Мой любимый похититель (ЛП) - Морлэнд Мелани

Данте ел с безупречными манерами, вытирая рот, неторопливо пережевывая, наслаждаясь скромной трапезой. Сделал глоток воды, наблюдая за мной.

— Ты медленно ешь, — заметил он.

— Да.

— Живешь одна?

— Не спросил об этом Каролину? — парировала я.

Он усмехнулся.

— Не успел.

Я не могла удержаться от смеха. Он был просто очарователен. На удивление приятная компания. Мы болтали только о простых вещах. О погоде. О свадьбе. Я удивилась, что он водил внедорожник. Красный.

«Легче найти в ряду машин», — сказал он.

Логично.

— Я живу со кошкой. Ее зовут Румба.

— Прости? Румба?

Я кивнула.

— Она большая ворчунья. Ненавидит всех, кроме меня, и терпит мое присутствие только потому, что я ее кормлю. Я нашла ее на помойке и принесла домой. Назвала ее так, потому что она была похожа на пылесос. Первое время ела все, что попадалось на глаза. И до сих пор ест, если дать ей полшанса.

Данте закончил трапезу, отодвинув пустую тарелку. Хихикнул над моим объяснением, а потом нахмурился, когда я отложила столовые приборы.

— Ты не собираешься доедать?

— Нет, я возьму с собой и разогрею на завтрашний ужин.

— Ты наелась?

— Эм...

Он прервал меня.

— Доедай. Я накормлю тебя завтра.

Я начала протестовать, и он наклонился ближе.

— Ешь, или я сяду рядом с тобой и накормлю тебя. Ты не уйдешь отсюда голодной. У тебя был долгий день, и тебе нужна еда.

— Ты очень властный, знаешь об этом?

— Я в курсе.

Взяв вилку, я снова принялась за еду. Я все еще была голодна, но его слова эхом отдавались в моей голове.

— Почему ты собираешься меня кормить?

— О, Пчелка. У меня такое чувство, что наши переговоры займут много времени. Видит бог, мне нужно есть, чтобы поддерживать силы. — Он подмигнул.

— Ты должен быть сварливым. Все описывают тебя как ворчуна, — ляпнула я, не подумав.

— Я и есть ворчун большую часть времени. Я не очень люблю людей. Ненавижу толпы, свадьбы и тому подобное. Я склонен указывать людям, что им делать, а им это не нравится.

— Это правда, — язвительно вставила я, указывая на свою тарелку.

— Но ты же ешь. Твои маленькие приятели в пекарне вытянулись по стойке «смирно», когда я сказал им, что делать. Большинство людей хотят, чтобы ими руководили, а у меня это прекрасно получается.

— Большое эго, — пробормотала я с набитым рот, уверенная, что он меня не расслышит.

— Мое эго — не единственное большое, что во мне есть, — ответил он, допивая свой кофе и игнорируя меня, когда я фыркнула.

— Что касается того, чтобы быть ворчливым с тобой, то мне это трудно. С тобой мне хочется улыбаться.

Я доела все, что могла съесть, и отодвинула тарелку. Он не стал спорить со мной и улыбнулся Глэдис, когда та убирала со стола.

— Еще кофе?

Он кивнул.

— Очень вкусный. Ваш пирог так же хорош, как и кофе?

— Даже лучше.

— Тогда два куска. Выберите сами, какие именно. Я все люблю.

Она ушла, довольная.

— Ты делаешь пироги? — спросил он.

— Нет, не получается тесто. Торты — да. Пироги — нет.

— Не проблема. Я предпочитаю торты.

— Полагаю, у тебя торжественное мероприятие или какое-то другое неотложное дело, для которого нужен торт? Это твое деловое предложение?

Мужчина подождал, пока Глэдис наполнит его чашку, поставит перед ним два больших куска пирога и уйдет. Затем наклонил голову, изучая меня.

— Частично, но мое предложение более... личное.

Его голос стал тише и ниже, чем раньше. Хрипловатый. Это прозвучало интимно. Его взгляд снова стал напряженным, а также горячим.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом, но имеющая отношение к нему.

— Л-личное? — переспросила я.

Он кивнул.

Я почувствовала, как мои глаза расширились.

— Я не продам тебе свою девственность.

Настала его очередь впасть в ступор.

ДАНТЕ

Это были последние слова, которые я ожидал от нее услышать. Я поперхнулся кофе, вытер рот.

— Прошу прощения?

— Моя девственность не продается.

Мне пришлось проигнорировать реакцию моего тела на то, что она произнесла слово «девственность». Я не искал девственницу. Вообще никого не искал — пока не увидел ее. Но теперь, зная, эту информацию, я хотел ее еще больше.

Я прочистил горло.

— Рад это слышать, но это не то, что я хотел с тобой обсудить.

— Что тогда?

— Ты упоминала, что у тебя много долгов.

— Я в курсе.

— Твой долг был чуть меньше двадцати семи тысяч долларов.

Брианна прищурилась, глядя на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Захотел и узнал.

— И что значит долг «был»? Он все еще на мне весит.

— Теперь нет. Я его погасил.

Она в шоке уставилась на меня, медленно обретая дар речи.

— Прости, что ты только что сказал?

— Я погасил все твои долги. Теперь ты должна мне.

Я дал ей возможность обдумать эту информацию. Отрезал кусочек пирога и прожевал его, проглотив сладкий десерт. Он был хорош, но не такой вкусный, как торт Брианны.

— Во что ты играешь? — прошипела она. — Думаешь, что можешь погасить мой долг, сказать, что теперь я должна тебе, и ждать, что сделаю все, что захочешь?

Она огляделась по сторонам.

— Это что, шутка?

— Нет.

— Ты появляешься в пекарне, где я работаю, раздавая приказы сотрудникам, приглашаешь меня на ужин, каким-то образом узнаешь подробную личную информацию обо мне. И после этого осмеливаешься оплачивать мои долги и заявляешь, что теперь я должна тебе?

Она откинулась на спинку кресла, ее лицо побледнело.

— Кто ты, твою... блин, такой?

Я сдерживаю смех. Даже расстроенная, она не сквернословила.

— Я собираюсь стать твоим лучшим клиентом. Хочу, чтобы ты испекла мне несколько тортов.

Девушка начала смеяться.

— Ты сумасшедший, — сказала она. — Законченный псих.

— Нет, совершенно здравомыслящий. Я просто знаю, чего хочу. А хочу я тебя.

Она моргнула. Огляделась. Моргнула еще раз. И снова совершила самый необычный поступок.

Брианна вскочила и бросилась бежать.

Выбежала из-за стола так быстро, как только могла. Даже оставила свое пальто. Я вздохнул от досады. Ей придется научиться не убегать от меня.

Я не спеша доел пирог и кофе, давая ей фору и ложное чувство победы. Я знал, где она живет. Это было прямо за закусочной. Девушка, несомненно, думала, что, запершись внутри, будет в безопасности от меня. Что я забуду о ней или попытается убедить себя, что неправильно меня расслышала.

На самом деле она понятия не имела, с кем имеет дело.

Но ей предстояло это узнать.

БРИАННА

Все мое тело дрожит под одеялом, но я никак не могу согреться.

Это была не шутка. Он погасил мои долги. Вернувшись домой, я проверила свои счета. Все они показывали нулевой баланс.

Как такое возможно?

Что происходит?

И самый главный вопрос — чего на самом деле хочет Данте?

Понятия не имею, почему проболталась ему о своей девственности. Я была уверена, что была самой старой девственницей в мире — или, по крайней мере, в Торонто. Секс казался мне таким интимным и связывающим. Долговечным. Я никогда не заботилась ни о ком настолько, чтобы заниматься такими интимными вещами. По правде говоря, никогда не встречала человека, к которому испытывала бы достаточно сильное влечение, чтобы заниматься с ним сексом.

Я проигнорировала голос в голове, который твердил, что так было до встречи с Данте.