Картина мира в сказках русского народа - Валерий Петрович Даниленко

озером, Ивана-царевича – селезнем, а сама сделалась уткою. Прискакал царь морской к озеру, тотчас догадался, кто таковы утка и селезень; ударился о сыру землю и обернулся орлом. Хочет орёл убить их до смерти, да не тут-то было: что не разлетится сверху… вот-вот ударит селезня, а селезень в воду нырнёт; вот-вот ударит утку, а утка в воду нырнёт! Бился, бился, так ничего не смог сделать. Поскакал царь морской в своё подводное царство, а Василиса Премудрая с Иваном-царевичем выждали доброе время и поехали на святую Русь» (РНС. С. 29–30).

Морской царь – сказочное олицетворение разрушительной силы, имеющейся у водяной стихии, но вода изображается в сказках и как созидательная сила.

В сказке «Марья Моревна» вода возвращает силу Кощею Бессмертному, которого Марья Моревна приковала в чулане двенадцатью цепями, а Иван-царевич его пожалел:

«Просит Кощей у Ивана-царевича:

– Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил – совсем в горле пересохло!

Царевич подал ему ведро воды, он выпил и ещё запросил:

– Мне одним ведром не залить жажды, дай ещё!

Царевич подал другое ведро; Кощей выпил и запросил третье, а как выпил третье ведро – взял свою прежнюю силу, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал» (РНС. С. 151–152).

Сказочная вода может служить убежищем для людей. Они могут находиться в такой воде долгое время и оставаться живыми. В сказке «Семь Симеонов» люди скрывались под водой несколько дней:

«Как увидали семь Симеонов, что погоня уж близко – вот-вот догонит! – нырнули и с царевной, и с кораблем. Долго плыли под водой и поднялись наверх тогда, как близко стало до родной земли. А царская погоня плавала три дня, три ночи; ничего не нашла, с тем и возвратилась» (РНС. С. 326).

Сказочная вода способна творить чудеса. Она может быть сильной и слабой, мёртвой и живой. Сильная даёт человеку неимоверную мощь, а слабая делает его бессильным. Мёртвая заживляет раны, а живая воскрешает из мёртвых.

В сказке «Медное, серебряное и золотое царства» рассказывается о том, как злой Вихрь, напившись сильной воды, похитил царицу Настасью и унёс её по воздуху в свой дворец, расположенный на высокой стеклянной горе. Чтобы спасти её, в этот дворец проник её младший сын Иван-царевич. Настасья попросила поменять местами в погребе кадки с сильной водой и слабой. Это позволило Ивану-царевичу одержать победу над Вихрем, поскольку вместо сильной воды он напился слабой. Вот как описывается эта победа в сказке:

«Рванулся Вихрь в окно – да в поднебесье. Уж он носил, носил Ивана-царевича… И над горами, и над морями, и над глубокими пропастями. Не выпускает царевич из рук палицы. Весь свет Вихрь облетел. Умаялся, из сил выбился. Спустился – и прямо в погреб. Подбежал к кадке, что по правой руке стояла, и давай воду пить. А Иван-царевич налево кинулся, тоже к кадке припал. Пьёт Вихрь – с каждым глотком силы теряет. Пьёт Иван-царевич – с каждой каплей силушка в нём прибывает. Сделался могучим богатырем. Выхватил острый меч и разом отсёк Вихрю голову» (РНС. С. 130).

В сказке «Королевич и его дядька» леший даёт королевичу такую воду, которая наполняет его фантастической силой:

«Привёл в свою избу, зачерпнул ему ковш воды. Королевич выпил.

– Много ль в себе силы чувствуешь? – спрашивает леший.

– Да если б была палица в пятьдесят пудов, я б её вверх подбросил да свою голову подставил, а удара и не почуял бы.

Дал ему другой ковш выпить:

А теперь много ли силы?

– Да если бы была палица во сто пудов, я б её выше облаков подбросил!

Зачерпнул ему третий ковш:

– А теперь какова твоя сила?

Да если бы утвердить столб от земли до неба, я бы всю вселенную повернул!» (РНС. С. 242).

Такая силища показалась лешему опасной. Он дал королевичу слабой воды: «Леший зачерпнул воды из другого чана и подал королевичу; королевич выпил – и поубавилось у него силы кабы на седьмую часть» (там же).

Вот как описана ситуация с мёртвой и живой водой в сказке «Иван-царевич и серый волк»:

«Лежит Иван-царевич мёртвый, над ним уже вороны летают. Откуда ни возьмись, прибежал серый волк и схватил ворона с воронёнком.

– Ты лети-ка, ворон, за живой и мёртвой водой. Принесёшь мне живой и мёртвой воды, тогда отпущу твоего воронёнка.

Ворон, делать нечего, полетел, а волк держит его воронёнка. Долго ли ворон летал, коротко ли, принёс он живой и мёртвой воды. Серый волк спрыснул мёртвой водой раны Ивану-царевичу, раны зажили; спрыснул его живой водой – Иван-царевич ожил.

– Ох, крепко же я спал!..

– Крепко ты спал, – говорит серый волк. – Кабы не я, совсем бы не проснулся. Родные братья тебя убили и всю добычу твою увезли. Садись на меня скорей!» (РНС. С. 69).

С подобной ситуацией мы встречаемся в сказке «Марья Моревна». Кощей изрубил Ивана-царевича на куски. Его оживили зятья Ворон и Сокол:

«Ворон брызнул мёртвою водою – тело срослось, соединилося; сокол брызнул живой водою – Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:

– Ах, как я долго спал!

– Ещё бы дольше проспал, если б не мы! – отвечали зятья. – Пойдем теперь к нам в гости» (РНС. С. 156).

Почему в наших сказках воду, которая позволяет телу срастись, называют мёртвой? Она же не делает, как смертельный яд, живое существо мёртвым. Вот какой ответ на поставленный вопрос дала И. П. Черноусова: «Мёртвая вода называется целю-щею, потому что она заживляет нанесённые раны, сращивает рассеченное тело, делает тело целым (целит его), но ещё не оживляет, оставляет бездыханным, мёртвым. Живая вода – то же, что “бессмертный напиток”» (Черноусова И. П. Язык фольклора как отражение этнической ментальности (на материале фольклорной концептосферы русской волшебной сказки и былины). Липецк, 2013. С. 114).

Во избежание недоразумений в сказке «Белая уточка» мёртвая вода названа живящей, а живая – говорящей. С их помощью князь и княгиня оживляют своих деток, загубленных ведьмою:

«Тотчас поймали сороку, подвязали ей два пузырька, велели в один набрать воды живящей, в другой – говорящей. Сорока слетала, принесла воды. Сбрызнули деток живящею водою – они встрепенулись, сбрызнули говорящею – они заговорили» (РНС. С. 224).

В сказке «Два Ивана – солдатских сына» мёртвая (живящая) вода названа целящей:

«Тут Иван – солдатский сын вынул из седла два пузырька с водою целящей и живой; взбрызнул брата целящей водою – плоть-мясо срастается; взбрызнул живой водой – царевич встал и говорит:

– Ах, как же долго я спал!

Отвечает