Клубничные каникулы - Ника Крылатая

– Теть Валя, такие вяленые помидоры подают не во всех ресторанах Москвы. Очень вкусно! – Ульянка наслаждалась сочетанием мяса, помидор и брынзы. Это всё было такое умопомрачительно вкусно-ароматное, что она жмурилась от удовольствия. И кофе с молоком, который буквально минуту назад был в зёрнах. Даже вид клумб из огромного окна кухни уже не хотелось заменить на океан. – Но они очень дорогие.

Маленькая баночка действительно хороших вкусных помидорок стоила приличных денег.

– Ох, Ульяна, какое же ты дитё асфальта, – покачала головой тетушка и как-то грустно улыбнулась. – Ведро помидоров каждый день снимаю, лето жаркое, вяль не хочу.

Девушка от удивления аж поперхнулась. Почему-то такой простой выход ей и в голову не пришел. Действительно, чем родное солнце хуже итальянского?

– Все, спасибо! Если ещё кусочек съем, то лопну, – девушка, обойдя стол, обняла тётушку. – Я готова помогать, – бодро добавила она.

– Ну, раз готова, то убирай со стола, сейчас все принесу, – Валентина скрылась где-то в кладовке, чтобы через несколько минут появиться с непонятными картонками, какой-то бумажной стружкой и ведерком мелких перепелиных яичек.

– Сегодня пятница, – начала пояснять она. – А по пятницам тут проводится занятие для группы детей, класс состоятельности которых выше среднего. Так вот, их мамаши в основной своей массе помешаны на здоровом питании, йоге и подобном. Таким диетическое мясо и яйца просто грех не продать, – теть Валя расставляла на столе "инвентарь". – Вот, заказала типа корзинки картонные с логотипом, их нужно сейчас сложить, на дно вот эту стружку, а сверху по двести пятьдесят яичек. Понятно? – Ульянка кивнула, в очередной раз подивившись тетушкиной предприимчивости: в ней явно сидит великий маркетолог.

– Теть Валь, – все равно племянница сомневалась, что дело настолько выгодное, – но как так удалось? Можно же в магазине купить. Какая разница?

– Разница в связях, – уточнила та. – Ромка, плут такой, по доброте душевной помог создать репутацию, – она улыбнулась.

– Так уж и по доброте? – Улька прищурилась. Не верила она в такое.

– Нет, конечно. Это в благодарность за помощь. Все, за работу, мне еще это на конюшню везти. А тебя два ведра клубники ждут, переработать на джем нужно, мальчики его любят, – девушке стало обидно, что родная тетка так беспокоится о каких-то там "мальчиках". "Впрочем, мне ли жаловаться, – подумала Улька. – Ничего лучше все равно не светит в ближайшее время. Так и останусь без хоть какого-нибудь принца. Чертово платье, чертовы каблуки, чертова Вероника". Размеры птичника и кто его обслуживает, уточнять не стала, решив поберечь свои нервы.

Закончив с упаковкой и раздав ценные инструкции, тетушка умотала "делать бизнес", а Ульянка села перебирать ягоду. Хорошо хоть в доме, где кондиционер вполне справлялся с жарой. "Все хорошо в меру", – сделала она очевидный вывод, потому что два ведра ни разу не кило, которого раз – и нету. Время обеда прошло, а теть Валя все еще не появилась, когда в четвертом часу ее тоже не наблюдалась, Ульянка решила позвонить, но та не ответила. Сбросив сообщение, что ушла купаться, переоделась в купальник, натянула сверху шорты и футболку, и взяв полотенце, отправилась искать то самое место, где когда-то плескались всей компанией. Даже тропинка за огородами все еще была протоптана.

Когда-то удобное место для купания заросло с одной стороны камышом, но места все еще хватало, а разросшиеся деревья почти скрывали его от чужих глаз. Скинув вещи на песок, Улька смело вошла в воду и, оттолкнувшись, поплыла. Плыть на тот берег она не собиралась, слишком близко, поэтому плавала вдоль туда-сюда. А устав, выбралась на берег, расстелила полотенце и прилегла в тени ивы отдохнуть немного, но сон сморил. И приснилось ей, что не было никакого позора. Вот она с обворожительной улыбкой отходит от своего любимого телеведущего, который на прощание галантно поцеловал ей руку, и разворачиваясь, немного оступается. Но не отрывает злосчастный подол и не проливает вино. Ее осторожно и бережно подхватывает за талию мужчина. Одной рукой прижимает спиной к мускулистой груди, а другой хватает бокал, не давая тому расплескать содержимое. "Осторожнее, прекрасная леди", – шептал он бархатным голосом на ухо, вызывая мурашки по всему телу. Крепче прижав ее к своей груди, добавил: "Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали", и одарил такой улыбкой, что сердце Ульки подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Развернувшись, она встретилась взглядом с глазами неповторимого зеленого цвета. Яркого и чистого, как драгоценный камень.

"Не бывает таких глаз", – подумалось ей. Да к тому же если смотреть строго прямо, то взгляд упирался мужчине в кончик носа. "Ох, какой рост!" – она готова была уже растечься лужицей. Даже на каблуках она ниже незнакомца. Рассмотрела чуть полные привлекательные губы, улыбающиеся самым обворожительным образом, мужественную линию подбородка, гладко выбритого, как ей нравилось. А нос? Прямой, идеальный, ох, женская погибель. Пшеничные волосы модно уложены. Перевела взгляд на их руки, совместно держащие бокал, и чуть не всхлипнула – длинные, красивой формы пальцы, а так как держал бокал правой рукой, удалось увидеть, что на безымянном пальце нет кольца, и даже намека на полоску от него. Голубой пиджак, белая рубашка, серые брюки. Откуда она узнала про цвет брюк? Так это же сон.

"Как вас зовут, прекрасная незнакомка?" – глубокий голос послал по телу сладкие импульсы, во рту пересохло. Поэтому она с трудом смогла выдавить из себя: "Ульяна". Улыбка незнакомца стала еще лучезарные, хотя куда уж больше? "Какое красивое имя", – шептал он, все так же не отрываясь от девушки, – "А давайте сбежим с этого скучнейшего мероприятия? Мой красный Феррари унесет нас на край земли, где мы будем только вдвоем!". Конечно, она согласилась! Спорткар мчался по пустынным улицам Москвы (три раза ха!) навстречу закату. Остановив автомобиль у края смотровой площадки, мужчина, так и не назвавший своего имени, указал на город, лежащий перед ними от горизонта до горизонта, и произнес: "Я подарю тебе весь мир!", и начал медленно наклоняться, чтобы поцеловать девушку.

Почему-то прикосновение его губ было бархатным и щекотным какими-то жесткими волосками, как усы у кошки. А еще мужчина перебирал губами по ее лицу и фыркал, обдавая горячим дыханием. Потом машину начало трясти, а прекрасный незнакомец изменившимся голосом повторял: "Очнись, очнись. Вот же дура!". Лицо его странно исказилось и не успела Ульянка удивиться, как щеку обожгла обидная пощечина. "За что?" – хотелось ей спросить, а вместо этого получила вторую и открыла глаза.

– Аааааааа! – перед глазами были два черных провала с огромными волосками в них. – Аааааа!

– Девушка, девушка! – донеслось из них. – Прекратите орать! Ворон, убери морду,