Рыцари и сеньоры (сборник) - Алексей Котов

По лицу Наташки скользнула легкая тень.

— Проходи, пожалуйста, Толя, — она улыбнулась.

В зале Толика приветствовали радостные крики гостей. Наташа усадила его за стол. Царство ароматных запахов распахнуло свои двери до предела.

— Штрафную ему!.. — весело рявкнул муж Наташки Сергей.

Слегка разведенный спирт пах луговыми цветами и пчелиным медом. Первые пятьдесят грамм огнем прошлись по горлу и уютно устроились в желудке Толика.

— Ну, как, братан? — Сергей по-заговорщески подмигнул.

Толик блаженно улыбнулся. Куски мяса таяли во рту, а рядом с локтем уже стоял второй, полный до краев, стаканчик…

Сначала Люся не обратила внимания на звонок. Потом она оставила в покое уже порядком покусанный кулачок и поплелась в прихожую.

За дверью стояла улыбающаяся Наташка. Она держала перед собой поднос, прикрытый сверху большой салфеткой.

— А я к тебе! — Наташка весело подмигнула. — Пустишь в гости?

Люся растерянно улыбнулась в ответ и посторонилась.

— Ну, их, этих мужиков, — не теряя непринужденной веселости, болтала Наташка. В комнате она сразу же принялась накрывать на стол. — Я по тебе соскучилась. Люсечка, милая, прости меня, пожалуйста, а?.. Иногда я такое ляпну, что потом сама удивляюсь.

Люся радостно кивнула.

— Я ведь тоже погорячилась… — она робко улыбнулась. — Правда?

— Правда. Только дура все-таки я, а не ты.

Люське вдруг хотелось засмеяться от облегчения.

— Так, за что выпьем? — Наташка потерла ладошки. — Кстати, ты что стоишь? Садись! За мужиков пить не будем, им пока и без нас весело. Давай за тебя?

— И за тебя!..

— Мужики, анекдот! — Серега размахивал руками как дирижер. — Здоровая баба говорит милиционеру: «Товарищ милиционер, вон мужик лежит, он вырвал у меня сумочку!» Милиционер спрашивает: «Ну, если вы сами нокаутировали грабителя, значит все в порядке, да?..» Баба: «Товарищ милиционер, вы — бездельник! Немедленно подайте даме сумочку!..»

Толик ерзал на стуле и посматривал на часы. Стрелки показывали уже половину девятого. Толик с тоской думал о своем возвращении домой и откладывал его с минуты на минуту…

…Люська смеялась до слез.

— Или вот еще, — продолжала Наташка. — Пьяный мужик приходит домой. Он молча протиснулся мимо жены, но споткнулся о трехколесный велосипед сына и шлепнулся на пол. Жена злорадно говорит: «Ага!.. Вот видишь, я тебя предупреждала!» Муж бормочет себе под нос: «Действительно!.. И зачем только я купил этот велосипедик?!»

Наташка достала сигареты. Взглянув на закрытую форточку, она встала подошла к окну, но уже протянув вверх руку вдруг замерла.

— Наташ, расскажи еще что-нибудь! — Люська восторженно смотрела на подругу. — Пожалуйста!..

— Подожди, — Наташка ткнула незажженной сигаретой в окно. — Посмотри, вон Толик сидит, как гриб под дождем. Наверное, домой боится идти.

Люська быстро встала.

— Где?

Толик сидел на лавочке возле подъезда, подняв воротник легкого плаща. Он сильно горбился и немного кренился на бок.

— Правильно делает, что боится, — твердо сказала Люся. — Предатель!

— Ты знаешь, так нельзя, — Наташка мягко улыбнулась. — В конце концов, можно понять и простить любого человека.

— Даже этого иуду?!

— Иуду?.. — Наташка покачала головой. — Может быть, я и не очень хороший адвокат, Люся, но твоего Толика я смогла бы оправдать даже перед средневековой инквизицией!..

Холод пробирал до костей и тепло держалось только в желудке.

«В гараж пойти ночевать, что ли?.. — Толик нашарил в кармане пачку сигарет, и спички. — Околеешь тут совсем…»

Он оглянулся и тоской посмотрел на окна своей квартиры. На мгновение ему показалось, что за шторой мелькнула чья-то тень.

Толик поежился. Спички были мокрыми. Толик с трудом зажег одну и вдруг заметил, что у него предательски дрожат руки…

Лицо Наташки было строгим, как у судьи.

— Хорошо, давай во всем спокойно разберемся. Скажи, твой Толик виноват в нашей ссоре?

— Нет, — Люся пожала плечами. — Но какая разница виноват он в ней или нет?

— Не спеши!.. Итак, Толик узнал о нашей ссоре только перед уходом. Скажи, когда Толик уходил, ты знала, что он пойдет к нам?

— Да.

— Ты пыталась удержать его?

— Нет. Он же взрослый человек!

— Взрослый?.. — Наташка снисходительно улыбнулась. — Отлично! Теперь давай поставим самих себя на место твоего мужа…

Люся поморщилась и снова — теперь уже более осторожно — выглянула в окно. С высоты третьего этажа фигура на лавочке под дождем казалась маленькой и жалкой.

«Толик фуражку не надел, — механически подумала Люся. — Простудится еще…»

— Значит, обвинение не возражает?.. — Разгоряченное лицо Наташки уже светилось от азарта. — Итак, во-первых, я абсолютно уверена в том, что Толик очень ждал эту субботу. Очень ждал, понимаешь?..

— Все равно он иуда, — перебила Люся. — Продал жену за кусок поросенка и стакан спирта.

— …Во-вторых, когда продают, то уже не надеются получить проданное назад, — тут же парировала Наташка. — Поступок Толика был импульсивен и похож на поступок ребенка. Маленький мальчик вдруг узнал, что ему нельзя идти во двор, чтобы поиграть с другими детьми. Но он так ждал этого дня!.. Прости меня, Люся, но ему было очень больно.

— А мне разве не было?!.. — возмутилась Люся.

— Тогда почему ты не предупредила его заранее о нашей ссоре? — Наташка внимательно смотрела на подругу. Этот взгляд вдруг показался Люсе пронизывающим и всезнающим. — Хочешь, я скажу почему? Ты упивалась своей обидой на меня и тебе была интересна только эта обида. А еще тебя раздражала радость Толика по поводу предстоящей вечеринки. Ты очень хладнокровно и заранее рассчитала свой поступок…

— Какой поступок?!

— Ты сознательно поставила Толика перед трудным выбором без подготовки.

— Чушь! — коротко бросила Люся. Она не выдержала взгляда подруги и отвернулась.

— Совсем не чушь!.. Ты когда-нибудь видела, как малыш тянет свою мать в магазин за плюшевым мишкой, а она рвет малыша за руку так, чтобы сознательно причинить ему боль? Ты поступила так же.

— По-твоему Толик ребенок?!

— Тут суть в другом. Толик он был готов к радости и именно поэтому он был похож на ребенка. Понимаешь мою логику, да?.. Ты думаешь, Толик сбежал от тебя?.. Нет! Он сбежал от твоей обиды на меня, потому что он не понимал ее, как не понимает осознано творимое зло любой малыш. А теперь ответь мне, кто из вас двоих иуда: Толик, который совершил пусть плохой, но бессознательный поступок и теперь сидит под дождем, обвиняя себя во всех смертных грехах, или ты, которая все рассчитала заранее и теперь здесь, в тепле, упиваешься своей моральной победой?

Люся опустила голову.

— Я ничего не рассчитывала… — глухо сказала она.

— Не верю! — Наташка не спеша, вытащила из пачки очередную сигарету. — Но сейчас, в сущности, страшна не твоя ложь, а то, что сейчас у тебя нет выхода.

Пауза получилось очень долгой.

Люська осторожно покосилась в окно.

— Почему нет выхода? — тихо спросила она.

— Потому что сейчас Толик и в самом деле чувствует себя последним иудой. Даже если ты откажешься от своей лжи, выйдешь к нему и попросишь прощения, он тебя не поймет.

— Почему?..

— Да потому что Толик уже взял всю вину на себя! — закричала Наташка. — Он будет смотреть на тебя огромными, измученными глазами и не по-ни-мать тебя!!.. Ты хладнокровно ждала, что бы предать его и ты сделала это. Теперь Толик — иуда, ты — победительница, а победитель никогда не станет перед побежденным на колени!.. Но подумай… Подумай и тогда ты поймешь, что иуда — не Толик, а ты!..

Люська тихо всхлипнула.

— Фуражка… — тихо и с трудом выдавила она из себя.

— Что?

— Толик без фуражки… Там на улице, — Люся покраснела о стыда. — Ты говоришь, что он не поймет… Наташенька, миленькая, пожалуйста, ну придумай что-нибудь!

Наташка чуть заметно улыбнулась.

— Прямо сейчас?

— А когда же?!.. Он же замерзнет!

На балконе с силой распахнулась дверь и до Толика донесся раздраженный и громкий голос Люськи. Ему отвечал резкий голос Наташки.

«Скандал, что ли?!..» — Толик вскочил.

Не думая больше ни о чем, он бросился в подъезд…

Дверь в квартиру была открыта.

— Она, видите ли, меня учить пришла!.. — красная от гнева Люська стояла в центре зала и грозно размахивала руками. — То же мне, умная нашлась!..

Кроме Люськи в квартире никого не было.

Толик чуть не споткнулся на пороге.

— Что случилось-то?! — с трудом переводя дыхание, спросил он.

— Ничего, — Люська отмахнулась от мужа и снова обратила свой пламенный взор к открытой двери. — Пришла тут, понимаешь!.. Если я мужа к вам отпустила, то нечего меня за дурочку считать!