автобуса, доставившего пассажиров.

Следовало торопиться.

Чем ближе я подходил, тем больше деталей проступало на исполинском конусообразном корпусе. Я видел вздутия грузовых трюмов, генераторы защитного поля, воинственно торчащие импульсные пушки, скромно выглядящие пусковые ракетные установки.

Корабли Федерации, летающие в Смешанный сектор, всегда несут на себе оружие. В любой момент тут можно встретить горячий (в прямом смысле слова) прием от пиратов, вздумавших пополнить кошелек.

Пиратством на этой окраине Галактики промышляли целые планеты.

Дунувший в спину ветер донес обрывок крика. Я оглянулся, от ангара, через который я выбрался на поверхность, стремительно приближались несколько фигур в черной с серебром форме.

Вот дьявол! Служба безопасности, похоже, раскрыла меня!

О том, где и как именно я прокололся, думать было некогда, и я перешел на бег. Ветер свистел в ушах, ботинки колотили по покрытию ВПП. Замерший у трапа стюард с недоумением созерцал мою бегущую фигуру.

Когда мне оставалось с полсотни метров, рядом с ним объявились двое в форме десанта. Направленные в мою сторону излучатели красноречиво сообщали, что это вовсе не почетный караул. – Что вам угодно? – спросил стюард.

Вместо ответа я вытащил из кармана билет и протянул ему. Пробежка далась тяжеловато, по спине тек пот, сердце колотило по ребрам изнутри, словно кулаки рехнувшегося боксера. – Вашу карточку, господин Мак-Нил, да, и разрешение на пистолет… – сканер в руке стюарда не оставил незамеченным оружие под мышкой. – Благодарю. Рады видеть вас на борту, – на лице стюарда появилась улыбка. Какая разница, как пассажир добирается до звездолета? Главное, чтобы у него был билет!

В этот момент подобная логика пришлась мне по душе. Взяв карточку дрожащими пальцами я шагнул мимо посторонившихся десантников. – Стойте! Стойте! – парни из службы безопасности космопорта бегали не хуже меня. – В чем дело? – повернулся к ним стюард. – Этот человек – убийца! – Суд вынес приговор по его делу? – стюард был сама невозмутимость. Один из десантников быстро говорил что-то в коммуникатор, второй ненавязчиво, но цепко взял меня за руку. – Э… – охранники переглянулись, – нет… – В этом случае он не может считаться убийцей! – Мы должны его арестовать и имеем на это право! – Что здесь происходит? – по трапу спускался офицер. В темно-синей форме и белой фуражке, молодой и загорелый, он смотрелся как воплощенная мечта школьницы старших классов. – Этот человек – убийца! – особой сообразительностью ребята из службы безопасности не отличались, зато переупрямить могли носорога. – Мы должны его арестовать! – К сожалению, это невозможно, – офицер пожал плечами. – Он гражданин Земной Федерации, а ступив на трап моего корабля, оказался на ее территории.

Ого! Моего корабля! Да это же капитан! Хотя кому еще решать такие вопросы? – Он подсуден только законам Федерации, – капитан смотрел на охранников как на занятных насекомых. – Ваше правительство может потребовать его выдачи, ну а наше рассмотрит ваше требование! – А если мы попробуем забрать его сейчас? – Лучше не пытайтесь, – капитан улыбнулся, один из десантников выразительно повел стволом, – иначе может возникнуть серьезный межпланетный конфликт!

Глава 4.

Вид у земекисцев стал жалкий, словно у куриц, побывавших под водопадом. Что-то бурча под нос и бросая в сторону звездолета полные досады взгляды, они зашагали прочь. – Все ли пассажиры на борту, господин Разовски? – поинтересовался капитан у стюарда. – Отлично! Тогда готовьтесь к взлету. А вас, господин Мак-Нил, прошу сдать мне ваш пистолет! – Всенепременно, – ответил я. Даже если у тебя есть разрешение на оружие, никто не позволит таскать пистолет при себе на столь уязвимой изнутри штуке, как космический корабль.

Расставаться с пистолетом было жалко, в последние дни он не раз выручал меня. Но я все же вытащил его из кобуры и подал капитану рукояткой вперед. – Хорошо, – сказал тот, – и не слишком спешите в каюту. Мне надо кое о чем вас спросить…

Капитан догнал меня, когда я был уже на борту, в широком коридоре, ведущем от трапа к лифтам. – Господин Мак-Нил! – прозвучало из-за спины.

Я повернулся и столкнулся с холодным, спокойным взглядом. Первое впечатление меня обмануло – капитан "Пегаса" не был молод, сеточка морщин вокруг глаз выдавала возраст. – Слушаю вас. – Имейте в виду, что ответ на этот вопрос не будет иметь никакого практического значения, – сказал капитан, – в данный момент я действую как частное лицо и вас ни к чему не принуждаю. Но все же ответьте – вы совершали то, в чем вас обвиняют? – Увы, – я развел руками, – я не могу вам ответить… я просто не помню.

Отвечая так, я ничуть не соврал. В убийстве гангстеров у банка, на окраине и в лаборатории психоаналитика меня пока никто не упрекал, а что до обстоятельств смерти профессора Фробениуса – они в моей памяти не сохранились. – Вот как? – впервые сквозь маску равнодушия на лице капитана пробилось что-то похожее на удивление. – Занятно. Хорошо, желаю приятного полета!

Каюта, где мне предстояло провести несколько дней от Земекиса до Новой Америки, габаритами напоминала тесный гроб. Все, от кровати до душевой кабины, было складным, убирающимся в стены.

Подобная обстановка не вызвала у меня особого удивления. Пассажиры для летающих в Смешанный сектор звездолетов – не очень значимый довесок к тому, чем под завязку набиты грузовые трюмы. В полетах по этой области космоса главное не комфорт, а сама возможность путешествовать.

По звездолету прокатился мягкий мелодичный звон – сигнал к старту. Я спешно брякнулся на койку, которая тут же изогнулась, принимая форму тела. В голову пришла мысль о том, как ярятся сейчас упустившие добычу полицейские Земекиса.

Мысль заставила меня криво улыбнуться.

Вот с этой-то кривой улыбкой меня и застало ускорение. С компенсаторной системой у "Пегаса" явно было не все в порядке, поскольку мое тело вместе с койкой едва не расплющило по полу каюты.

Когда тяжесть ушла, я только и мог, что ругаться шепотом.

Космическое путешествие в любом случае состоит из трех этапов. Первый – это старт и путь к той точке, где космолет перейдет в подпространство. Для безопасного перехода требуется отойти от крупных источников гравитации, и чем дальше – тем лучше.

Второй этап – подпространство. Что это такое, понимает едва ли миллионная часть процента разумных существ, населяющих Галактику, но одно известно точно – через него можно перемещаться, не двигаясь при этом.

Космический корабль как бы связывает две удаленные на огромное расстояние точки пространства, причем для внешнего мира этот процесс занимает исчезающе малые доли секунды, а внутри звездолета может пройти и день, и два, и несколько недель.