A moon gate in my wall: собрание стихотворений - Мария Визи

1927

112. «Видишь, звезда упала?..»

Видишь, звезда упала?— Это моя звезда!Точно что-то укралаи прячет, не знаю, куда.

Эта звездочка — бубенецна колпаке шута:я проведала, наконец,что она была пуста.

Она так ярко светила —и теперь ее больше нету,теперь темно над могилоймертвого Риголетто.

1925

113. «Ты дальний, чуждый, ты нездешний…»

Блоку

Ты дальний, чуждый, ты нездешний,но, отойдя к другой стране,мечты таинственной и вешнейты поручил заветы мне.

И я иду — и охраняюот вздоха грубого землитот факел, что согрел, я знаю,мои прекраснейшие сны.

1927

114. «Вы мимо пронеслись в автомобиле…»

Вы мимо пронеслись в автомобиле, —какой-то светлой барышни сосед, —и даже и улыбкой не прикрыли,что до меня вам дела вовсе нет.

Ведь если б вы мне не срывали маску,то вам бы не хотелось прерыватьтаинственную начатую сказку,которую теперь не досказать…

Ведь вы искали спрятанную фею,вас маленькая греча увлекла…О, как зато бессильно я жалею,что вам себя так скоро назвала!

1926

115. «Серый день над соснами тает…»

Серый день над соснами тает,из-за леса выплыла тьма.Я молчу. Никто ведь не знает,что люблю тебя без ума.

Месяц розовый закачался,перекинутый на звездах.Я так помню — он отражалсяв серебристых твоих глазах!

Месяц шепчется все с травою.— им все можно, им все легко.Мне не молвить слова с тобою —мне до синих звезд далеко.

1925

116. «Болезненные жизненные шутки…»

Леле Мосоловой

Болезненные жизненные шутки,и бледный день, как будто в ноябре,и снятся голубые незабудки,что мы с тобой сбирали на горе,

лучистая зеленая долина,обрывы и извилины реки,и облаков июльских паутина,где горизонты сопок далеки,

и снишься ты, и сумрак тем темнее,чем ярче сон о таинствах зари,и нет на свете золота ценнее,чем волосы волнистые твои.

1925

117. «Perhaps the moon is lonely, and perhaps…»

Perhaps the moon is lonely, and perhapsshe's tired of the cold and endless lapseof centuries that pass before her gazeinto the silent and eternal haze.of What Is Not. Perhaps her golden eyesenvy the rays of happiness that risein mingled floods of sentiment and mirthabove the distant surfaces of Earth.And maybe it has been her cherished dreamto leave the throne of solitude supremeand step into the realm of hum an blissand sunlight, which her lot has been to miss.

1927

118. «Он почил на лоне Авраама…»[86]

W.F.

Он почил на лоне Авраама,я его бессмертью уступила.Перед ним другая панорама,лучшая, окно свое открыла.

Но вступил ли в новый день он смело,не остановился, не запнулсяи на то, что с жизнью отлетело,у порога в рай не обернулся. —

или с болью взглядом он окинулхерувимов белых, вспоминаявсе, что на земле для них покинул,что его любило?Я не знаю.

1927

119. I Ever Will Remain Alone. Alexander Blok[87]

I ever will remain alone,afraid of slander and of praise.Before Thee only will atonefor being silent all my days.

For those who speak not are my kind,and those I love, who only hear:through words, and leaving noise behind,the shining Spirit does appear.

Thus to the feast of Silence going,my quiet features none will see.But in me — is the secret knowingof love without end — for Thee.

1929

120. «Отошедший день не разгадан…»

Отошедший день не разгадан.Утомленный город утих.Синий сумрак выплыл, как ладан,из резных кадильниц своих.

Ночь страшнее, ночь суеверней…Чтобы Бог дневное простил,тихо город встал за вечерней,свои бледные руки скрестил,

и молились грустные тени,опустившись на мостовой,у гранитных Божьих ступенейс непокрытою головой.

1927

121. «Зачем ты, ангел, глядишь так строго…»

Зачем ты, ангел, глядишь так строго,зачем к земле головой поник?Скажи мне, ангел, ты видел Бога,смотрел на светлый Господень лик?

Ты белый, ангел, ты слишком белый,— меня не тронешь своей рукой,ведь я молиться тебе хотела,но я не знала, что ты такой!

1927

122. «Руки эвкалиптов с небом слились…»

Руки эвкалиптов с небом слились,протянулись к небу и молчат,и над ними звезды сговорилисьне сменять померкнувший закат.

Оглянись: от запада до югазвук не дрогнет, искра не мелькнет.Не распутать замкнутого круга,не расколдовать бездонный гнет.

1925

123. «Не думай о насущном хлебе…»

Не думай о насущном хлебеи об уюте не молись.Смотри, вон белой стаей в небекуда-то птицы унеслись!

Иди туда, иди за ними,за солнцем вспыхнувшим следи,земными просьбами своимивысот спокойных не буди.

Пусть пыль и слякоть под ногамизато на небе — синь и тишь.И ты в людском тревожном гамеиную песню различишь.

А вдруг запнуться — разве гореи умереть, лицом в пыли,где подорожник вырос в сорена колее твоей земли?

1929

124. There Is a Demon of the Morning. Alexander Blok[88]

There is a demon of the morning — glowswith happiness and golden curls.Blue as the sky his saintly mantle flowswith colors glistening like pearls.

But as at night black mixes with the blue,so in that face at times does horror dwell,and in the golden curls — red flame shows through,and in the voice — forgotten tempests swell.

1929

125. «Тебе не странно знать, что ты большой…»[89]

Тебе не странно знать, что ты большой —и в жизнь по-настоящему играешь?Ты сделался немножечко чужой,и если я пишу, то это — так, самой,

ведь ты моих стихов теперь не понимаешь.Мне так безгранно жаль, что ты не тот, что был,твой день проходит взросло и солидно;ты бегать по траве в пятнашки разлюбил,и это так обидно!

1926

126. «Тихий отблеск далекой зари…»[90]

Тихий отблеск далекой зари.Всколыхнулась на небе звезда.Стань поближе ко мне, говори,что уже не уйдешь никуда.

Я простая и хмурая, пусть,у меня незатейливый кров,но ведь я расскажу наизустьмного лучших на свете стихов.

И когда ты послушаешь, что ж,— сам присядешь сюда на порог,скажешь: «Господи, мир Твой хорош,и других мне не надо дорог».

1929

127. «В синем море есть дальние рифы…»

В синем море есть дальние рифы,где растет драгоценный коралл,о которых не сложены мифыи которых никто не видал.

В синем небе блуждают кометы,о каких не писал астроном,потому что их беглого светане поймал в телескопе своем.

И в лесах, где столетние ели,затерялись такие цветы,что еще никому не успелиподарить от своей красоты.

Но к чему же на пустоши этойтак печально и вечно идтиза незримым цветком и кометой,если их все равно не найти?

1929