Первый шаг Некроманта. Том 5 - Илья Рэд

Уварова покачала головой.

— Я предупредила Ломоносова, что присмотрю за тобой, а больше никого не видела.

— Ясно.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила Софи.

— Ну, я бы поел, — я похлопал себя по животу и тот сразу же заурчал как дикий зверь.

— Артём, ещё раз спаясничаешь, и я уйду отсюда и больше не вернусь.

Я устало вздохнул, глядя, как она раздражённо поправляет волосы.

— Хорошо, спрашивай, — махнул рукой и откинулся обратно на подушку.

Чувствовалось, что Уварова на грани и с ней лучше помягче. Хотя, если честно, я вот совсем сейчас не был расположен к откровениям.

— Я тут подсчитала и кое-что не сходится, — разгладила она рукой одеяло. — Можешь сейчас взять ауроскоп и показать мне свои цифры стихий?

— Давай, — я протянул ей руку, и девушка передала измеритель.

— Некромантия, огонь, тени… — она перечислила все имеющиеся у меня атрибуты и замолчала. — Это точные значения?

— Точнее некуда.

— Ясно, — она встала и бросила в меня ауроскопом, тот едва не угодил в голову, но я вовремя успел защититься руками.

Уварова вышла из комнаты и хлопнула дверью.

«Что с ней? Какая-то нервная», — я положил прибор на прикроватный столик и глубоко вздохнул. — «Отойдёт потом».

Я закрыл глаза и погрузился в медитацию… Сразу на третий уровень Бытия. Да, теперь эта опция стала мне доступна, потому что после столкновения с Тур’Загалом моё сознание разделилось перед возможной гибелью. Образовался ещё один клон.

Пока что возвращать былые силы у меня получалось только через гиперстрессовые ситуации. Это очень плохо на самом деле, потому что психика не может так быстро адаптироваться. В этом направлении предпочтительней действовать путëм постепенного медитирования и совершенствования ментального тела.

Я не забывал работать над ним, но чтобы влиять на такие процессы, нужны годы тренировок. Мана хоть и была в огромном количестве, но вот настройка её потребления телом, процессов самоизлечения — это сложный путь.

Сюда же входила и гемофорсная техника, скорость взаимодействия между всеми сознаниями, общее самочувствие, долголетие и многое другое. Потому я очищался после непродолжительной комы. Видно было воздействие чужого некроманта или даже двух: опытного и не очень.

Я сломал руническую печать воздуха, выставленную перед столкновением с демоническим быком. Она была спорным решением, но, видимо, спасла мне жизнь. В теневом мире эта техника не работала, но в нашем — на раз-два. Правда, всë равно еë едва хватало на минимальное обеспечение кислородом мозга и внутренних органов. Пролежи я больше недели, точно бы помер. Печать представляла собой своеобразную смесь воздушной стихии и некромантии.

Я углубился в самолечение: нормализовал состав крови, подпитал мышцы энергией и высвободил чутка её из немногочисленной жировой ткани. Через активное потоотделение очистил лимфу, выводя из печени и почек токсины и следы тяжёлых металлов.

Далее настроил гормональный фон, приведя его в баланс. Тело это было юное, и потому наблюдался некоторый перекос, и он мне вот совсем ни к чему. Лёгкой правке подверглась работа щитовидки, надпочечников и половых желёз для стабильного настроения и энергии. Слишком явно перелопачивать эту область я не хотел — так, пара штрихов.

Не забыл и про микроциркуляцию: расширил мельчайшие капилляры по всему телу. Это позволило крови проникнуть в самые удалённые участки тканей, обеспечивая их полноценным питанием и увлажнением. Это особенно важно для мозга, кожи и суставов. У меня, кстати, как пришёл в этот мир, сразу же исчезли прыщи — вывел их навсегда.

Следом поправил микрофлору ЖКТ, сбалансировав состав бактерий и улучшив перистальтику. Провозился с дирижированием процессов иммунной системы. Очень важно было усилить её, но не сделать агрессивной, чтобы она не реагировала на собственные здоровые ткани и клетки.

До нервной системы я пока не добрался — на данном этапе слишком сложно. Омоложение в ту же копилку. Не всё сразу. Главное, что прогресс имеется.

Я открыл глаза. В медитации прошло порядка трёх часов, здесь же только один. Подушка, одеяло, простыни — всё были мокрыми от пота и неприятно пахли, потому я, накинув халат, организовал себе через слуг мытьё в тёплой воде и вскоре, отобедав и одевшись, покинул имение Рюминых. Софи, по словам лакея, закрылась в библиотеке.

Я черканул ей пару строк, чтобы никуда не уходила до разрешения конфликта с Пронскими, и посвежевший отправился домой в нанятом экипаже.

Для дальнейших действий надо было понять, какой ущерб понесла моя семья. Сразу три Бреши — это не шутки для горстки гридней, пусть и усиленных Скаржинским. Укол вины всë же беспокоил меня — пока я валялся в отключке, мои люди сражались.

«Ты не можешь быть везде и сразу».

Это правда, но всё равно паршивое чувство. Подъезжая к воротам, я увидел, что деревянная стена была заделана магией земли. Во дворе же кучками трупов валялись странные существа, похожие на людей, но с ними я решил потом разобраться, велев одному из дружинников не отдавать всё чистильщикам.

Те сейчас работали на территории поместья и разделывали свой ценный груз, орудуя тесаками, пилами и скальпелями там, где требовалась тонкая работа.

Меня рады были видеть в добром здравии. Особенно гридни и отроки. Раненных я не нашёл, но по словам одного из них Борис не поскупился на наём трёх некромантов: они-то и залатали всем переломы, ушибы и прочие травмы. Мëртвых же семерых дружинников было не вернуть, прощание с ними назначили на завтра.

Ну и ещë одну тяжёлую для себя новость я встретил, когда слуги выкатили на кресле отца, лишившегося обеих ног.

— Артём, — обратился тот, раздувая ноздри и сжимая зубы от накативших эмоций. Я нагнулся и обнял старика, попутно продиагностировав его состояние.

Повреждения внутренних органов, переломы таза и многое другое совсем недавно залеченное — вот что я видел. Мне теперь стала доступна «история» организма — я словно перематывал его предыдущее состояние и мог сравнить с нынешним. Этой силой наделял пятый шаг некромантии, на который я перепрыгнул после победы над Тур’Загалом.

— Вижу, тебя подлатали, отец. Прости, что не смог вам тут помочь.

— Если честно, я уже хотел писать императору, чтобы выделил нам Восьмёрку. Мы всё слышали от Рюминой и Ломоносова. Мало кто верил, что ты выкарабкаешься. Молодец, что не сдался, я горжусь тобой.

— Теперь всё будет по-другому, — кивнул я, — но надо сначала дожать Пронских.

При их