К чему приводят девицу… Дивные сны - Рассохина Анна

— В Лимань тебе нельзя. Подумаем, куда тебя можно отправить. Пожелания есть?

— В столицу мне нужно, там проще всего затеряться.

— Верно мыслишь в кои-то веки! Я придумал, как тебя туда доставить, но учти, что дорога будет длинной!

— Я и не рассчитывала на короткий путь, — откликнулась старшая кузина.

Василь, немного подумав, юркнул в лес, когда вернулся, то пронзительно свистнул. Мы стали удивленно озираться вокруг. Вскоре к нам вышел огромный медведь. Все кроме Этель и Лиссы взвизгнули и сбились в стайку. Медведь, покосившись на нас темным глазом, показательно зевнул и улегся на землю неподалеку.

— Чего вопите, глупые гусыни? Это всего лишь транспорт вашей сестрицы. А ты готовься, путешествовать придется с дикими зверями. Этот — первый, потом будут и другие. Пришлось опять с лешим договариваться, а он передаст мою просьбу своим собратьям из соседних краев.

— Спасибо, — потрясенно проговорила Этель и порывисто обняла нашего сварливого нечистика.

— Эй, ты чего? Глупая гусыня! Нечего нежности разводить!

Мы улыбнулись, потому что видели — внимание и похвала приятны домовому.

Вернулась Леля, она принесла с собой два узелка: один побольше — с вещами, а поменьше — с провизией.

Конечно же когда мы прощались, то все сестрицы разревелись. Слезы текли до тех пор, пока мы смотрели, как старшая кузина садится верхом на медведя. В одну руку она взяла узелки, а другой ухватилась за загривок зверя. Прощальный взгляд сестры в нашу сторону, и медведь скрылся в лесу, унося на себе Этель.

На обратном пути Василь ожидаемо ворчал:

— Развели сырость, глупые гусыни! Давайте прекращайте, а дома сразу спать. И не вздумайте зевать за завтраком! Терпите, как хотите, и делайте вид, что прекрасно выспались. Послание Смотрящих я отдам хозяину, и пусть он сам с вами разбирается!

Мне показалось, что я только-только прикрыла веки, а уже послышался голос Лели:

— Нилия, просыпайся! Завтрак на столе в трапезной.

Я сделала вид, что не слышу ее, но домовая не сдавалась. Пришлось мне просыпаться.

— Давай поднимайся, а я пойду остальных будить.

— И как тебе удается быть такой бодрой, ты ведь тоже всю ночь глаз не сомкнула? — с трудом распахнув веки, поинтересовалась я.

— Я не человек. И давай поторопись! — последовал четкий ответ.

Леля исчезла, а я поспешила подняться с кровати. Умывшись холодной водой, почувствовала себя значительно лучше. В трапезной все равно зевала, но и сонные сестрицы тоже отчаянно скрывали зевоту.

Батюшка с хмурым видом молчал, но было понятно без слов, что он разгневан. Матушка и тетушки переглядывались между собой, из чего становилось ясно, что об отъезде Этель из Крыла и его причинах уже всем известно. Кто им обо всем этом поведал, догадаться не составило труда.

После завтрака папенька повелел никому не расходиться. Всем стало понятно, что предстоит тяжелый разговор.

— Ратея, — обратился родитель к тетушке, — будь любезна, объясни мне, каким образом твою дочь угораздило связаться с одной из запрещенных гильдий?

— Хотела подзаработать…

— Хмар! — Кулак папеньки грохнул по столу.

Я вздрогнула.

— Милый, — матушка вскочила и подбежала к батюшке, — ты сильно не расстраивайся!

— Не расстраиваться? Скажите мне, любезные сударыни, чего этой девице не хватало? Я когда-нибудь кому-нибудь из вас отказывал в денежных просьбах?

— Она хотела стать самостоятельной, — тихо ответила тетя Ратея.

— Самостоятельной? — процедил папенька. — Что еще за блажь? Не-эт! Зря я этих девиц не порол в детстве!

— Милый, к чему теперь об этом говорить? — Маменька обняла своего мужа.

— Может, заняться на досуге? — Батюшка с угрозой посмотрел на нас.

— Милый, успокойся.

— Эти уже сами себя наказали, — вклинилась тетушка Горана.

Папенька озлобленным взором обвел сидящих за столом, то есть всех нас.

— Самостоятельности захотелось? Так я вам устрою самостоятельность! — пообещал он.

— Любимый! — Матушка что-то быстро зашептала ему на ухо.

Родитель с хмурым видом выслушал все, что она ему сказала, потом моргнул и изрек:

— Замуж всех выдам! Всех, я сказал!

При этом он многозначительно посмотрел на тетушек.

— Нас уже не возьмут! — поспешно отозвалась тетушка Ирана.

— Не переживай, я приплачу, если потребуется! — сообщил ей глава семейства.

Тетушки с надеждой посмотрели на свою сестру, и матушка снова что-то зашептала на ухо батюшке. Он выдохнул и выдал:

— Одно слово — женщины! Что с вас взять?!

Все молчали, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Гневить моего папеньку никто не желал. Но, кажется, гроза миновала, родитель несколько ирн пристально оглядывал всех нас, а затем произнес:

— Предупреждаю, если в следующий раз кому-то из вас захочется самостоятельности, то сразу говорите. Я мигом найду вам мужей! Пусть они разбираются с этой вашей самостоятельностью!

Все, даже тетушки, ретиво закивали, а маменька высказалась:

— Мы тут подумали, что Этель необходимо обучить некромантии.

Я насторожилась: вдруг батюшка опять рассвирепеет, но он отреагировал на это сообщение достаточно спокойно:

— Да пусть учится чему угодно!

— Милый, мы решили, что Этель должен обучать Гронан.

Папенька заметно поморщился, но промолчал, а потом задумался. Все, сидящие за столом, затаили дыхание. Поразмыслив, родитель заявил:

— Я сам поговорю с этим хмаровым некромантом. Все согласуем как надо. Если он возьмется обучать племянницу, то пусть и несет за нее ответственность. Так всем будет спокойнее!

— А если ир Бракс откажется подписывать соглашение? — обеспокоилась тетя Ратея.

— Я сделаю ему такое предложение, от которого он не сможет отказаться, — мрачно пообещал родитель.

Я с любопытством взглянула на маменьку, но она сама с удивлением глядела на своего мужа.

— Все! Этот вопрос исчерпан! — постановил батюшка, а затем взглянул на меня. — Нилия, объясни подробно про клятву, которую вы дали советнику Владыки эльфов.

Я беспомощно посмотрела на матушку, она поспешила пояснить:

— Стандартная клятва, если не исполнишь, то ждет болезнь или смерть.

— Значит, девчонки все-таки могут пострадать?

— Нилия, расскажи нам, что ты почувствовала, когда попробовала отказать эльфу, — попросила меня родительница.

Все взоры обратились ко мне.

— Мм… — Я призадумалась, припоминая те события. — Я почувствовала сильную боль, было такое ощущение, что сердце кто-то схватил и сжал.

— Ого! И ты молчала?

— Ой-ей! Почему не рассказывала?

Возмутились Йена и Лисса. Папенька строго взглянул на них и угрюмо сообщил:

— Значит, венец искать все-таки придется.

Мы с любопытством посмотрели на батюшку. Он выложил на стол найденный нами свиток.

— Вот, — проговорил родитель. — Василь отдал. Сказал, что лично сопроводил вас до имения.

— Та-ак! — подозрительно прищурилась матушка.

Тетушки всполошились, а папенька приказал:

— Читайте уже! Я вот ни хмара лысого не понял из того, что тут понаписала теща!

Маменька схватила листок и начала читать:

В темный лес этот Путник усталый войдет, Но под сенью деревьев Глупец не уснет. Целый век неприкаянным Будет бродить. Ну а после останется лес сторожить! Но для избранных лес, Словно терем родной. Встретит, пропустит, подарит покой. Чтобы избранным стать — Испытанья пройди С чистой душою, не сбившись с пути… И когда в сердце леса войдешь, Наконец у Крылатых Попросишь ты чудо-венец. Ну а если не будут его отдавать. Можешь смело, дружок, на своем настоять!