Опасное искусство (СИ) - Кэмерон Кальтос

Габриэль уже был готов мгновенно испепелить её шаровой молнией, однако продолжал тянуть время.

— Никогда не думал, что за моей душой придёт такая убийца.

Аркуэн неожиданно тихо рассмеялась, отвернувшись от него к окну.

— Что, есть повод опасаться наёмников, Габриэль?

Рэл бегло взглянул на дверной засов. Он по-прежнему был заперт. Как эта Аркуэн оказалась в его комнате, он понятия не имел, однако, несмотря на то, что их разговор протекал мирно, он всё-таки незаметно сжал свой кинжал. Она продолжила, вновь пронзив его острым взглядом:

— Этой ночью ты не умрёшь. Я здесь затем, чтобы предложить тебе присоединиться к нам.

— Стать убийцей Тёмного Братства?

— Тебя это смущает? Тебя, отнявшего столько жизней?

— Какие условия?

— Условий несколько, Габриэль.

— Рэл, — поправил он, не желая, чтобы это ещё больше было похоже на строгий разговор.

— Рэл. Присоединившись к нам, ты будешь обязан придерживаться свода правил, именуемых Пятью Догматами. Ничего необычного: не убивать братьев, не красть у них, исполнять приказы вышестоящих членов, не предавать секреты Тёмного Братства и не позорить имя Матери Ночи.

— Мать Ночи?

— Та, кому мы служим, любовница самого Ситиса и проводница его воли. Наша заботливая мать, которая направляет и защищает нас. Именно она обратила на тебя свой взор, когда ты с таким упоением отнял чужую жизнь, и решила, что ты достоин быть одним из её сыновей.

Аркуэн говорила страстно и увлечённо, искренне веря во всю эту религиозную чушь. Габриэль не был религиозен, но спорить с вооружёнными фанатиками никогда не решался.

— Что означает “не позорить её имя”?

— Уважать её и проявлять свою любовь достойными тёмными деяниями.

— Как вы наказываете тех, кто нарушает правила?

— Мы не наказываем. — Она мягко покачала головой. — Их карает Ярость Ситиса.

— Вы в это верите?

— Да. — Её ничуть не оскорбила такая постановка вопроса. — Тёмное Братство испокон веков основывается на вере в Ситиса и Мать Ночи. Не стоит относиться к этому легкомысленно.

— Есть что-то помимо Догматов? Какие-то обязанности?

— Всё просто. Тебе дают контракт на убийство, ты в точности его исполняешь, тебе платят.

— Я всю жизнь убивал за деньги, — сообщил он. — Только это было законно.

— Тебя пугает закон? — Когда она наклонялась к нему, он чувствовал запах степных трав. Это никак не вязалось с образом убийцы из Тёмного Братства. — Разве так не интереснее?

— Любишь опасность? — Он улыбнулся, позволив себе расслабиться. Аркуэн не угрожала ему.

Она нашла что ответить:

— Как и ты, Рэл. Подумай, если ты присоединишься к нам, то ничего не потеряешь. Зато многое обретёшь. Друзей, крышу над головой, постоянный доход, увлекательную работу…

— Увлекательнее некуда, — с сарказмом заметил он, однако Аркуэн, наверное, привычная к такому, не обратила внимания. — Если я откажусь?

— Тогда я тихо уйду, и ты больше никогда не услышишь о нас, — подумав, она с насмешкой добавила: — Если, конечно, не станешь жертвой.

— Как вы выбираете своих жертв?

— Мы? — Она выглядела удивлённой. — Мы убиваем лишь тех, чьей смерти желает кто-то другой. Люди взывают к Матери Ночи с помощью древнего магического ритуала, и она посылает к ним своих Уведомителей. Мы встречаемся с заказчиками, они называют имена и платят за работу. Дальше за дело берутся младшие братья. Так что на наших душах даже нет греха убийства. Он остаётся на душе заказчика.

— Такая система и позволяет вам оставаться самой таинственной преступной организацией Тамриэля? Из-за того, что связь с вами осуществляется посредством древней магии?

— Тёмное Братство лишь инструмент, которым убивают, — уточнила она. — Мы не убийцы.

— Какой интересный подход. — Он не переставал удивляться тому, как хорошо они устроились.

— Я дам тебе время на размышления. — Альтмерка перешла к делу. — Если решишь принять моё предложение, тогда отправляйся на северо-запад от Скинграда, на одинокую ферму Торли Этелреда. Он живёт там один, разводит овец посреди глухого леса, выращивает тыквы… — Аркуэн сделала очередную паузу, хладнокровно улыбнувшись, и неожиданно добавила: — Его жизнь — это твой ключ к двери от нашего дома. Убьёшь Этелреда — я найду тебя снова и гордо назову своим братом. — Она лёгкой походкой обошла кровать и с самодовольной улыбкой вновь обернулась, наклонившись к его уху и почти шёпотом озвучив: — У тебя восхитительный клинок.

Аркуэн сделала особое ударение на последнем слове и прижала к его обнажённой груди ножны, которые до сих пор держала в руках. Габриэль заметил, как в свете лун её глаза хищно сверкнули зелёным.

Зеленоглазые самые страстные.

Не позволяя ему придумать достойный ответ, она молча натянула капюшон, чтобы спрятать лицо, и, отворив дверь, проскользнула в коридор.

Добро пожаловать в Коррол, Габриэль.

Он так и не смог заснуть. В голову лезли тревожные мысли о Тёмном Братстве и о том, что предложение Аркуэн в самом деле выглядит заманчивым. Рэл ненавидел себя за это. Он понимал, что стал убийцей уже тогда, когда впервые отнял жизнь человека, а на Арене и вовсе превратился в постоянно жаждущего крови головореза, который упивается своими победами и чужими смертями. И он не боялся признать собственной сущности. Имперский Город сделал его жестоким и хладнокровным убийцей — так не место ли ему в Тёмном Братстве? Других вариантов он не видел. Заниматься магией он не хотел, идти в Гильдию Бойцов после того случая — тоже. Оставалось либо снова наняться в помощники в какую-нибудь кузницу, что его ужасно злило, либо стать вольным наёмником или, ещё хуже, вышибалой в дешёвом трактире. Габриэль всего этого не хотел. Он жаждал стабильности, тяжёлого кошелька и такого дела, в котором будет опасность. За проведённое на Арене время он уже не мог жить без постоянного ощущения того, что твоя жизнь вот-вот может закончиться. Ему хотелось полагаться на своё оружие и зарабатывать на этом.

И дверь в такую возможность ему указала Аркуэн. Иди да открой.

Он тяжело поднялся на ноги, пытаясь бороться с настойчивым желанием опрометчиво убить того фермера, и постарался мыслить разумно. Небо за окном светлело, перекрашиваясь из тёмно-серого в ясный голубой, всё заметнее тускнели луны. Где-то вдалеке заорали первые петухи. Рэл открыл окно и выглянул на медленно оживающий город, чтобы полной грудью вдохнуть влажную свежесть воздуха, запахи леса, долетающие из-за городской стены, и степных трав Коловии, опускающиеся с нагорья. Чёрные одежды Аркуэн тоже пахли выжженными солнцем нивами.

Рэл не верил в богов и точно не верил в то, что они имеют над ним какую-то власть. Он не мог назвать свой образ жизни правильным, но никогда ни о чём не жалел. Он не боялся осуждающих взглядов родителей, потому что они давно умерли, а на мнение окружающих и вовсе не обращал внимания, всегда действуя так, как сам считал нужным. Тем более что в последний год его окружали завистники и льстецы.

Так что он не преступил бы ни одно из своих моральных правил, если бы принял предложение Аркуэн. Но это было… странно.

Если он станет убийцей Тёмного Братства, то к чему его приведёт эта дорога? У него будут деньги, в которых он нуждался. А ещё у него будет много проблем с законом, и его жизнь может закончиться за тюремной решёткой. Но с другой стороны, Имперский Легион уже столько лет пытается ловить Тёмных братьев — всё без толку. Они не попадаются так часто, как гильдейские воры, обычные попрошайки и свободные наёмные убийцы. У них есть какая-то тайна, и это только подогревало интерес. Прямо сейчас Рэл мог к ней прикоснуться и ничего не потерять.

Он решил выдвигаться в путь. Прибыв вчера в Коррол, он и подумать не мог, что покинет его уже на следующий день. И тем более никогда бы не подумал, что его жизнь так стремительно начнёт меняться.

Над головой на все лады переливались голоса лесных птиц, утопающие в густой кроне старинных деревьев Западного вельда. Ветви осин и дубов переплетались, порой загораживая безоблачное чистое небо, и тёплым солнечным лучам не удавалось пробиться сквозь них. На высокой лесной траве образовывались тени: где-то тонкие серые линии, а где-то целые тёмные пятна. Пахло пробуждающейся природой, ароматными цветами и влажностью, отчего дышать было легко и свободно.