Финишная кривая - Альберт Байкалов

Здесь же он нашел и инструкцию для себя. Перебежчик работал в компании «BAE Systems» и направлялся в Ланкастер, откуда автобусом до Барроу, где на стапелях стояла почти готовая подводная лодка нового поколения. Расстояние в двести с лишним километров поезд преодолеет за три часа. Следовательно, о гибели сотрудника компании узнают только по истечении этого времени. Если, конечно, кто-то случайно не войдет в купе. Савину предписывалось поставить на Толмачеве точку в первые тридцать минут после отправления и сойти в Лутоне, хотя билеты были до Ковентри, расположенного на сто километров дальше. Так называемый резерв времени в случае возникновения нештатных ситуаций. Однако необходимо было дождаться, когда пройдет кондуктор и проверит билеты. После всего сесть на обратный поезд, миновать Лондон и сойти в Дувре. Дальше было расписание паромов на Германию, до которой из этого городка всего девяносто минут пути. В голове вновь заиграла мелодия «Нас не догонят». Он улыбнулся, сложил газету и сунул ее в карман.

Клиент появился, когда уже объявили об отходе поезда. Запыхавшийся, с кейсом в руках, он поприветствовал Савина на плохом английском. Почти одновременно состав тронулся. Толмачев достал какие-то бумаги, положил на колени свой кейс, примостившись напротив своего убийцы, и углубился в их изучение.

Когда замелькали пригороды столицы туманного Альбиона, стеклянные двери бесшумно откатились в сторону, и, вежливо извинившись, в купе вошел контролер. Прокомпостировав билеты, он так же бесшумно исчез.

Через некоторое время поезд стал замедлять ход.

– Не желаете закурить? – хитро прищурившись, Савин протянул открытую пачку Толмачеву.

– Это вагон не для курящих, – опешив от того, что к нему обратились на русском, промямлил перебежчик, оторвавшись от своих расчетов.

– Что же ты, сука, такую страну кинул, а на машину не заработал? – зло прошипел Снегирь. – Общественный транспорт – опасная штука.

Последовавший за этим хлопок заставил передернуться Толмачева, словно от удара электрическим током. Глаза сделались еще шире, руки, сведенные судорогой, смяли лежащие на коленях листки, ноги выпрямились и мелко затряслись. Губы несчастного сжались, превратившись в одну сплошную тонкую нить.

Снегирь соскочил со своего места и встал у дверей, через которые из коридора можно было заметить, что с пассажиром не все в порядке. Однако по нему даже никто не прошел. Дождавшись, когда клиент окончательно отойдет в «мир иной», подошел к нему, разжал руки, вынул оттуда скомканные листки и сунул себе в карман. Убрав с колен кейс, усадил Толмачева таким образом, будто он, откинувшись на спинку кресла, любуется проплывающими за окном пейзажами, и с таким расчетом, чтобы тот случайно не свалился при торможении.

Выстрел он специально постарался произвести в грудь, чтобы не было видно крови. Однако даже с такого расстояния рассеиваемость была большой, в результате чего одна из игл попала в шею и на воротничке рубашки образовалось алое пятнышко. Расслабив галстук, Снегирь убрал его под пиджак.

Выбрасывая в одну из установленных на перроне урн смятые записи Толмачева, Снегирь не без сожаления подумал, что лет семнадцать назад, будучи оперативным сотрудником в чине лейтенанта КГБ, за эти документы он со своим шефом получили бы как минимум по звездочке. И радовался им наверняка намного больше, чем сейчас ста тысячам долларов, упавшим на его счет в одном из немецких банков.

Вечером следующего дня Савин уже обнимал свою ненаглядную жену Надюшку по кличке Леля, также выброшенную за борт из органов, не успев начать там работать по причине массовой реорганизации.

Немного отъехав от Гуни, Антон принял решение машины оставить, а полтора километра до развалин Джанхой-хутора, где был обнаружен лагерь подготовки боевиков, пройти пешим маршем. Он не исключал, что, узнав о повышенном интересе к этому месту не только кадыровцев, но и российских спецслужб, бандиты попытаются либо замести следы, либо устроить какой-нибудь сюрприз. Возможно, что этот район уже заминирован.

Выдвижение начали, как всегда, парами. Антон работал с Дроном, прикрывая его сзади. Слева Джин и Шаман. За ними Шах с Москитом. Справа остальные. Всего пять «двоек» медленно продвигались в видимости друг друга. Сначала был спуск. Мощные грабы и буки в сочетании с кустарником позволяли взять под контроль полосу шириною чуть больше футбольного поля. Перепрыгивая с камня на камень, миновали небольшую речушку Гумс и, почти не замочив ног, двинули в гору. Постепенно лес стал редеть, полоса контроля увеличилась вдвое, и наконец вышли на практически открытую местность.

– А вот и этот злосчастный Джанхой-хутор, – раздался в наушнике переговорного устройства голос Банкета.

Антон оглядел заросшее редким кустарником пространство, но ничего не увидел.

– Это Филин, всем – стой, осмотреться, – прижав микрофон переговорного устройства к губам, при этом не переставая крутить во все стороны головой, скомандовал Антон. – Банкет, сориентируй!

– Группа берез на одиннадцать часов.

Посмотрев в том направлении, которое указал Банкет, Антон наконец разглядел остатки каменного забора и каких-то строений.

– Шах, Джин, Лавр, – назвал он позывные старших в парах. – На месте. Банкет – головной дозор. Работаем.

Некоторое время разведчики-диверсанты наблюдали, как, перебегая от укрытия к укрытию, которыми служили где кустарник, где углубление в земле, Банкет, прикрываемый Туманом, приближается к руинам. Они уже подошли почти вплотную к ним, и Антон собирался двинуть следом, как неожиданно, словно в сказке, из ниоткуда возникли два десятка бородатых, до зубов вооруженных чеченцев. Сработали они так профессионально, что оба офицера оказались окружены. Причем обычных в таких случаях криков, воплей и беспорядочной стрельбы не было. Часть боевиков направила стволы на Банкета и Тумана, остальные наблюдали за подступами.

Антон понял: любой шорох или неосторожное движение – и спецназовцы обречены.

– Медленно положи свой оружие на землю, – прохрипел один из бандитов, в кожаной шапочке.

– Банкет, – зная, что Туман тоже слышит, быстро зашептал Антон, – огня не открывать. Если что, мы у машин, а вас отправили осмотреть местность. Делай, что скажут.

Банкет и стоящий к нему спиной Туман медленно положили на траву свои «винторезы», вынули из карманов разгрузочных жилетов пистолеты и ножи. Следом освободились от десятка гранат.

Один из боевиков подошел к офицерам и стал их обыскивать. Оба спецназовца стояли с поднятыми руками. Неожиданно бородач в кожаной шапочке подскочил к Банкету и сорвал с него переговорное устройство.

– Группа – тишина, – спохватился Антон. – Работаю один!

Тем временем бандит вынул из расположенного на спине кармана саму станцию ПУ и приложил головной телефон к своему уху.

Проводивший досмотр парень что-то сказал и со всего размаха залепил Банкету ногой в живот. Майор, охнув, согнулся.

«Прикинулся, – решил Антон. – Пресс железный. Пора дурачить уродов».

– Банка, я Метель, почему молчите? Доложите, где находитесь! – как ни в чем не бывало проговорил он в микрофон, слегка прикрыв его рукой. Расстояние было достаточным для того, чтобы расслышать голос.

Бородач отдернул наушник от головы, будто он мгновенно раскалился, затем толкнул ногой Банкета и, присев на корточки, что-то быстро заговорил. Микрофон позволял разобрать отдельные фразы:

– …скажешь. Оставим жить… голов резать будем…

Морщась от боли, Банкет нерешительно взял в руки ПУ и прижал его рукой к уху.

– Это Банка, – выдохнул он. – Вышли к объекту.

По идее, надо было некоторое время «строить из себя героев», отказываться от предложений боевиков, чтобы все выглядело правдоподобнее. Но Антон приказал паре выполнять все требования, опасаясь, что в этом случае одного из бойцов могут сразу прикончить, чтобы другой был сговорчивее.

Тут бородач стянул переговорник Тумана и пристроил у себя на голове.

– Приступить к осмотру. Доклад через каждые пять минут, – видя, как бородач расплылся в самодовольной улыбке, поставил задачу Антон.

– Где ваш отряд?! – заорал худощавый парень в зимней камуфлированной куртке.

«Ослы! – с ненавистью подумал Антон. – На одном из офицеров ПУ надето, а у него тяму нет, что этот самый „отряд“ его услышать может. Ну что же, примем бездарные условия игры».

– На выезде из Гуни, – ответил Туман. – Давайте с миром разойдемся.

– Ишь ты какой, – усмехнулся еще один недоумок. – Мы спецназ живой не оставляем!

– Банка! – вновь заговорил Антон. – Не слышу доклада! Вы что там, загораете?

Главарь поднял палец вверх, и все замолчали. Затем толкнул в плечо Банкета.

– Это Банка. Ведем разведку района, – он с шумом перевел дыхание. – Зря мы сюда поперлись. Тишина.

– Это не тебе решать, солдат! – проговорил с нотками раздражения в голосе Антон. – Почему ефрейтора Васильева не слышу?