Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

Если Борис Степанович оплачивал счета Милы, он вправе был рассчитывать на ее преданность ему одному. Вообще редко встретишь мужчину, который бы оправдывал загулы своей женщины с другими кавалерами. А уж если мужчина этот даму своего сердца содержит, тем более он вправе требовать от нее верности. Уж не приревновал ли Борис Степанович свою Милу к Игорю? Может, он прощал ей маленькие измены, но не захотел терпеть того, что с ней открыто поселился другой мужчина?

Но как выйти на Бориса Степановича? Как его найти?

– Ты можешь что-нибудь еще сказать об этом человеке? Фамилия? Домашний адрес? Хотя бы номер сотового телефона?

Каждый раз Танюша отрицательно качала головой, нет, ничего такого про Бориса Степановича она не знала. Но Инга не успела расстроиться, как раз в это время прибыли наконец ее друзья. Они сильно задержались в пути, но все равно были полны энтузиазма и жаждали побыстрее помочь делу.

– Игорь ушел? Или его увели? Когда ты пришла, следов борьбы в мастерской не было заметно?

Танюша посторонилась, пропуская сыщиков внутрь.

– Посмотрите сами. Я никакого беспорядка не заметила, но вам виднее.

В мастерской было чисто и просторно. Залитая падающим через большие окна солнечным светом, она была очень приятным местом обитания. На единственном столе стояли коробочки из закусочной. И учуяв запах еды, Ваня беспокойно закрутил головой:

– Это для кого же тут угощение приготовлено?

– Для Игоря. Для него купила. Но раз его нет, наверное, все выкинуть придется.

– Зачем же выкинуть? Раз Игоря все равно здесь нет, могу я отведать.

– Пожалуйста, – растерялась Танюша.

– Деньги я тебе верну.

Пока Ваня поглощал приготовленную для другого пищу, Алена с Ингой обошли мастерскую по периметру. Если центр комнаты был практически пуст, то вдоль стен располагались шкафы, полки и незаконченные работы отчима Тани. Все эти полотна от взглядов посторонних, пыли и света были аккуратно прикрыты кусками ткани.

– Отчим у тебя молодец. Аккуратный.

Таня безразлично пожала плечами. Все, что касалось ее отчима, либо оставляло девушку равнодушной, либо вызывало на ее лице гримаску неприязни.

– А что это за вещь?

Инга указывала на небольшую коробочку, которая диссонировала с общей атмосферой этой мастерской. Все тут было проникнуто духом высокого искусства, немного потрепанного временем и оттого еще более ценного. Дешевому ширпотребу не было места в этом убежище прекрасного. Но вот упаковка, которую приметила Инга, была из другой жизни – дешевая, вульгарная и прозаичная.

Да еще перед своим отъездом отчим Тани, владелец мастерской, аккуратно прикрыл тканью не только полотна, но и вообще все поверхности, должно быть, опасался пыли. Коробка же была оставлена снаружи, и поэтому она сразу бросалась в глаза.

– Это коробка из-под цифровой фотокамеры. Пустая, если судить по звуку.

Инга потрясла коробку, которая ответила ей глухим шумом. Тем не менее коробка была аккуратно закрыта.

Алена заметила:

– Стоит она тут недавно, на ней совсем нету пыли.

Открыв коробку, сыщики заглянули внутрь:

– Странно, самой камеры нет, но зато чек есть. Чья тут подпись? Ты не разберешь?

– Федоскин или Федюшин, – прочитала Алена. – Четко видны только первые две буквы. Как фамилия твоего отчима?

– Аскетов.

– Хорошая фамилия, звучная. Но на чеке явно не его подпись.

– Не стал бы отчим такую дешевку покупать, – фыркнула Таня. – Это же Китай!

– И что?

– У Михаила вся техника только японская.

– Может быть, взял, что попроще, чтобы можно было всюду с собой таскать.

– Он и так таскает свою японскую технику. Да и вообще, если ему что-то снять надо, то у него куча друзей-фотографов. Кто-нибудь из них сделает для него классный снимок и бесплатно.

– Откуда же здесь тогда взялась эта коробка?

– Понятия не имею!

– А тут еще бумажка вложена.

Алена взяла свернутый пополам листок бумаги и прочитала название:

– «Арестофан».

– Кто арестован? – не поняла Инга.

– Не арестован, а «Арестофан». Это средство для тех, кого мучают камни в почках, – пояснила ей Алена. – Василий Петрович одно время пил, я помню.

Инга повернулась к Танюше:

– Твой отчим страдает от мочекаменной болезни?

– Мне кажется, что у него вообще никогда и ничего не болит, – сухо отозвалась Таня. – У него даже температуры никогда не бывает. И таблеток он не пьет. Считает, что это обогащает фармацевтов, а пользы больному не приносит.

– И что, совсем не ходит в аптеку?

– Летом они с мамой ездят к бабушке в деревню, собирают там по ее указаниям травы. И потом весь год пьют их.

– Значит, эта коробка не может принадлежать твоему отчиму. А что, если эту коробку оставил тут Игорь?

– А бумажка с названием лекарства?

– Тоже Игорь обронил.

– Или кто-то из клиентов, которые приходят к Михаилу сюда в мастерскую.

Да, эту версию опять же нельзя было сбрасывать со счетов. И все же самое важное для друзей-сыщиков заключалось в том, чтобы определить местонахождение Игоря. Они позвонили Полине, но та огорошила их плохой новостью:

– Ко мне приходила полиция. Они ищут Игоря!

– Мы тоже его ищем.

– Они говорят, что Мила мертва. А документы Игоря, его бумажник нашелся на месте преступления.

– Это еще ничего не доказывает.

– И самого Игоря видели поблизости от места преступления.

– Кто видел?

– Кто-то из соседей заметил, как мой сын рано утром, еще шести часов не было, выходил из комнаты этой дрянной девицы. Будто бы мальчик был бледен и ничего не видел вокруг себя.

– Они считают его виновным в убийстве Милы?

– Конечно, они мне прямо так не сказали, но настаивали, чтобы я передала Игорю их слова: пусть не усугубляет свое положение и явится к ним для важного разговора. Они так держались, словно уже точно знают, что Игорь виновен!

– Игорь не делал этого. Мы знаем, кто желал смерти Милы. А теперь этот человек охотится и за Игорем.

– О нет!

– Полина, ситуация очень серьезная.

– Я так и знала! Чувствовала, что быть беде!

– Игоря, похоже, подставили.

– Я же говорю вам! Его ищет полиция!

– Полиция – это еще полбеды. Там не чудовища работают. Игорь не виноват в убийстве Милы, и они не осудят невинного. Но боюсь, что самое скверное в том, что Игоря ищет еще один человек.

– Кто?

– Некий Борис Степанович. Ты знаешь такого?

Полина помолчала, роясь в памяти и пытаясь найти нужного человека.

– А фамилия его как? – наконец спросила она.

Если бы сыщики это знали.

– Нет, что-то такого не припомню, – призналась Полина.

– Ну, ничего страшного. Мы попытаемся выйти на этого человека сами. У нас есть одна идея, как это лучше всего сделать.

– Пожалуйста! – взмолилась Полина. – Ради меня, найдите Игоря!

– Сиди спокойно дома и выращивай Натана-два.

– Вот, кстати, и Натан вам передает, что он очень озабочен судьбой Игоря. Если нужны деньги на расходы, то он готов дать сколько нужно.

Сыщицы поблагодарили Натана за заботу и внимание, но от его денег отказались. У них было такое ощущение, что Игорь бы не одобрил того, что они взяли деньги на его поиски у человека, с которым у него сложились такие непростые отношения.

Глава 5

Сыщики потратили совсем не много времени, чтобы найти свидетеля, который видел, что Игорь покидал мастерскую в полном сознании и здравии. Этим свидетелем оказался все тот же мальчик с китайской хохлатой собачкой, с которым уже имела удовольствие беседовать Инга.

Мальчик, похоже, проводил во дворе все свое время, начиная с раннего утра и заканчивая поздним вечером. И когда ему показали фотографию Игоря, которую Танюша трогательно хранила у себя в кошельке, он тут же признал парня:

– Видел его перед обедом.

– А во сколько ты обедаешь?

– Бабуля всегда кормит меня ровно в час дня. По этой части у нее пунктик. Обязательно тарелка овощного супа и обязательно в час дня.

– Игорь шел один?

– Никого рядом с ним не было. Сам шел. И по телефону разговаривал.

– С кем?

– А я откуда знаю? С женщиной какой-то.

– Почему с женщиной?

– Ну, он ей «вы» говорил.

– И все?

– И еще я слышал, как он сказал: «Я буду там, где мы с вами договаривались. Вы хотите вернуть доверие своего мужа, а я хочу вернуть любовь своей матери». Раз «мужа», значит, он разговаривал с женщиной, ведь верно?

Мальчик смотрел на них чистыми незамутненными глазами. Он не врал, не придумывал, он просто пересказал то, что слышал.

Друзья переглянулись. Каким образом Игорь хотел вернуть свою мать? И откуда? Речь шла все о том же Натане, который, как думал Игорь, украл у него любовь матери?

Но личные дела Игоря и его матери волновали подруг сейчас меньше всего. Разработка версии о причастности ко всему случившемуся некоего Бориса Степановича казалась друзьям куда более перспективной, чем туманные изыскания самого Игоря.