Ювелирные дела - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Не факт, характер у нее взрывной, но и Кулыбин спуску не даст. Готов поспорить, если они будут вместе, то во все стороны полетят искры.

— Наверное ты прав, — не стала спорить моя партнерша по танцу.

Со Стешей так и не сумел повальсировать, зато пообщался с князем, господином Разрядовым, султаном, тремя промышленниками, отказал пятерым дамам, делавшим прозрачные намеки на тесное знакомство. Голова кругом, устал словно разгружал вагоны, утрировано, но боюсь, что празднование нового года окажется скомкано. Время уже к одиннадцати вечера, а нам до горнолыжного курорта еще предстоит осуществить несколько переходов. Стелла пару раз с Иваном потанцевала, они продолжают о чем-то спорить, обмениваясь язвительными замечаниями.

— Стас, официальная часть завершена, — подошла ко мне княжна.

— Можем сваливать? — с облегчением, уточнил я и сразу же спросил: — Что это за молодой полковник тебя пытался к себе прижать?

— Сейчас беру Стелку и мы уходим, — ответила девушка. — А обнимаюсь я с одним травником, хорошо тебе известным. Надеюсь, ты не сильно устал и, если через полчаса доберешься к месту назначения, то у нас минут двадцать окажется в запасе. Догадываешься, на что намекаю?

— Хулиганка, — шепнул я и стал искать взглядом Кулыбина.

Губернатор Магаданского края сам ко мне подошел. Иван Иванович чем-то раздосадован, но на прямой вопрос не ответил. Думаю, у него из головы брюнеточка не выходит, завоевать Стеллу не так-то просто. Посмотрим, как она отреагирует на его ухаживания. А вот господин Разрядов чуть ли не светится от счастья. Не удивлюсь, что он строил планы на сближение внучки и Кулыбина. Если породнятся два мощнейших клана в Сибири, то у Огнева прибавится головной боли. Сдерживание и противовесы рухнут, но это при условии, что князь не уверен в своем человеке. Олег Александрович прилюдно не выделяет губернатора Магаданского края, но не стоит забывать, благодаря кому Иван Иванович возглавил клан.

— Нам не пора? — спросил меня бывший военный.

— Уходим не прощаясь, — хмыкнул я.

Прихватив Камарию и Айбека, мы перешли в поместье. Оделся потеплее, забрал приготовленный багаж, покаявшегося Жейдера и создал очередной круг перехода. В легкие ворвался чистый воздух, морозец не сильный, легкий снежок идет. И перед гостиницей уже несколько гостей, в том числе и Саид с Жалианой. Странно, но от спутницы принца распространяется какое-то уныние, тоска и напряженность. Хотел уже к ней подойти и поинтересоваться, да рядом возник портал, из которого вышла княжна с подругой и несколько стражей. Похоже, полностью от охраны девушки не избавились, но для телохранителей арендован отдельный домик. Там и Камария с Айбеком поселятся, благо комнат много. Эх, чувствую, оторвемся и повеселимся!

Жалиана смотрит, как прибывают гости, приглашенные Стешей и Стеллой. Кто-то из присутствующих работает на Анжелу. Вопрос сколько тут их. Вряд ли Джонсон ограничилась только одним шпионом. Что задумала вице-президент и ее госпожа? Когда и какой нанесет удар и кто ее цель? Увы, подробностей Татьяна не знала, в этом молодая женщина убеждена. Она умеет допрашивать и задавать вопросы, когда дикая боль ломает сознание и выдает все секреты. Нет, если установлен мощный щит и блок на носителя тайны, то его не всегда удавалось обойти без последствий для пленного. Татьяна же — дура и дура в кубе, что не смогла скрыть злорадства. Она решила, что ухватила за хвост свой шанс, вот только при рождении создатель не наградил ее мозгами. И куда Джонсон смотрела? Не ясна и собственная судьба. Списала ее Анжела в утиль или пока собирается использовать в собственных целях? На текущий момент нет конкретного задания, только сообщать о том, где находится и если потребуется — уточнять детали. Следует выбрать укромное местечко и тихо-спокойно проанализировать полученную информацию и сделать выводы. Молодая женщина привыкла сдерживать эмоции, подходит к решениям взвешенно, просчитывая несколько шагов вперед. Тем не менее, в голове стоят признания наглой девицы.

— Да, твое место займу я! Анжела милая и хорошая хозяйка, — кривясь от болевого приема, прижимаясь к стене, говорила Татьяна. — Она определит меня к Саиду. В гарем не попаду, но на наложницу с легкостью соглашусь. Возжелает кто-нибудь из братьев или султан, то кочевряжиться не стану. Добывать информацию в постели привыкла и тебе дам сто очков вперед. А на счетах в банках копятся денежки на безбедную жизнь. Пару лет покорячусь и буду отдыхать, ни в чем себе не отказывая.

— Какие факты про меня знаешь? — Жалиана чуть сжала пальцы под левой грудью жертвы. — Учти, услышу вранье — вырву сердце!

— Джонсон считает, что ты ищешь варианты соскочить и своего можешь добиться. Ей этого не хочется, но заставить не может, нет рычагов влияния, — скороговоркой отвечает та, подчиняясь боли, угрозе и мягкому посылу говорливости.

Жалиане пришлось рисковать, применяет не только физическое воздействие, но и запрещенную магию. Это с виду она безобидна, но острый ноготь начертал на животе Татьяны специальный символ, подпитываемый энергией и позволяющий получить, при желании, полный контроль над телом. Вызывать подозрения никак нельзя, как и сделать из девицы безумецу. Сразу возникнут вопросы и начнется расследование. Найти место, где применялась магия подчинения сможет даже посредственный одаренный страж, а дальше магия резиденции выявит виновницу. Поэтому-то и применяет Жалиана легкие посылы, и калечить свою одногруппницу не может из-за возможных вопросов. Нет, под платьем ни синяков, ни ссадин никто не разглядит, но по мимике и движениям сможет догадаться, что приглашенная плохо себя чувствует.

— Дальше! — требует Жалиана и угрожает: — Я тебя могу сделать такой уродиной, что все мужики и бабы начнут сочувствовать. Из жалости никого в постель не затащишь и сможешь только нищенствовать, да подаяние просить. Хотя, нет, какой-нибудь бомж позарится, если сильно напьется. Положит на лицо подушку, да начнет дергаться между твоих ног. А когда протрезвеет, то изобьет и вышвырнет со своей облюбованной свалки!

— Ты так не сделаешь, — неуверенно отвечает Татьяна с глубоким ужасом в голосе.

— Легко! Анжела далеко и не поможет, а я-то рядом и совсем не пай-девочка, — скривила губы в кривой ухмылке Жалиана.

Ей, допросившей ни один десяток разных особ, разговорить обычную девицу с высоким самомнением, легко. А если нажать на еще одну болевую точку, предварительно лишив свою жертву голоса, то и вовсе ничего