Нужна ли России правда? Записки идиота - Владимир Бортко

Бортко: Бесспорно.

Соловьев: Не всегда правильной. Вот сейчас мы с вами смотрим на 20 лет, когда государство осознанно отказалось от идеологии. Мы смотрим на 20 лет, когда государство уверенно говорит нам, поучая нас, что не надо этих разговоров о величии, об идее. Важно, чтобы народ ел, народ пил, жил как средний европеец. А не получается.

Бортко: Не получится. Ни-ког-да! Только идея должна сплачивать нашу страну. Иначе она тут же развалится, иначе она будет поглощена, иначе она просто перестанет существовать.

Соловьев: Так как вы считаете — какая может быть эта идея сейчас? Вот сегодня.

Бортко: Могла ли быть, знаете, национальная идея. Замечательно! Россия для русских! И все. А дальше? А дальше— кровавая баня. Какие еще идеи могут быть? Да никаких, кроме одной: социалистической, к которой придет весь мир. Я в этом совершенно убежден, могу доказать.

Соловьев: Владимир Вольфович, какая идея может сейчас сделать страну великой? Ведь мы с вами говорим в интересное время — когда весь мир и некоторые наши либеральные СМИ с упоением рассуждают о Бараке Обаме, не понимая, что примерно в то же время, параллельно, в Китае приходит к власти через съезд новое поколение, при котором Китай обгонит Соединенные Штаты практически по всем экономическим показателям…

Бортко: Мы втроем это знаем.

Соловьев:. … и произойдет смена поколений.

Жириновский: Значит, объясняю. До октября 1917 года, этого зловещего события, царская Россия существовала тысячу лет. Никакой идеи не было. Идет враг — разбить. Все! Мы постоянно боролись с внешней агрессией. Из ста лет Россия воевала семьдесят лет — всю тысячу лет. Мы воевали семьсот лет, и только триста лет мы отдыхали, лечились от ран и снова воевали. А вот октябрь 1917 навязал идею! Но чтобы эту идею вбить в мозги, они положили миллионы людей в могилу — расстреляли, ГУЛАГи… Все это знают прекрасно. Сто миллионов погибло, начиная с Гражданской войны… Почему народ наш хочет идею? Потому что у него нет денег и собственности. Ничего нет! Почему люди верят в Бога? Обычно верят бедные и больные. Богатые и здоровые ни в кого не верят. Они живут своей жизнью.

Соловьев: Так это тогда вся Америка — бедные и больные…

Жириновский: И еще говорю: идея должна быть — антикоммунизм! Антикоммунизм — наша идея! Уничтожить всех коммунистов!

Бортко: И после этого…

Жириновский: Всех! И левые партии распустить! Разогнать!.. А потом мы будем спокойно жить, цветочки класть на ваши могилы.

Бортко: Ну а пока мы договорим.

Жириновский: Ну, давайте, договорите.

Бортко: Фраза будет очень простая. Россия не может жить без идеи, объединяющей ее.

Соловьев: Даже если эта идея — убить собственный народ?

Бортко: Ни в коем случае! Сохранить государство, которое сохраняет свой народ.

Соловьев: Ну что ж, наша программа подошла к своему логическому концу. И мне бы хотелось еще в завершение… такую маленькую деталь. Прошло почти уже сто лет, и мне сложно представить себе в любой другой стране мира, чтобы так жарко политики спорили о событиях почти столетней давности. Потому что до сих пор эта боль жива, и потому что до сих пор день сегодняшний невольно напоминает нам события начала XX века. И здесь бы хотелось, чтобы общество сделало необходимые выводы, которые сделал весь мир из революции 1917 года.

Жириновский: Да, да…

Соловьев: Ведь больше всего от революции 17-го года выиграли отнюдь не наши соотечественники…

Жириновский: Правильно!

Соловьев:. … а рабочие Швеции, Дании, Америки…

Жириновский: И живут хорошо!

Соловьев: Для которых случившаяся революция 1917 года, и для их хозяев была примером…

Жириновский: Звоночек!

Соловьев: Если ты так относишься к своему народу, тебя на штыках снесут. Хотелось бы, чтобы ни одна власть ни в одной стране не забывала о необходимости социального мира и грамотного распределения богатств.

Бортко: Наш человек!

Соловьев: А нам осталось выслушать мнение народа, который смотрел и голосовал.

Голос за кадром: Телезрители присудили победу Владимиру Бортко.

О коммунистах 

Как бы не оторваться от народа. …

(Черновик выступления В. В. Бортко на XIII съезде КПРФ)

Товарищи!

Съезд партии — событие неординарное и важное, поэтому волей-неволей носит торжественный и несколько ритуальный характер. Нельзя, как говорил здесь товарищ Никитин, нарушать плавное течение съезда выяснением разных мелких и неприглядных ссор и дрязг. Но в то же время съезд — площадка для разрешения серьезных теоретических споров и противоречий, возникших за довольно продолжительное время, и маяк, указывающий путь в будущее. Именно такими и были боевые съезды РСДРП, позволившие в результате занять партии лидирующее положение. Исходя из этих соображений, я хотел бы вынести на внимание съезда, казалось бы, частный случай конфликта — сначала внутри петербургской организации, а затем и более значительного конфликта между БОЛЬШИНСТВОМ петербургской организации и ЦКРК. Ибо на мой взгляд этот конфликт выходит далеко за определение ссоры и дрязг и носит важный теоретический характер.

Речь идет о городской конференции, членом которой я имел честь быть и где, кстати, присутствовал и член ЦКРК тов. Никитин. Внешне суть конфликта сводится к конфликту трети членов организации, к стилю ее руководства. Тем не менее, оценка деятельности горкома и его руководства почти единогласно была признана удовлетворительной.

В частной беседе с членом ЦК тов. Беловым я узнал, что конфликт внутри организации имеет глубинные корни, связанные с назначением помощников депутатов и распределением денег, что, кстати, сразу же объясняло его шекспировский накал. Но об этом в течение собрания почти никто не говорил, и все претензии оппонентов сводились к стилю руководства товарища Федорова и правильности или неправильности голосования за городской бюджет. Об этом же говорил в своем выступлении и тов. Белов.

Ввиду позднего окончания голосования и необходимости оставаться в зале до утра из-за разводки мостов подсчет голосов при подавляющем согласии голосовавших был перенесен. Собравшись позже, члены конференции узнали итоги. Не все остались довольны выборами в новый горком и КРК. В частности, туда не прошел рекомендованный Президиумом ЦК тов. Сокол. Чем он не удовлетворил большинство членов конференции, я не знаю, так как голосовал за него, однако факт есть факт. За утверждение итогов проголосовало две трети. Против — треть. Что же, как я сам мог видеть, налицо подавляющее большинство. Казалось бы — о чем говорить? Однако чуть позже мы с удивлением узнали, что итоги конференции отменены. Почему? Последовали невнятные и не всегда справедливые объяснения. Не только мне показалось, а теперь я в этом убежден, что предвзятое отношение к Санкт-Петербургской организации сложилось кое у кого из товарищей еще до оглашения результатов. В частности, еще в своем выступлении на конференции член ЦКРК тов. Никитин, стоя на фоне большого портрета тов. Ленина, говорил об отсутствии в зале коммунистической символики. Все это очень похоже на заранее продуманный выпад. В результате нам заявили, что вы голосовали неправильно, и мы вас поправим. Выражаю мнение большинства питерской организации российской коммунистической партии — мы не нуждаемся в подобного рода подсказках. Тем более, когда истинные причины этих подсказок скрыты. Необходимо понимать, что партия стоит на переломе своей истории и затевать сейчас возню, в основе которой лежат амбиции и личные интересы, лишаться участия в съезде делегации питерской организации по меньшей мере недальновидно, неумно, если не сказать сильнее.

Вот теперь — об истинных причинах.

Кроме животрепещущих вопросов распределения денег, что является причиной большинства конфликтов в мировой драматургии, существует серьезные причины теоретического свойства о которых и стоило бы поговорить на съезде.

Из выступлений товарищей стало понятно, что внутри нашей организации существуют разные мнения. Сформулировав их, я бы выделил два направления: одно ориентирующееся на, так сказать, ортодоксальное понимание деятельности партии в обществе и второе — ориентирующееся на резкое изменение условий этого существования и пытающееся найти новые пути деятельности.

Кто из товарищей прав?

Разве не вызывает уважения верность незыблемым принципам, проверенным временем? Безусловно, мы должны верить в несгибаемую честность ряда товарищей и желание пронести чистоту наших идей в сложном времени.