Патриот. Смута. Том 4 - Евгений Колдаев

— Десятого июня в Серпухове быть смоешь? С войсками. — Я поставил задачу четко. — Да или нет?

Глаза нижегородца полезли на лоб. Не ожидал он от меня такого напора.

Глава 5

А что ты ждал, товарищ Бобров?

Мы тут не в бирюльки играем, по крайней мере, я. Ты пришел сюда, смотрел, выглядывал, все думал, на какой кобыле ко мне подъехать — косой или кривой. Пришел на военный совет, вывалил все про Минина. Зачем? Ясен пень, ты умный, раз тебя сюда послали.

А раз умный, то я тебя сейчас начну перед фактами ставить и проверять.

— Ну так что, Путята. Десятого июня в Серпухове? Ждать тебя или нет?

Сам я прикидывал, что от Серпухова до Клушино, километров, наверное, двести. Это где-то между смоленском и Москвой, ближе к первому. А Серпухов это южнее Москвы. Карту бы добыть хорошую, а то из головы информацию таскать, ой как сложно. География она наука точная, а по памяти плюс минус два локтя по карте! А ошибаться нельзя.

Путята молчал, уперся здоровой рукой в стол. На лице его я видел замешательство.

Хитрый черт, давай уже, говори.

— Нет. — Наконец-то выпалил он.

Ничего себе, то есть ты сейчас, дорогой мой человек не думал, как рассказать мне о проблемах, а считал? Выходит, войско готово идти. Только приказ дай! И ты тут… Я все больше думал о том, а какого рожна здесь делает этот человек.

Вот серьезно!

Буравил его взглядом, а сам анализировал, прикидывал варианты, высчитывал.

— Не поспеем мы, воевода. — Проговорил он тем временем. Задумчиво, напряженно. — Пока мы в Нижний, пока там соберемся. Месяца два надо. Да и… — Он смотрел на меня с прищуром. — Там же Рязань. Ляпуновы, они хитрецы еще те. Они уже и за Дмитрия были, и за Шуйских. Вертятся, как вьюны.

Но, вначале ты все считал, а только теперь эту отмазку выдал. Основное, что тебя останавливается, это время. Уверен, с Рязанью у тебя, у вас, есть каике-то договоренности.

Так, чего же ты здесь делаешь, Бобров!

— Время такое. — Сказал я холодно. — Путята…

Буравил его взглядом, а он меня. Накал достиг такой мощи, что его сотоварищи занервничали сильно, дергались, переглядывались. Даже девушки в углу возиться перестали, чувствовали, что вот-вот и что-то случиться может.

— Воевода?

— Путята, а как так выходит, что ты тут такие вещи решать можешь? — Дальше следовал мой немой вопрос.

Кого ты искал здесь?

— Так. — Он улыбнулся совсем уж лукаво. — Я же человек посадский. А мы все друг другу доверяем. Прежде чем ехать условились о многом.

Темнишь…

Черт, да это же настоящий олигархат. Они хотят спихнуть старую боярскую зажравшуюся аристократию. Молодые рода, при деньгах, заработанных на торговле. Шуйский им для прикрытия нужен. Хоть какой-то царь, пока другого нет. Лжедмитрий, опасен, непредсказуем. Татары? Неужто и они их купить хотели? Там Касимов рядом, со своими, служащими Димитрию степняками. Может тоже их человеком хан их стал.

Почему?

Ну а почему Лжедмитрий заговор с его стороны ощутил и от себя отослал. А потом один из телохранителей воренка то и убил? Татарин на службе.

Интересно.

А если казаки, и из них какая-то сила. На них опереться-то в целом можно. Денег дать, вооружить. Это, по-нашему, в терминологии моего времени ЧВК — людей взяли, снарядили, одели, обули, они за деньги воюют. Наемники, но выполняющие не только работу за деньги, но и имеющие отношение к русской культуре.

Все же немцы там, шведы, французы — они же без идеи воюют. За деньги хорошо убивать. Но вряд ли кто-то согласится умирать за чеканную монету. А вот свои — они могут. При должном подходе и качественной оплате.

Мыслей много, очень много.

Только мне какой с этих деловых людей прок? Думай, Игорь. Как работать с такими. С теми, у кого денег много. Не власти, не войска поместного в подчинении, а средств. Для людей, которых нанять можно.

Выходит… Если подумать…

Воспользоваться ресурсами, опереться. А дальше — деловые люди, дело хорошее. В них искра есть. Стремление к росту, развитию. А коли на себя гнуть сильно будут, войско же оно всегда за командиром идет, а не за тем, кто платит. Сила-то она у того, у кого реальный меч.

Король, в нашем случае царь, имеет одну власть, священник иную, а магнат — третью. Но за кого встанет воин? В нашем, русском случае, выбор очевиден. Царь, крепкий и сильный, как олицетворение всего, как защитник земли и веры, опирающийся на финансовый капитал магнатов и традиции в виде православия.

Вот и ответ.

Не выйдет у вас, нижегородцы сильно устои сменить. Прогресс этот не такой быстрый, как вам бы хотелось. И не везде. От региона к региону сильно отличается. Хотя в Европе как раз в это время города поднимают головы. Голландские, строящиеся и живущие с морской торговли.

Промышленники и капитал начинают пытаться участвовать в интригах и постепенно становятся реальной силой. Голландия, страна городов и промышленных производств, вставшая против феодальной до мозга костей Испании того времени — тому наглядный пример.

Вот и у нас. Деловые люди почувствовали силу.

А может, и хорошо это. Думай, думай, Игорь. Как в свою сторону все это повернуть.

— Ладно, Путята, еще о личном еще спросить хочу. — Решил отпустить ситуацию.

Вопрос не срочный. Сутки у меня есть. Пока что вводную получил, пищи для размышлений очень много. Обработать надо, взвесить. Перевести тему надо, отпустить ситуацию.

Спросил неспешно, после долгих раздумий:

— Я с вашей землей плохо знаком. Сестру мою в монахини… — Втянул носом воздух, сделал недовольную мину. — Не то чтобы по своей воле, скорее по настоянию и требованию прошлых моих и семьи моей добродетелей. Так вот, вроде как в Макарьевский Желтоводский монастырь ее отправили. Где-то у вас там он. Под нижним. Слышал о таком?

Напрягся, смотрел на него, примечал каждую мелочь. Знает ли или нет. Может ради этого он здесь.

Нижегородец нахмурил брови. Чувствовалось напряжение какое-то. В курсе? Вроде нет, не так уж он это резко воспринял. Больше с задумчивостью, а не удивлением.

Второе. Сработал ли мой обман или что-то заподозрил этот торгаш. Вроде все пока гладко, как вижу.

— Слышал. — протянул Бобров. — Туда, насколько знаю, не так просто