Гламурная невинность - Анна Данилова

– Девушка, мы не работаем с представительницами вашей профессии. Я понимаю, конечно, ваше желание изменить свою жизнь и поступить в университет, но наше агентство не занимается такими делами. Это просто не наш профиль. Обычно мы расследуем дела об убийствах представительниц древнейшей профессии… Одна такая особа, к примеру, лежит сейчас на столе в морге, и я буду производить экспертизу, чтобы представить потом заключение о ее насильственной смерти… Слышали о Джеке-Потрошителе? Так вот, эту девушку тоже выпотрошили, как курицу… Ах, да, забыл представиться. Чайкин, Алексей Чайкин, судмедэксперт…

– Да, это правда, – поддержала его Таня, принимая из рук шокированной Вероники чашку с блюдцем, – к тому же у нас тут приличное заведение, и являться сюда в таком виде, знаете ли, как-то не принято.

Крымов, наблюдавший всю эту неприятную для него сцену, лишь пожал плечами.

– Как бы то ни было, я все равно перезвоню вам, – поспешил успокоить он посетительницу, взглядом показывая, где выход. – Я же предупреждал вас, что вам не стоит сюда приходить, что лучше звонить…

– Я не проститутка! – вдруг громко произнесла Вероника и оглядела присутствующих. – И нечего устраивать здесь концерт. Крымов прекрасно знает, кто я и в каких мы с ним отношениях… Вчера…

– Девочка моя, – перебил ее Чайкин, подошел и обнял ее за плечи, – что могло произойти между тобой и Крымовым вчера, когда мы всей компанией встречали его в аэропорту, а потом пили всю ночь у него дома? Это ты, подруга, устраиваешь тут спектакль, обращаясь к нему на «ты» в присутствии его жены, Земцовой. Я не знаю, кто тебя послал и какие ты преследуешь цели, но не стоит вот так грубо компрометировать нашего коллегу… Он, безусловно, человек мягкий, деликатный, может, познакомившись с тобой в самолете – а больше, я уверен, вам встретиться было негде, – он и пообещал тебе кому-то позвонить, чтобы помочь тебе в твоих делах, но не больше. А теперь уходи и, пожалуйста, никогда сюда больше не приходи.

Земцова, отлично слышавшая весь этот разговор из своего кабинета, была потрясена тем, как ее друзья переживают за них с Крымовым. Судя по всему, эта девица действительно летела вместе с Крымовым в самолете, и тот, по обыкновению, наговорил и наобещал ей много чего. Возможно, сказал, что позвонит, и девушка восприняла это по-своему. Но зачем ей понадобилось приходить в агентство, когда достаточно было позвонить Крымову на мобильный, вот этого она понять не могла. Получается, что девчонка сделала это намеренно, чтобы отомстить ему за что-то, чтобы продемонстрировать перед всеми, кто будет в это время в агентстве, что они с ним чуть ли не любовники. Неужели Крымов, одумавшись перед самой посадкой, что позволил себе лишнее в разговоре с девушкой, решил в последнюю минуту от нее отвязаться и допустил грубость? Позже, в аэропорту, эта девица увидела, что Крымова встречает женщина, и захотела насолить ему, появившись без предупреждения в агентстве. Когда же она увидела его входящим в приемную в сопровождении той самой женщины из аэропорта, то поняла, что может досадить не только Крымову, но и его жене или любовнице… Это было первое, что пришло Юле в голову, и она улыбнулась своей догадке. Представив, какие чувства должен был испытывать сейчас Крымов, всю ночь клявшийся ей в своей любви и верности и вдруг попавший в такой переплет, она испытала чувство, похожее на удовлетворение.

Она даже вышла из кабинета, чтобы посмотреть, как выдворяют из агентства молодую хамку. Ну зачем, действительно, ей понадобилось приходить сюда? Неужели только для того, чтобы насолить Крымову? И что уж такого особенного и тем более оскорбительного он мог ей сказать в самолете, чтобы так разозлить и заставить ее совершить этот странный поступок?

Увидев появившуюся в дверях своего кабинета Земцову, Крымов тотчас отвернулся к окну. Видимо, он не знал, какое выражение придать своему растерянному лицу, чтобы не выглядеть особенно глупо. Вероника же, задержав свой взгляд на Земцовой и успев отметить про себя, что это и есть, наверное, та самая ревнивая жена Крымова, о которой он упоминал в самолете, усмехнулась и вышла, громко хлопнув дверью.

На крыльце она остановилась, чтобы еще раз спросить себя, зачем она приходила сюда. Ну, подумаешь, поухаживал за ней мужчина в самолете, что в этом плохого, зато время пролетело незаметно. Поговорили и расстались. Обычное дело. И чего она так завелась? Причем с самого утра. Теперь-то уж Крымов точно никуда не позвонит. Она вздохнула, решив, что самое лучшее для нее забыть все, что с ней произошло в агентстве, как забыть и о существовании Крымова. Она и так уже смирилась с тем, что в этом году не поступила ни в университет, ни в Академию права. Ничего страшного. Переживет, может, на следующий год поступит. В сумочке запел телефон. Звонил ее новый знакомый, с которым она познакомилась буквально пару часов назад, когда шла к автобусной остановке. Очень приятный молодой человек предложил подвезти на машине. Она не удивилась, потому что знала, что нравится мужчинам, и довольно часто соглашалась прокатиться с кем-нибудь на машине. Как правило, мужчины пытались с ней познакомиться, спрашивали номер ее телефона, и она охотно называла длинный ряд цифр. На вопрос, можно ли записать номер, с улыбкой отвечала, что, если кто хочет запомнить, запомнит, а если нет, значит, не судьба… Она не верила в плодотворность уличных знакомств. Вероника искала мужчину для вполне конкретных целей, и их было три. Первая – ей просто необходим был постоянный любовник, так как с последним своим возлюбленным она рассталась еще весной, узнав о том, что он встречается с ее лучшей подругой. Вторая – ей необходимы были деньги, так как работать она не собиралась, считая, что достаточно привлекательна для того, чтобы жить за счет мужчины. Третья – ей, как и каждой нормальной девушке, хотелось выйти замуж по любви за молодого, красивого и богатого мужчину. Третья цель была мечтой и казалась Веронике несбыточной. Поэтому для начала она решила остановиться на любовнике. Крымов просто идеально подходил для этой цели. Красивый, обаятельный, он просто источал мужскую силу. Правда, хотя она и понимала, что он далеко не беден, но вот содержать ее не станет…

Продиктовав вслух номер мобильного телефона своему утреннему знакомому, она очень удивилась, когда тот повторил его в точности. «Я позвоню», – сказал он и позвонил. Так быстро. Его предложение поужинать вместе Вероника восприняла с радостью, как подарок за то унижение, что ей пришлось пережить в агентстве Крымова. «Все, что ни делается, – к лучшему», – подумалось ей, когда она уже совершенно с другим, новым чувством укладывала в сумочку телефон. И солнце, как ей показалось в ту минуту, засветило ярче, и в воздухе остро запахло цветами…

В агентстве же после ее ухода все вздохнули с облегчением. Тем более что присутствие этой девицы не только раздражало всех, но и мешало сосредоточиться на главном – на работе.

– Таня, Хитов вчера оставил телефоны и адреса всей компании, думаю, что надо бы сегодня с ними поговорить, расписать буквально по минутам весь день, проведенный ими на Ивовом острове, чтобы завтра, быть может, поехать туда и осмотреться на местности…

– Хорошо. – Таня взяла у Земцовой список и принялась всех обзванивать.

Крымов с Чайкиным расположились в креслах и закурили.

– Впервые встречаюсь с подобным… – сказал Чайкин, разговаривая как бы с собой, но все прекрасно поняли, что ему трудно молчать после того, какое предложение он получил сегодня рано утром от матери погибшей Нади Газановой. – Чтобы мать, пусть и художница, сама пожелала загримировать свою мертвую дочь. У меня есть знакомые специалисты, им не привыкать… Но проделывать это с лицом дочери, у которой к тому же еще и нет глаза… Думаю, мне понадобится ведро нашатыря, чтобы постоянно приводить ее в чувство.

– Женщины бывают разные, чувствительные и совсем, кажется, без нервов… Сам только что видел экземпляр… Совершенно непредсказуемое поведение. – Не в силах воздержаться от комментариев, Крымов только теперь решил высказаться по поводу прихода своей поклонницы. И даже понимая, что поступает нелогично, связывая ожидаемый приход матери Нади Газановой с поведением навязчивой и злой девчонки из самолета, все равно выпалил: – И с логикой у женщин большие проблемы.

– Да при чем здесь логика? – отозвалась Земцова, сдерживая усмешку. – Речь идет о женщине, для которой красота как таковая, визуальный ряд, эстетика, наконец, играют главную роль в жизни, понимаешь? Она же художница и не может представить себе, чтобы дочь похоронили в том виде, в каком она увидела ее в морге…

– Думаешь, она придумает что-нибудь с глазом? – спросила, оторвавшись от телефонной трубки, в которой вот уже с минуту как тянулись длинные гудки, Таня Бескровная. – Вставит искусственный?