Реальный социализм - Николай Старилов

И хотя вряд ли социалистическая революция в Польше или другой стране «реального социализма» может победить окончательно без социалистической революции в СССР, борьба польского пролетариата — как первый удар грома перед грозой, он должен разбудить и разбудит рабочий класс всех стран «реального социализма», в которых государственный капитализм уже выполнил свою историческую миссию — подготовил экономическую базу социалистической революции и создания социалистического общества.

«Почему в СССР запрещены забастовки»? Забастовки у нас не запрещены, их нет не из-за запретов, а из-за того, что они лишены смысла, есть иные, куда менее болезненные (для кого?) пути, ведущие к удовлетворению справедливых (а кто решает «справедливые» они или «несправедливые»?) требований рабочих и служащих.

Наверное, именно потому что забастовки лишены смысла, 16 сентября 1966 года была принята серия указов в дополнение уголовного кодекса, а среди них статья 190 «Организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок. — Организация, а равно активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок или сопряженных с явным неповиновением законным требованиям представителей власти, или повлекших нарушение работы транспорта, государственных, общественных учреждений или предприятий, — наказывается лишением свободы на срок до трех лет или исправительными работами на срок до одного года или штрафом до ста рублей» А теперь позвольте спросить «выдающихся марксистов-ленинцев» — что такое забастовка, если не «действия, нарушающие работу предприятий» и т. д.?

Пока не будет покончено с иллюзией пролетариата «реального социализма», что его интересы и интересы «реального социализма», то есть интересы олигархии, совпадают, и все портят лишь «отдельные» нехорошие лица, «случайно» попадающие в руководство партией и государством, пока не будет создана организация пролетариата, которая своей пропагандистской работой поможет ухудшающимся экономическим условиям существования рабочего класса разрушить эти наивные иллюзии, эту веру в «доброго царя» и «плохого царя», которая своей постоянной работой разъяснения покажет и докажет пролетариату, что интересы его и государства «реального социализма», то есть государственного капитализма, олигархии — в корне противоположны, и это противоречие неразрешимо никаким соглашением, что само такое «соглашение» есть всего лишь очередное поражение пролетариата в классовой борьбе с олигархией, до тех пор пока эта партия не организует хотя бы часть пролетариата для того, чтобы возглавить (а не стать превыше всего) будущую революцию, до тех пор борьба рабочего класса в главном обречена на поражение — он сможет при благоприятных условиях ценой огромных усилий добиться временного и незначительного улучшения своего положения, добиться замены одного угнетателя другим, но власти, политической и экономической власти, он не получит, потому что власть не дают и не даруют, ее завоевывают в борьбе, а в борьбе побеждает тот, кто сильнее и лучше организован. Излишне говорить, что ни один класс, кроме рабочего класса (после победы социалистической революции), добровольно от власти не отказывался (и от того, что эта власть ему дает) и не откажется — это закон классовой борьбы, закон непреложный, так как он не придуман в чьей-то голове, а существует объективно, и тот, кто его не признает, тот не только не коммунист, но либо болтун, либо лицемер.

Собственно, «коммунисты», то есть олигархия, ничего из сказанного по поводу организации пролетариата и классовой борьбы (все это азы марксизма)не отрицают, только в силу вполне понятных причин, они по-своему все это «понимают». «Эксплуатирующее меньшинство не могло не лгать или, так как оно лгало не всегда сознательно, было лишено возможности не заблуждаться. А эксплуатируемое большинство не могло не чувствовать, где, как выражаются немцы, — башмак жмет ему ногу, и не могло не желать исправления башмака. Иначе сказать, объективная необходимость поворачивала глаза большинства в сторону истины, а глаза меньшинства — в сторону заблуждения. А на этом основном заблуждении эксплуатирующего меньшинства возводилась целая и чрезвычайно сложная надстройка побочных его заблуждений, мешающих ему смотреть истине прямо в глаза». Они никогда не отрицали, наоборот, всячески пропагандировали переходный период от капитализма к социализму. В СССР этот «переходный период» продолжается уже свыше 70 лет, и чтобы там ни говорили, как бы ни били себя в грудь представители олигархии и их лакеи, ни один здравомыслящий человек, не говоря уж о марксисте, никогда не поверит, что социализм, тем более «развитый социализм» — это то жалкое, нищее общество, погрязшее в преступлениях и хамстве, неспособное удовлетворить хотя бы платежеспособный спрос народа на самое необходимое (я уж не говорю о потребностях желудка), которое существует сейчас в нашей стране.

Каково действительное содержание социалистической революции и переходного периода? В чем их задачи? Формы? Продолжительность?

B момент социалистической революции, политическая и экономическая власть де-факто переходит непосредственно к народу. Задача организации пролетариата не в том, чтобы оседлать революцию и «железной рукой гнать людей к счастью» — да это и не удастся никому, если революция действительно социалистическая, а в том, чтобы помочь пролетариату и всем трудящимся взять власть в свои руки и оформить народовластие, то есть демократию.

Организация, «оформление» социалистического общества в России 1917 года была невозможна. Как раз в первые месяцы после Октября попытка осуществить идеалистические мечтания для тогдашней России была предпринята. Красная гвардия, добровольная армия, выборность начальников, рабочий контроль и т. д. Эта дурацкая попытка не дала ничего кроме еще большей разрухи и дезорганизации, привела к тому, что новая власть оказалась перед угрозой краха. Жизнь вынудила Ленина идти единственно правильным для того времени путем и в последующие десятилетия этот путь тоже был единственно возможным и правильным — путем диктатуры, безоговорочной диктатуры верхушки партии, опирающейся отчасти на «целиком старый госаппарат», доставшийся по наследству новому строю от царизма, отчасти на новый государственный аппарат, созданный и функционирующий на старых принципах государственной власти. Если бы он не сделал этого, вопреки наивным идеалистам внутри самой верхушки партии, то контрреволюция, дворяне, буржуазия, интервенты раздавили бы ничтожно малый российский пролетариат и разбили крестьян, яростно дерущихся за свою землю — по очереди, по деревне, как всегда подавляли крестьянские восстания феодалы, так как только диктатура, сильная власть могла в условиях той России 1917 года организовать крестьян против их воли, на то они и крестьяне, и в их интересах — на том этапе развития.

Сами по себе большевики были крестьянам абсолютно не нужны и не симпатичны — даже после того, как большевики дали им землю, крестьяне продолжали голосовать за эсеров, и только убедившись на собственном горьком опыте, что эсеры со своей болтовней о свободе, защитить их землю не могут, а большевики это делают, а если большевики уходят, то приходят помещики, которые землю отбирают, вот тогда только крестьяне выбрали из двух зол меньшее и повернули к большевикам, и это решило исход Гражданской войны, наряду с возвращением большевиков, вернее верхушки партии после кратковременного опыта (да и то не доведенного до конца — он и не мог быть доведен до конца) к старой организации политической власти, в том числе армии и других органов подавления, то есть сосредоточению ее в руках немногих — олигархии.

Это была победа в Гражданской войне, но это была и лебединая песня этой и всех последующих попыток непосредственной социалистической революции в крестьянской стране.

Государственный капитализм одержал победу над феодализмом и частным капитализмом — это вполне понятно. Было бы удивительно, если бы он, обладая огромными преимуществами, не сумел сделать этого.

Фактически попытка Ленина и его партии совершить социалистическую революцию в России была во всех отношениях попыткой с негодными средствами и просто авантюрой (не говоря уж о том, что революции не совершаются по заказу) — субъективно для них, а по существу — они совершили то, что требовала история, развитие России — у России (как и любой отсталой страны в то время) был только один путь действительно независимого развития в условиях существования в мире развитого частного капитализма — путь государственного капитализма.

Ленин вообразил, что за восемь месяцев «бурного развития» все изменилось. Непростительное заблуждение для такого умного марксиста (хотя это заблуждение и оказалось в конечном счете полезным). Ничего не изменилось в том смысле, как он думал. Изменилось другое — старая русская буржуазия доказала окончательно и бесповоротно, что она неспособна руководить обществом — ей нужно было подспорье в виде колониальной власти иностранного капитала.