С корабля на бал - Марина Серова

Хотя, на мой взгляд, женщина-киллер предпочтительнее мужчины. Более терпелива, упорна, выдержанна, правда, сложнее усваивает закладываемые навыки, но зачастую лучше их реализует.

Может, очень миниатюрная женщина? Бывают же взрослые женщины ростом с десяти-двенадцатилетнего подростка. Обучить такую малютку — и…

Я лишний раз прокляла себя, что не подвергла ребенка — или кто он там — такому же тщательному осмотру, как и его папашу. Или псевдопапашу.

Что ж, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отвалились.

Я развернулась и вышла из подъезда.

Глава 7 Киллер-фантом

Темнело.

С Шикиным мы договорились на восемь. Было уже около половины девятого, так что, по всей видимости, он начинал чувствовать себя коварно обманутым. Пришлось потратить полчаса на эту непредвиденную заминку, едва не приведшую меня в морг в качестве «клиента до востребования», как острословил один циничный патологоанатом, имеющий обыкновение распивать спирт прямо на трупе, которому он делал вскрытие.

Я поймала машину, и когда с меня потребовали сороковник за то, чтобы преодолеть три квартала, оставшихся до дома Владислава Сергеевича, я заплатила не торгуясь.

Я переплатила минимум вдвое, но не это меня заботило в данный момент.

Связано ли это покушение с тем, что я направлялась в гости к Шикину? Зачем вообще кому-то понадобилось меня убивать?

Все было бы понятно, если бы стреляли в Багиру или даже в Юлию Максимову, юрисконсульта губернатора.

Но ведь стреляли-то в Елену Владимировну, молодую преподавательницу гимназии номер два, первый день вышедшую на работу.

Кто мог увидеть в ней… то есть во мне в учительской ипостаси — помеху своим планам?

В это время машина подъехала к нужному дому. Я вышла из машины и, поблагодарив водилу-стяжателя, направилась к подъезду.

Я вошла в дом, поднялась в квартиру номер восемнадцать и позвонила три раза.

Так просил Шикин.

Впрочем, хозяин не спешил мне открывать, хотя, несомненно, был дома. Я позвонила еще три раза. Никто не открывал. Наверняка Шикин сто раз успел бы добежать до входной двери и открыть ее. Даже если бы его квартира была двадцатикомнатной, чего, как известно, нашим жилищным фондом не предусмотрено, или Владислава Сергеевича приковал к унитазу приступ диареи.

Я себя почувствовала жутковато. После покушения на меня, после этого бомжа Иванова и его бесследно исчезнувшего ребенка-фантома еще не хватало, чтобы мою нервную систему нагрузило какое-нибудь несчастье с Шикиным.

Нет. Это ожидание становится просто невыносимым. Совершенно невыносимым.

Такого клубка случайностей быть просто не может.

Я решительно открыла свою сумочку, порылась в ней и извлекла на свет божий связку отмычек. Это вам не примитивные отмычки, которыми пользуются заурядные домушники. Отмычки, замелькавшие в моих руках, представляли собой чудеса творческой мысли конструкторских бюро ГРУ.

Примерно такими же мы пользовались еще при работе во внешней разведке.

Человек, в совершенстве умеющий пользоваться этими замечательными инструментами, мог за минуту-другую открыть металлическую дверь практически с любой степенью защиты.

У Шикина была куда более простая дверь. Я открыла замок буквально за несколько секунд.

Замок щелкнул, и дверь отворилась. Но тут же застыла на натянутой цепочке. Очень короткой. Открыть ее снаружи не представлялось возможным.

Щель, образовавшаяся между дверью и дверным косяком, была слишком узкой. Сантиметров пять, не больше. Даже руку не просунешь.

Но через эту щель на темную лестничную клетку упал свет, и я увидела…

В прихожей прямо на полу лежал Шикин. Прислонившись щекой к полу. В точно такой же позе — странное и трагическое совпадение! — как тот нищий в подъезде.

Но если в углу рта пьяного Иванова пузырилась слюна, то лицо Владислава Сергеевича Шикина пятнала кровь. Узкая струйка ее стекала на пол.

Шикин был мертв.

Я рванулась и со всего маху ударила плечом в дверь. Она не поддалась, цепочка оказалась прочной. И тогда я снова порылась в сумочке, вынула свой пистолет, просунула дуло в щель и, уткнув его в цепочку, нажала на курок.

Выстрел щелкнул глухо, как сломанная ветка под каблуком, и цепочка распалась.

Я ввалилась в прихожую и, задыхаясь, остановилась над трупом Шикина.

И тут же захлопнула дверь.

Да! Смерть буквально шла по моим пятам. А тут, в квартире Шикина, даже опередила.

Судя по всему, Владислав Сергеевич был убит не более десяти минут тому назад. Выстрелом в затылок. Кровь была еще свежей, тело еще не до конца остыло.

Вне всякого сомнения, что его сегодняшнее увольнение, приглашение меня на ужин, покушение на меня и, наконец, убийство Шикина были звеньями одной цепи. Возможно, и убийство банкира Гроссмана тоже… Получалось какое-то дьявольское нагромождение обстоятельств.

И если Шикин имел отношение к убийству Гроссмана или просто что-то знал…

Я бросилась в комнаты. Впрочем, комнаты — это громко сказано, потому что квартира оказалась однокомнатной. И в этой комнате был накрыт стол на двоих — стояли два прибора, бутылка вина и два бокала. По всей видимости, Шикин ожидал, что приду я, и открыл.

Пришедшим оказался убийца.

Я помнила, что дверь была заперта изнутри. Судя по положению тела и траектории полета пули, Шикина не могли убить так, как я перестрелила цепочку, — то есть через дверную щель. Не бывает так, чтобы человека убили выстрелом в затылок через дверную щель. Как будто он нарочно спиной повернулся, а дверь не закрыл.

Нет, все гораздо проще. Получается, что убийца заходил в квартиру. Зашел, хозяин закрыл дверь на цепочку — и тут же получил пулю в голову.

И убийца не мог выйти из квартиры через дверь. Не мог. Потому что, как я уже говорила, снаружи нельзя накинуть цепочку, — она короткая, и рука просто не проходит в дверную щель. Если не проходит моя, миниатюрная, то не пройдет и мужская.

Значит, убийца здесь. Или покинул квартиру как-то иначе. То есть через окно.

Так. Может, это будет и не совсем корректно по отношению к покойному хозяину, но стоит посмотреть его бумаги и документы. Просто так никого не убивают, да еще в тщательно запертой квартире.

А сначала убедиться, что в квартире никого нет.

Это оказалось делом одной минуты. Несложно осмотреть небольшую однокомнатную квартиру на предмет обнаружения в ней человека.

Но куда же он мог деться? Через окно?

Впрочем, обследование окон сразу же дало вполне определенный результат: нет, убийца не мог выйти через них. Ни через кухонное, ни через окно в комнате. Потому что и то и другое были тщательно заклеены клейкой лентой. Утеплены, так сказать, на зиму. Зима-то кончилась, но Владислав Сергеевич не спешил их отклеивать, апрельские ночи бывают холодными.

Получалось так, что убийца никак не мог выйти из квартиры — и все равно его тут не было.

Можно было сделать только один вывод: чудо-киллер владеет секретом телепортации.

Примерно такое же чувство охватило меня, когда буквально у меня под боком убили Бориса Евгеньевича Гроссмана.

Быть может, работал один и тот же специалист.

Я подошла к письменному столу и открыла один за другим несколько ящиков. Они оказались почти пусты. Как я и предполагала, квартиру Шикин снимал. В ящике я нашла договор между квартиросъемщиком Шикиным В.С. и владельцем Горюновой Н.Ф., оформленный в риэлторской фирме «Пенаты» 10 февраля сего года, чуть больше двух месяцев тому назад, примерно в то же время, когда Титаник поступил на работу в гимназию номер два, и паспорт Шикина.

Прописан он был в Покровске, в двухсоттысячном городке через Волгу, на противоположном берегу.

Я вернулась к трупу хозяина квартиры. Несомненно, он был убит человеком, с которым был хорошо знаком. Первый и единственный выстрел в затылок — повернулся к гостю спиной! — это доказывает.

Я наклонилась и посмотрела в лицо Шикина. Да, по всей видимости, он не успел ни удивиться, ни испугаться. Лицо ровным счетом ничего не выражало, кроме разве что легкого недовольства, впрочем, уже подретушированного смертью. Вероятно, он был не слишком доволен визитом неизвестного, ставшего его убийцей.

Внезапно захотелось что-нибудь выпить. Я прошла в кухню, открыла холодильник — так, чтобы не оставлять отпечатков, через рукав пиджака. Зачем тратить время на разбирательство с милицией?

Вместо сока или компота я нашла в холодильнике… пистолет. Пистолет марки «ТТ». С навинченным глушителем.

Ну и ну! Странные кулинарные пристрастия у покойного Владислава Сергеевича!

Я вынула сотовый телефон и, набрав номер хорошо известного мне милицейского начальника, произнесла:

— Виктор Андреевич? Говорит Максимова. Тут у меня убийство. Нет, не по поручению. Случайно обнаружила? Нет, не случайно. У меня с этим человеком была назначена встреча. Убрали буквально перед моим приходом. Убитый — Шикин Владислав Сергеевич, учитель физкультуры из второй гимназии. Да, той самой второй, где убили банкира Гроссмана. Адрес…