Так любят гризли - Джорджетт Сент-Клер

она встала, чтобы убрать тарелки, зазвонил его телефон. Он взглянул на нее.

— Извини, я должен ответить на звонок.

Он вышел через парадную дверь и остановился на крыльце, позволив двери закрыться за ним.

Она поддалась искушению и напрягла слух оборотня, чтобы подслушивать, вертя головой, чтобы разговор был четче. Но услышала только загадки. Насколько она могла судить, он давал кому-то инструкции о том, как разобрать двигатель. Но, если говорить конкретнее, это походило на то, если бы он рассказывал кому-то, как вывести из строя двигатель, не обнаружив саботажа. Как странно. Был ли он вовлечен в какую-то преступную деятельность? И если да, то почему? Он не нуждался в деньгах и не производил впечатления человека, стремящегося к роскошному образу жизни, которым жили его тетя, дядя и члены клана. Однако она не могла спросить его об этом, потому что тогда он понял бы, что она подслушивала.

Должна ли об этом она предупредить Сесили и Хьюберта? Что, если они устроят спаривание с Тиффани Чарльз и окажется, что он на самом деле преступник?

С другой стороны, на данный момент у нее недостаточно информации. На самом деле она мало что знала о двигателях и даже не могла быть полностью уверена в том, что слышит.

— Без проблем, — прорычал Зейн в трубку. — Не волнуйся, скоро у нас будет новый гараж. Просто сделай так, чтобы он ничего не узнал, иначе будут неприятности.

Она повернулась и поспешила на кухню с тарелками, которые поставила в раковину, чтобы сполоснуть, когда Зейн вошел.

— Так, — начала она. — Теперь нам нужно попрактиковаться в вежливом разговоре. Тебе нужно уметь очаровывать Тиффани, если хочешь завоевать ее расположение.

Он просто стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на нее. Она вспомнила, как Тиффани была одержима желанием получать комплименты.

— Для начала ты должен сказать, как хорошо я выгляжу, — сказала она.

— Разве ты не знаешь об этом?

Она покраснела. Что ж, по крайней мере, он считал ее хорошенькой. Хотя не ей должен делать комплименты.

— Не имеет значения, знаю ли я; женщинам нравится слышать это время от времени. И на самом деле мы говорим не обо мне, а о Тиффани. Сейчас тренировка, так что, когда ты увидишь ее, сможешь полностью ослепить своим очарованием. Давай, скажи что-нибудь лестное.

Он огляделся.

— У тебя чисто в доме, — сказал он.

Глупый, упрямый медведь.

— Обо мне.

— Ты тоже чистенькая. Похоже, приняла душ перед моим приходом.

Она тяжело вздохнула.

— Это не комплимент — это воспринимается, как должное. Во всяком случае, можно на это надеяться. Сделай комплимент моей внешности.

— Хорошо. — Он пожал плечами. — Она великолепна.

— Кто она? — потребовала она сквозь стиснутые зубы.

— Твоя внешность.

Она пристально посмотрела на него. Черт возьми, он так хорошо держался за ужином. И вот он снова стал самим собой. Но это не сработает. Зейну нужно измениться.

— Зейн, ты нарочно ведешь себя, как упрямый осёл. Хорошо. Отлично. Что потребуется для того, чтобы ты согласился научиться делать нормальные комплименты?

На этот раз он не колебался.

— Прокатись со мной на мотоцикле.

Он и его странные просьбы. Неужели он думал, что она испугается ездить на мотоцикле? Ха. Она ему покажет.

— Ладно, идем.

— Нет, послезавтра, после работы. Сегодня я не захватил запасной шлем. А завтра я допоздна работаю в мастерской.

— Эм… может, мы и без шлема обойдемся… Я — оборотень, и быстро выздоравливаю…

Он покачал головой.

— Нет. Безопасность превыше всего.

— Хорошо, — сказала она, в ней закипало раздражение. — Отлично. Я прокачусь с тобой послезавтра вечером, если ты сможешь сделать мне искренний комплимент прямо сейчас. Позволь дать тебе несколько советов. Быстро взгляни на человека, которому делаешь комплимент. Посмотри, что сразу бросается тебе в глаза. Блестящие, красивые волосы? Новое платье? Если ты это заметил, то, вероятно, именно к этому человек приложил определенные усилия. Духи — отличный выбор; ты можешь сказать женщине, что она приятно пахнет.

Он посмотрел ей в глаза.

— У тебя красивые глаза, — сказал он с теплотой, от которой по всему телу Вайноны пробежала волна возбуждения. — Я мог бы смотреть в них вечно. И это платье очень красивое; розовый подходит к твоему цвету лица.

— Уау, — удивленно сказала она. — Это… потрясающе. Ты просто рожден для этого.

— Неужели? — Он выглядел удивленным.

Она сердито посмотрела на него и уперла руки в бока.

— Зейн Шепард, ты умеешь делать комплименты в любое время? Просто упрямишься.

— Ты так думаешь? — Он одарил ее белозубой улыбкой. — Если я буду слишком упрощать тебе задачу, ты не заработаешь свои деньги.

Она вздохнула.

— Верно. Мои сутенерские деньги.

Он пожал плечами.

— Эй, мы все должны как-то зарабатывать на жизнь. Некоторые чинят мотоциклы. Некоторые сводничают. Увидимся послезавтра. Встретимся здесь в шесть.

Зарабатывают ли некоторые из нас на жизнь поломкой чужих машин или мотоциклов? — она задумалась. Ей было трудно поверить, что Зейн действительно мог делать что-то подобное. Несмотря ни на что, он казался в принципе порядочным парнем. Грубый, неотесанный, конечно, но уж точно не из тех, кто причиняет боль невинным людям.

Она вышла на крыльцо, чтобы посмотреть, как он уезжает, затем вернулась в дом, чувствуя себя совершенно выбитой из колеи. На самом деле он, хоть и неохотно, добивался больших успехов, даже если чувствовал необходимость доставлять ей неприятности на каждом шагу. Возможно, у Вайноны все получится — и от этого острая боль пронзила до глубины души.

Вся ее жизнь сводилась к тому, что она соединяла пары, так откуда взялось чувство вины?

Оттуда, что все это подделка, и Вайнона учила кого-то разыгрывать спектакль, идущий вразрез со всем, во что она верила, и был полной противоположностью тому, что она говорила клиентам. Она всегда говорила быть самими собой на свиданиях. Если этого недостаточно, значит, другой человек не подходил. Зачем хотеть быть замужем за кем-то, кому не нравишься настоящей?