Опасное соседство - Екатерина Вильмонт

И тут раздался звонок в дверь.

Я побежала открывать. На пороге стояла наша соседка.

— Асенька, мама дома?

— Нет ни мамы, ни папы. Только тетя Липа.

— Асенька, важная новость!

— Какая?

— Наш подъезд под охрану взяли!

— Кто?

— Да, говорят, на нового жильца, банкира этого, уже покушение было, вот он и прислал сюда охрану. Там, внизу, двое — с автоматами! — Вот здорово! — воскликнула я. — Да вы заходите, тетя Аля!

— Нет, деточка, мне некогда! Я только хотела поделиться новостью. Понимаешь, захожу в подъезд, а ко мне парень какой-то очень вежливо обращается: мадам, говорит, вы здесь живете? Я говорю: да. А он: мадам, не согласились бы вы жильцов предупредить, кого можете, что отныне подъезд охраняется. Завтра установят домофон новейшей системы, и двое людей с оружием будут круглосуточно тут дежурить. И на завтрашний вечер назначено собрание жильцов!

— А собрание зачем?

— Наверное, будут знакомиться с жильцами и все объяснят. Ладно, деточка, я пошла.

— Слыхали? — ворвалась я в свою комнату.

— Да! Это здорово!

— Отлично! — воскликнул Костя. — Значит, уже два объекта у нас прикрыты. Квартира и подъезд. Молодец Феликс, времени зря не теряет. А раз он поставил на охрану подъезд, в котором жить будет не раньше чем через полгода, то, вне всяких сомнений, прикрыл и банк, и место, где теперь живет.

— Да, но вчера его пытались убить возле театра!

— Вряд ли они повторят эту попытку, к тому же и шофер и Феликс уже знают об этом.

— И что же будем делать мы? — спросила Мотька.

— Ася будет прослушивать записи, а мы все, по-моему, должны продолжать зарабатывать деньги. В деле охраны банкира мы вряд ли пригодимся. Тут уже такие силы задействованы… — не без горечи произнес Митя.

— Наверное, ты прав, — согласилась я. — А знаете, ребята, вообще-то есть ещё одно дело! — И я рассказала им про вора на папиной работе.

— А вот это нам вполне по зубам! — воскликнул Костя. — Я даже, пока ты рассказывала, план действий придумал! Ты пойдешь на этот юбилей, выделишь тех, кто покажется тебе подозрительным, а мы уж за ними проследим!

— А как я их вам покажу?

— Чего проще? На другой день пойдем туда вместе к концу рабочего дня, и ты их нам покажешь!

— Что за ерунда! — воскликнула Мотька. — Человек стибрил на работе авторучку, и ты будешь его выслеживать? Что толку? Его можно только поймать на месте преступления.

— Нет, тут момент, как любит выражаться Ася, чисто психологический. Это ведь не профессиональный вор, он или, кстати, она чувствует за собой вину. И, заметив слежку, а мы будем следить не слишком тайно, он или она беспокоится и чем-нибудь себя на работе выдаст. Только и всего.

— Да, пожалуй, в твоих словах есть смысл, — одобрил друга Митя.

— Нет, в наше время любой человек, обнаружив за собой слежку, жутко перепугается, — возразила я.

— И вообще, что это за дело для сыскного бюро! — пожала плечами Мотька. — Мелочевка! Даже опускаться до этого не стоит! Подумаешь, авторучку сперли. Да у нас в школе каждый день такие преступления!

— Вообще-то Матильда права, — сказала я. — Мура все это, пусть они там, в отделе, сами разбираются, а у нас дела посерьезней найдутся! И ещё ведь неизвестно, о чем нам поведают твои «жучки»!

Глава IX

ДАРЫ

В воскресенье утром я пошла гулять с Лордом. Внизу в подъезде, несмотря на выходной день, уже кипела работа. Какие-то люди меняли входную дверь, тянули провода и ещё строили что-то вроде будки. Для консьержки, что ли? А на лавочке у подъезда сидели два парня в камуфляже. Вероятно, автоматчики. Да, Феликс круто взялся за дело!

На сквере я столкнулась с Митей и Джонни.

— Привет!

— Привет! Ой, Митька, что у нас в подъезде творится! Целая бригада работает! Дверь меняют, сигнализацию проводят, будку строят!

— Будку? Для собаки, что ли?

— Нет! — расхохоталась я. — Для консьержки, наверное, или для охранников.

— Ну что ж, по крайней мере, я буду за тебя спокоен! — сказал Митя и вдруг густо покраснел. — Ну как, завтра торговать поедем?

— Поедем!

— Знаешь, у тебя здорово получилось! Ты и в самом деле могла бы быть актрисой.

— Не собираюсь! Но адвокату необходимо владеть актерскими приемами!

— Значит, ты после школы на юридический будешь поступать?

— Думаю, да. А ты?

— И я.

— Что, тоже на юридический? Вот здорово! Будем вместе заниматься, вместе поступать! Класс!

— Да, Ася, я все забываю тебя спросить! Мама очень интересуется, когда твой дедушка приедет. Он будет петь в Москве?

— Кажется, да. Я помню, он говорил, что у него два концерта в Питере, а в Москве… Хотя постой, нет, будет у него концерт! В Большом зале консерватории! Как же я забыла!

— А когда?

— Вот числа я не помню.

— А можешь узнать?

— Конечно, тетю Липу спрошу! Она всегда все про дедушку знает. Правда, насчет билетов не обещаю, у него столько друзей и знакомых…

— Да я понимаю, что ты! Мама уж сумеет достать билет, если будет знать заранее. Она, по-моему, ни одного концерта твоего деда не пропустила.

И хотя во всем мире у дедушки нет недостатка в поклонницах, но мне все равно приятно было это слышать. Мы с Митей попрощались, и я побежала домой. Меня ждали к воскресному завтраку.

Мы уже кончали завтракать, как вдруг раздался звонок в дверь. Тетя Липа пошла открывать.

— Ася, тебя тут кто-то спрашивает!

Я выскочила в переднюю. На пороге стоял Федор с какими-то громадными коробками в руках.

— Привет! — сказал он мне.

— Привет! — машинально ответила я.

— Вот это тебе и твоей подружке, держи!

И он перевалил мне с рук на руки свой груз: четыре большущие картонные коробки — две широкие и две узкие.

— А что это? — в полной растерянности спросила я.

— Сама увидишь! И вот ещё записка! — Федор положил на столик небольшой конверт. — Ну я пошел, до скорого! — Он уже ступил за порог, потом повернулся вдруг и сказал:

— И от меня — спасибо! По гроб жизни буду благодарен! — С этими словами он побежал вниз по лестнице.

— Асютка, кто это? — спросила ошеломленная тетя Липа.

— Федор! — ответила я.

— Какой такой Федор?

— Шофер нашего банкира!

— И за что это он тебя благодарит?

— Да так, пустяки!

Тут в переднюю выглянула мама.

— Что это у тебя?

— Да вот нашей барышне банкир что-то прислал! — сказала тетя Липа.

— Банкир? Тебе? Что это тут? Давай-ка поглядим!

Мама взяла у меня две коробки и пошла с ними на кухню.

— Это что такое? — заинтересовался папа.

— Это нам с Матильдой прислали! — объяснила я. — А что там, ещё не знаю! — И я открыла сначала узкую коробку. Там, завернутые в шелковую бумагу, лежали пять потрясающих бледно-розовых роз.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула мама, хватаясь за широкую коробку. Сняв крышку, она вытащила оттуда ещё одну коробку, но какую! Тоже бледно-розовую, шелковую, всю в кружевных бабочках и бантиках!

— Что это? — изумленно спросил папа.

— Полагаю, конфеты! — ответила мама и открыла волшебную коробку. Там действительно были конфеты, при виде которых у всех потекли слюнки! — Вот это да! Интересно, а с какой это стати Феликс посылает вам с Мотькой всю эту роскошь? — ревниво осведомилась мама.

Я растерянно глянула на папу, но он только пожал плечами. И меня вдруг осенило:

— Понимаешь, мама, мы вчера с Мотькой увидели, что кто-то хочет угнать его «мерс», и подняли тревогу. Вот он нас и благодарит.

Папа одобрительно мне кивнул.

— Да? Очень мило с его стороны!

— Ас нашей не мило, что ли? — возмутилась я.

— Согласись, что другой просто сказал бы спасибо или предложил денег. А это так красиво, так изысканно! Что же ты сидишь как засватанная, беги, звони Мотьке.

— Да! Конечно! — Я бросилась к телефону и увидела конверт, оставленный Федором. Он не был запечатан. Все — как в лучших домах! В конверте лежала записка: «Дорогие девочки! Не знаю, как и выразить вам мою благодарность! Это ведь не имеет цены! Примите от меня эти цветы и конфеты и помните — если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всегда к вашим услугам. Ваш Феликс Ключевский». К сему была приложена визитная карточка.

С ума сойти! Я тут же набрала Мотькин номер, но записку сунула в карман. А то мама сразу поймет, что я наврала.

— Мотька! Под любым предлогом отпросись у мамы! Беги ко мне!

— А что случилось?

— Феликс прислал нам с тобой по букету роз и по коробке конфет. Это даже не коробка, а целый громадный ящик, да какой красоты!

— И мне тоже? — растерянно спросила Мотька.

— Конечно! Две коробки и два букета. Для меня и для тебя. Моть, а ты маме что-нибудь говорила? — шепотом спросила я.

— Да что ж я, сумасшедшая?

— Понимаешь… Погоди, я возьму телефон к себе! Ну вот, я придумала роскошную версию — мы предупредили не покушение, а угон! И он нас за это благодарит!