Бывшая для мажора. Она не уйдет (СИ) - Чикина Елена

― Приятно познакомиться, ― князь поцеловал мне ручку. ― Дорогой Альдо, твоя жена настоящая красавица!

Красавица ‒ с этим вряд ли кто-то мог бы поспорить. Сегодня на мне было надето сияющее светло-серое вечернее платье в пол и роскошные фамильные украшения из черного жемчуга и бриллиантов.

Муж принял поздравления у венецианской аристократки, Велии Пизани, и оставил меня беседовать с ней, а сам отошел к группе своих университетских друзей.

С этой девушкой я была знакома еще со дня свадьбы и даже слышала кое-какие касающиеся ее сплетни (вроде как она, не будучи замужем, забеременела от своего бойфренда, русского бизнесмена Андрея Демидова).

Не сказала бы, что эта Велия мне нравилась, хоть ничего плохого я о ней сказать не могла, наоборот. Я знала, что она занималась благотворительностью, покровительствовала многим деятелям искусства, и так далее и так далее.

Возможно, дело было в том, что она со своей белой кожей, темными волосами и алыми губами была еще красивее меня, или в том, что в ее манерах было столько природного благородства, что рядом с ней я самой себе начинала казаться неотесанной деревенщиной. Трудно сказать.

Девушка, а точнее молодая женщина, явно была месяце на пятом или на шестом. И снова я засомневалась в том, о чем можно, а о чем нельзя говорить в высшем обществе. Например, можно ли спросить, мальчик это или девочка? Или нужно притворяться, что я не вижу ее округлившийся живот? О ее красавце-бойфренде, который сопровождал ее на моей свадьбе, наверное, тоже говорить не стоит?

Мы немного поболтали о моде и искусстве ‒ с этих тем начинались практически все мои светские разговоры (не зря Альдо первым делом говорил всем, что я учусь в академии искусств). Я призналась ей, что скучаю по работе модели.

― Но наверное, всем приходится чем-то жертвовать… ― не успела я договорить эту фразу… как мой взгляд наткнулся на того, кого точно не могло быть в списке наших гостей.

Я увидела высокого черноволосого красавчика, облаченного в дорогой смокинг ‒ он смотрел на меня, слегка приподнимая бокал с шампанским, вроде как за мое здоровье. На его губах красовалась знакомая нагловато-обаятельная улыбка, глаза были чуть прищурены.

От моего лица отлила кровь.

Господи… только не он. Только не Давид Третьяков!

Как он сюда попал? Прием по случаю дня рождения Альдо… должен же мажор понимать, что ему здесь не место?!

И что еще мог выкинуть парень, который в прошлый раз тайком забрался в наш дом и разлегся голым на нашей с мужем постели?

Об этом я боялась даже подумать!..

Глава 9. Грязные методы

Моя собеседница проследила за моим взглядом, а потом снова обернулась ко мне.

― Чем-то жертвовать ‒ это не всегда верно. Очень часто мы убеждаем себя в том, что поступить тем или иным образом ‒ это разумно и правильно. Сердце предостерегает нас, но мы его не слушаем.

Я не сразу вспомнила, о чем мы с ней вообще говорили.

― Последнее время мне кажется, что сердце вообще не стоит слушать. Оно только и делает, что ошибается, заводит нас куда-то не туда, ― ответила, думая о своем.

― Это не так. Разум способен достоверно доказать правдивость любой невозможной лжи, убедить в реальности этой лжи. Иногда только сердце слушать и стоит.

Тут, посмотрев в ее темные глаза… я почувствовала, будто эта девушка видит меня насквозь. Ее взгляд был невероятно проницательным, понимающим.

Как-то наш разговор сошел с привычных рельсов. Мне показалось, что Велия отлично знала, о чем, а точнее, о ком именно я говорю. Внезапно мне вспомнилось, что о сестрах Пизани ходили слухи, как не то об экстрасенсах, не то о ведьмах.

― Даже если оно велит раз за разом повторять одну и ту же ошибку? ― невольно снова взглянула в сторону Третьякова.

― Ошибку ли? ― улыбнулась девушка.

Если Велия, и правда, была кем-то вроде экстрасенса… могли ли ее слова быть… не знаю, пророческими? Быть одним из знаков Вселенной, которым я привыкла безоговорочно доверять?

Я действительно верила в знаки, гороскопы и гадания ‒ в то, что большинству людей показалось бы полной чушью. Верила всерьез, не раз убеждалась в том, что все это правда. И я вполне могла бы поверить в то, что устами этой утонченной аристократки со мной говорит сама бесконечно мудрая Вселенная…

Но чтобы я снова поверила этому наглому ублюдку? Да ни за что на свете!

― Привет, Ника, ― послышалось слева от меня. ― Прекрасный вечер, спасибо за приглашение!

Мое сердце пропустило несколько ударов. Ну, вот… Началось.

Повернув голову и встретившись взглядом с мажором, я с трудом сдержала желание указать ему на дверь. Или сказать, что его не приглашали. Или позвать людей, которых мы наняли для проверки приглашений, чтобы они выпроводили его отсюда.

Но мне пришлось взять себя в руки ‒ особого выбора у меня не было. Больше всего я боялась, что этот парень устроит какой-нибудь скандал. Устроит скандал… на моем званом вечере в присутствии всех этих пафосных дворян!

― Дорогая Велия, позволь представить тебе Давида Третьякова. Мы оба учимся в университете изящных искусств. Давид, это Велия Пизани из Венеции, старинный друг нашей семьи, ― представила их по всей форме, но кратко.

― Очень приятно, ― парень поднес ее руку к губам. ― Правда, Ника не упомянула, что мы с ней друзья детства и вместе учились в школе.

― Не упомянула, потому что мы с тобой никогда не были друзьями! ― не сдержалась я, но эту фразу произнесла по-русски.

Правда не учла, что бойфренд Велии был русским, и она вполне могла знать этот язык. А еще поняла, что снова запуталась в том, что было позволительно, а что нет в высшем обществе. Ругаться с бывшим на языке, который большинство остальных гостей не понимает… наверное это не очень-то по-великосветски?

Но сама Велия только улыбнулась нам обоим, словно ничего бестактного не произошло, еще раз поблагодарила меня за приглашение и отошла к столу с закусками, чтобы не мешать нам выяснять отношения. Вот что значит хорошее воспитание…

Я оглянулась в поисках Альдо, сама не понимая, хочу ли я, чтобы он появился и избавил меня от общества этого наглеца… или просто боюсь, что он увидит нас вместе или услышит наш разговор?

― Разве так говорят с гостями, а, синьора Ринальди? ― усмехнулся мажор, чуть прищурив глаза.

― Что-то я не припомню, чтобы включала тебя в список гостей, Третьяков, ― я одним глотком допила шампанское из бокала и поставила его на поднос одного из официантов. ― Что тебе здесь нужно?

― Ты знаешь, что мне нужно, ― он окинул меня взглядом. ― Могу я сказать, что ты сногсшибательно выглядишь?

Давид и сам великолепно смотрелся в этом смокинге. Его черные волосы были стильно уложены, немного иначе, чем раньше. Воротник рубашки красиво оттенял загорелую кожу. В петли манжет были вставлены запонки от «Картье». Обаятельный, дерзкий, чертовски сексуальный…

Он заставлял меня нервничать. Он заставлял меня волноваться!..

Я сделала глубокий вдох и долгий выдох. Призвала на помощь вежливость и учтивость, хотя бы притворные.

― Спасибо. И спасибо, что почтил нас своим присутствием! ― холодно улыбнулась. ― Прости, что не могу остаться и поболтать с тобой. Мне нужно вернуться к Альдо. Сам понимаешь, у него сегодня юбилей. Я хозяйка на этом вечере, и должна уделить время и другим гостям.

Хотела, было, пройти мимо него, но парень придержал меня за талию.

― Подожди-ка, Ларина, ― внезапно Давид приблизился к моему виску и понизил голос. ― Если не хочешь, чтобы я сделал твоему барану незабываемый подарок на день рождения, ты пойдешь со мной. Уйдешь с вечеринки тихо, мирно и незаметно.

Достав из кармана, он показал мне нечто… при виде чего меня словно окатило ледяной водой. Мои глаза расширились.

Сукин сын!.. Даже для Третьякова это… просто чересчур!

― Ты этого не сделаешь… ― выдохнула я.

― Не беспокойся, не сделаю. Идем куда-нибудь, где будет потише. Поговорим, ― его полные губы изогнулись в насмешливой улыбке.